Ещё не зимний первый снег Кружится бабочками робко. Как ландышами по весне Вдруг расцвела аллеи тропка. Снег по обочинам дорог Покорно в грязных лужах тает, Он в ноябре не так уж строг: Следы к тебе не заметает. Но брызжет грязь из-под колёс Какой-то бешеной машины… И вроде бы для женских слёз Особой не найти причины. Но эта стылая тоска От сумрака, сжимает горло. И только жилка у виска Ещё трепещется проворно.
Ноябрь — время тихой грусти, Воспоминаний о былом. И прошлое вас не отпустит, Однажды поманив крылом. Но память сердце не излечит, А лишь прибавит вам седин. Набросив грусть себе на плечи, Вы вдруг поймёте: вы один. И тусклый день пойдёт к закату, Запорошит всё нежный снег. Как странно: нужен был когда-то Забытый всеми человек.
Кружится бабочками робко.
Как ландышами по весне
Вдруг расцвела аллеи тропка.
Снег по обочинам дорог
Покорно в грязных лужах тает,
Он в ноябре не так уж строг:
Следы к тебе не заметает.
Но брызжет грязь из-под колёс
Какой-то бешеной машины…
И вроде бы для женских слёз
Особой не найти причины.
Но эта стылая тоска
От сумрака, сжимает горло.
И только жилка у виска
Ещё трепещется проворно.
Воспоминаний о былом.
И прошлое вас не отпустит,
Однажды поманив крылом.
Но память сердце не излечит,
А лишь прибавит вам седин.
Набросив грусть себе на плечи,
Вы вдруг поймёте: вы один.
И тусклый день пойдёт к закату,
Запорошит всё нежный снег.
Как странно: нужен был когда-то
Забытый всеми человек.
Не видно моих седин…
Пусть ночи, как прежде, длинны,
Но ты теперь не один!
Мы редко друг другу звоним
И встречи порой коротки,
Но, как святыню, храним
Пожатия верной руки.
Ты счастлив был (знаю!) с другой,
Я выпила горя до дна…
Но встретились мы, дорогой,
И стала тебе я нужна.
Да, выросли дети у нас!
Но, вряд ли они поймут,
Что светом любимых глаз
Сейчас их родные живут;
Что каждый короткий миг
Для жизни неповторим,
И поздней любви язык
Понятен лишь нам двоим.
Этого домового нарисовал знакомый художник, Михаил Афанасьев,- очень подходит к Вашему стиху.
хожу при свете фонаря.