Как же это здорово увидеть своё творение в деле!!! Ольга, примите мои искренние поздравления. теперь только вперёд! Полагаю, что тем для новых сценариев достаточно.Ещё раз с несомненным успехом поздравляю Вас, Ольга!
Ещё вчера средь улиц пьяно куражил ветер — снег кружил. С ухмылкой вечного смутьяна он преданно зиме служил. Под окрики его нервозно метель позёмкою мела… А ныне — тишина… морозно… Земля остывшая бела… Зима сменила гнев на милость. И без анонсов, без афиш исчезла серая унылость взгрустнувших улиц, мёрзлых крыш. Из труб — дым прямо вертикален… Приземный воздух недвижим… Снежок — морозом накрахмален, как белой простыней, лежит, укрыв дороги, тротуары, разноэтажные дома… Царит покой — прекрасным даром. Зима — довольная весьма.
И дождь — не дождь, как через сито влага летит с небес в развёрстую прореху. Осенним днём она уже — не благо, а лишняя не нужная помеха. Пропитывает воздух просто даром, кропит дома, деревья без корысти. И прилипают к мокрым тротуарам тяжёлые от этой влаги листья. На проводах висят, мерцая, капли и, отрываясь, падают на землю… Картина дня промозглого, не так ли? Погоду эту сердце не приемлет.
Опять вокруг меня ночная тишина. Опять на серебро морозного окна Бросает лунный свет отлив голубоватый… Разлит в ночной тиши невиданный покой На улице наряд сверкает дорогой, Из пуха снежного, узор замысловатый. И город, полы белой шубы запахнув, И глубоко дымком из труб вздохнув, Подмигивает фонарями франтовато Мерцающе-глядящим звёздам свысока. А широта небесная темна и далека… В двенадцать ночи бой часов покой нарушит И строки новых ненаписанных стихов Находят в комнате моей надёжный кров И кружат рядом, бередя настроем душу…
До прихода лета далеко. Спит оно в ветвях обледенелых, спит в земле полей заиндевелых, спрятавшись довольно глубоко. Спит на дне льдом скованной реки, спит на облаках холодно-снежных, убаюкивающих так нежно… Ночи длинные… Дни короткИ… Сон глубок… Сюжетов череда в снах о будущем напоминает: вот в реке — от края и до края- заблестит прозрачная вода, разнотравья пахнущий ковёр по холмам, полям разостлан будет, лишь тепло ростки в земле разбудит, дав им волю выйти на простор… Зелень листьев множеством тонов кроны пышные легко расцветит… Жарким днём и разомлевший ветер в них найти спасение готов. Будет петь осанну птичий хор дождику, несущему прохладу. И жара умчится, сняв осаду, с ветром вдруг затеяв тихий спор. До прихода лета далеко…
В оцепенении природа… В тоске застывшаяземля… И, повторяясь год от года, всё начинается с нуля. Уходит осень, оставляя в холодной слякоти следы… Мороз, привычек не меняя, готов упрятать их во льды. Уже теряют голос ветры, и старческая хрипотца слышна в них и без фонометра. И чтобы не терять лица, они сливаются в дуэте с дождливым шумом, а потом с метельным пеньем… В звуках этих известный прячется симптом прихода зимнего сезона с ночами, что длиннее дня, с набегами шальных циклонов и… снежной сказкой для меня.
Травы негромкое шуршанье… Цвет блёкло-серый сушняка… По всем приметам и преданьям зима, что на подъём легка, должна рассыпаться снегами, укрыв тела полей, лугов, погладить нежными руками по спинам взгорбленным стогов, одеть кустарники сухие в затейливые кружева, потом метели звать лихие, вступив в законные права… Но дни бесснежные мелькают. Безрадостен их серый цвет. Земля обиженно вздыхает, что снежного покрова нет.
Утро…Взгляд небес и чист, и ласков. Накануне – ветрено… гроза… Моря удивительные краски — Синее вдали и бирюза У воды прибрежной — восхищают. В розоватой дымке прячет даль Медленный восход…Всё предвещает Ясный день, но отчего- то жаль Утра, что уйдёт и где-то канет, В памяти оставив только след. А пока картина моря манит, И предела восхищенью нет. Горы бухту будто обнимают. Чайки на воде, как поплавки. И в морской пучине исчезают воды непокорной Бзыбь-реки…
Начало марта… Улица безликая… Тепло ей дарит март. Он -чародей. И вот, играя солнечными бликами, бежит ручей вдоль улицы моей. Бежит вода, справляясь с поворотами. Плывут дощечки, льдинки-корабли, закружатся её водоворотами и вновь плывут… и скроются вдали… А в памяти весна всплывает давняя: ручьи, ручьи — вдоль нашего двора. Поглощена с утра игрою главною, галдит разноголосо детвора. Нешуточные верфи рукодельные, в ходу листы тетрадок и газет. И радость предвкушенья неподдельная, что лучше твоего творенья нет. Вода ручья бумажную флотилию легко уносит в дальние края… Вернуться в детство… много б заплатила я, чтоб побывать там, чувства не тая…
Долго стояли погожие дни.
Время настало. Сменились они
Днями с погодой холодно-унылой —
Ветры поспешно одежду срывают
С грустных деревьев, поникших кустов
Тучи гоняют по небу хлыстом,
Вместе собраться никак не давая.
Влажные нити большими мотками
Тучи скопили, умножив свой вес.
И, наконец, льётся влага с небес.
Воздух прошит дождевыми стежками.
Тянутся швы до земли, где на деле –
Кучи намокшие бурой листвы,
Мокрые пряди продрогшей травы…
В воздухе плавают запахи прели…
куражил ветер — снег кружил.
