Ангел светлый сидел у порога, Был он робок — совсем недотрога А из глаз его — слёзы катились, В лунном свете они серебрились. Он шептал:«Что на свете творится: Предстоит, вот, младенцу родиться, Чтоб избавить всех нас от проклятья, Предстоит ему боль и распятье.» И рыдала над ангелом вьюга, И стонала от боли округа. Ну, а в доме том — жил человечек, Думал он, что покаяться не в чем.
Зима, зима — мороз под тридцать И все дороги замело, И снова ветер будет биться Всю ночь в оконное стекло. А завтра — вновь стекло заплачет, Согрето солнечным лучом: Ведь луч упрям, а это значит Ему морозы нипочём.
Снова снег весь день кружиться… Он пушистый и сухой. Помогает подружиться Он мне с матушкой-зимой. Вот уже пять дней морозно. Говорят, декабрь крут И зима, старухой грозной, Заморозит всё вокруг. Только слухам я не верю: Как морозец не могуч, Но синица, звонкой трелью, Вновь разбудит солнца луч. Целый день я песню слышу — Это звонкое «тинь-тинь» Будто птица, сев на крышу, Говорит мне «не остынь! Легче, ведь, с мечтой горячей Пережить все холода! Вместе мы, а это значит Что нам стужа — не беда!»
Как давно не была я в Китае — Церемонию чая забыла: Рафинад в моей чашке не тает, Да и чашка уже подостыла. Лемонграс и жасмин, листья мяты — Вот основа душистого чая, Только тот, что мы пили когда-то, Со слоном, — я уже не встречаю. Упаковка, казалось бы, таже, Только терпкости нет и в помине… А реклама навязчивей, гаже — Дополненье к печальной картине.
Любуюсь милою картинкой той, что сейчас передо мной: В снегу протоптанной тропинкой, идут подружки за водой. Одна – в просторном полушубке и тёмной юбке до сапог, Другая – поджимает губки и упирает руку в бок. На ней платочек тёмно-синий, пушистый мех на рукавах, А на ресницах – белый иней и смеха искорки в глазах. И спор игривый у колодца тут меж девицами возник, – Кто первая с водой вернётся, к которой явится жених? А парень, что стоит в сторонке ( припомнить имя не берусь), Сбивая с шапки иней ломкий, девичий спор мотал на ус.
Лес убаюкан ветрами, задумчиво дремлет. Снится порой ему птиц улетающих стая, Что свой последний привет посылает на землю, Пухом своим, словно снегом, её укрвая.
№2 милое, обаятельное, лёгкое в прочтени — стишок для детей. Меня чем-то затронул №1, хотя он показался не совсем гладким (скорее всего это и покорило).
Был он робок — совсем недотрога
А из глаз его — слёзы катились,
В лунном свете они серебрились.
Он шептал:«Что на свете творится:
Предстоит, вот, младенцу родиться,
Чтоб избавить всех нас от проклятья,
Предстоит ему боль и распятье.»
И рыдала над ангелом вьюга,
И стонала от боли округа.
Ну, а в доме том — жил человечек,
Думал он, что покаяться не в чем.
И все дороги замело,
И снова ветер будет биться
Всю ночь в оконное стекло.
А завтра — вновь стекло заплачет,
Согрето солнечным лучом:
Ведь луч упрям, а это значит
Ему морозы нипочём.
Он пушистый и сухой.
Помогает подружиться
Он мне с матушкой-зимой.
Вот уже пять дней морозно.
Говорят, декабрь крут
И зима, старухой грозной,
Заморозит всё вокруг.
Только слухам я не верю:
Как морозец не могуч,
Но синица, звонкой трелью,
Вновь разбудит солнца луч.
Целый день я песню слышу —
Это звонкое «тинь-тинь»
Будто птица, сев на крышу,
Говорит мне «не остынь!
Легче, ведь, с мечтой горячей
Пережить все холода!
Вместе мы, а это значит
Что нам стужа — не беда!»
Вася был принцем дацким по крови,
говорил он на смешанной мове
и горилку любил,
но не часто он пил
потому, что боялся свекрови.
Церемонию чая забыла:
Рафинад в моей чашке не тает,
Да и чашка уже подостыла.
Лемонграс и жасмин, листья мяты —
Вот основа душистого чая,
Только тот, что мы пили когда-то,
Со слоном, — я уже не встречаю.
Упаковка, казалось бы, таже,
Только терпкости нет и в помине…
А реклама навязчивей, гаже —
Дополненье к печальной картине.
Любуюсь милою картинкой той, что сейчас передо мной:
В снегу протоптанной тропинкой, идут подружки за водой.
Одна – в просторном полушубке и тёмной юбке до сапог,
Другая – поджимает губки и упирает руку в бок.
На ней платочек тёмно-синий, пушистый мех на рукавах,
А на ресницах – белый иней и смеха искорки в глазах.
И спор игривый у колодца тут меж девицами возник, –
Кто первая с водой вернётся, к которой явится жених?
А парень, что стоит в сторонке ( припомнить имя не берусь),
Сбивая с шапки иней ломкий, девичий спор мотал на ус.
Снится порой ему птиц улетающих стая,
Что свой последний привет посылает на землю,
Пухом своим, словно снегом, её укрвая.
Лил долго дождь, был тусклым свет
И было сумрачно в квартире.
Под утро выпал первый снег
И всё преобразилось в мире.
Вдруг стало тихо и светло.
( Я в детстве говорить любила,
Что это ангела крыло
Всю грязь осеннюю прикрыло.)
И с той поры снегов отсвет
Люблю, на потолке высоком,
Когда рождается рассвет
В искристой изморози окон.