С ухмылкой вечного смутьяна
он преданно зиме служил.
Под окрики его нервозно
метель позёмкою мела…
А ныне — тишина… морозно…
Земля остывшая бела…
Зима сменила гнев на милость.
И без анонсов, без афиш
исчезла серая унылость
взгрустнувших улиц, мёрзлых крыш.
Из труб — дым прямо вертикален…
Приземный воздух недвижим…
Снежок — морозом накрахмален,
как белой простыней, лежит,
укрыв дороги, тротуары,
разноэтажные дома…
Царит покой — прекрасным даром.
Зима — довольная весьма.
как через сито влага
летит с небес в развёрстую прореху.
Осенним днём она уже — не благо,
а лишняя не нужная помеха.
Пропитывает воздух просто даром,
кропит дома, деревья без корысти.
И прилипают к мокрым тротуарам
тяжёлые от этой влаги листья.
На проводах висят, мерцая, капли
и, отрываясь, падают на землю…
Картина дня промозглого, не так ли?
Погоду эту сердце не приемлет.
Опять на серебро морозного окна
Бросает лунный свет отлив голубоватый…
Разлит в ночной тиши невиданный покой
На улице наряд сверкает дорогой,
Из пуха снежного, узор замысловатый.
И город, полы белой шубы запахнув,
И глубоко дымком из труб вздохнув,
Подмигивает фонарями франтовато
Мерцающе-глядящим звёздам свысока.
А широта небесная темна и далека…
В двенадцать ночи бой часов покой нарушит
И строки новых ненаписанных стихов
Находят в комнате моей надёжный кров
И кружат рядом, бередя настроем душу…
Спит оно в ветвях обледенелых,
спит в земле полей заиндевелых,
спрятавшись довольно глубоко.
Спит на дне льдом скованной реки,
спит на облаках холодно-снежных,
убаюкивающих так нежно…
Ночи длинные… Дни короткИ…
Сон глубок… Сюжетов череда
в снах о будущем напоминает:
вот в реке — от края и до края-
заблестит прозрачная вода,
разнотравья пахнущий ковёр
по холмам, полям разостлан будет,
лишь тепло ростки в земле разбудит,
дав им волю выйти на простор…
Зелень листьев множеством тонов
кроны пышные легко расцветит…
Жарким днём и разомлевший ветер
в них найти спасение готов.
Будет петь осанну птичий хор
дождику, несущему прохладу.
И жара умчится, сняв осаду,
с ветром вдруг затеяв тихий спор.
До прихода лета далеко…
В тоске застывшаяземля…
И, повторяясь год от года,
всё начинается с нуля.
Уходит осень, оставляя
в холодной слякоти следы…
Мороз, привычек не меняя,
готов упрятать их во льды.
Уже теряют голос ветры,
и старческая хрипотца
слышна в них и без фонометра.
И чтобы не терять лица,
они сливаются в дуэте
с дождливым шумом, а потом
с метельным пеньем… В звуках этих
известный прячется симптом
прихода зимнего сезона
с ночами, что длиннее дня,
с набегами шальных циклонов
и… снежной сказкой для меня.
Цвет блёкло-серый сушняка…
По всем приметам и преданьям
зима, что на подъём легка,
должна рассыпаться снегами,
укрыв тела полей, лугов,
погладить нежными руками
по спинам взгорбленным стогов,
одеть кустарники сухие
в затейливые кружева,
потом метели звать лихие,
вступив в законные права…
Но дни бесснежные мелькают.
Безрадостен их серый цвет.
Земля обиженно вздыхает,
что снежного покрова нет.
Утро…Взгляд небес и чист, и ласков.
Накануне – ветрено… гроза…
Моря удивительные краски — Синее вдали и бирюза
У воды прибрежной — восхищают.
В розоватой дымке прячет даль
Медленный восход…Всё предвещает
Ясный день, но отчего- то жаль
Утра, что уйдёт и где-то канет,
В памяти оставив только след.
А пока картина моря манит,
И предела восхищенью нет.
Горы бухту будто обнимают.
Чайки на воде, как поплавки.
И в морской пучине исчезают
воды непокорной Бзыбь-реки…
Тепло ей дарит март. Он -чародей.
И вот, играя солнечными бликами,
бежит ручей вдоль улицы моей.
Бежит вода, справляясь с поворотами.
Плывут дощечки, льдинки-корабли,
закружатся её водоворотами
и вновь плывут… и скроются вдали…
А в памяти весна всплывает давняя:
ручьи, ручьи — вдоль нашего двора.
Поглощена с утра игрою главною,
галдит разноголосо детвора.
Нешуточные верфи рукодельные,
в ходу листы тетрадок и газет.
И радость предвкушенья неподдельная,
что лучше твоего творенья нет.
Вода ручья бумажную флотилию
легко уносит в дальние края…
Вернуться в детство… много б заплатила я,
чтоб побывать там, чувства не тая…
Льётся с прохудившихся небес.
Утекает радость в никуда.
А душа моя не ждёт чудес.
Долго дождь идёт… Просвета нет…
Не вернуть былого. Не вернуть.
Были рядом столько долгих лет.
Не дано судьбу нам обмануть.
За завесой серо-дождевой
прячется желание моё — быть с тобой, любимый мой, с тобой,
как и прежде быть с тобой вдвоём
Долго дождь идёт… Просвета нет…
Не вернуть былого. Не вернуть.
Были рядом столько долгих лет.
Не дано судьбу нам обмануть.
Им — дождям осенним невдомёк,
Что собою навевают грусть.
Но в душе надежды огонёк
Пусть горит, не исчезает пусть.