Наверное, многие писали стихи или рассказы, описывая пейзаж. Думаю именно в пейзажной лирики можно чаще применить аллитерацию, передавая звуки природы: еле слышен тихий шорох (о тишине), лёгкий плеск волны (о плавном движении воды) Молчаливый лес осенний. Под его прохладной сенью То ли тихий шорох мыши, То ли шелест листьев слышу.
Елена, спасибо за вопрос. Давайте разбираться. Посмотрим определение аллитерации как вида звукописи — она должна создавать звуковой образ, ассоциироваться с чем-то. Произнесите несколько раз звук «в», на что похоже? Первая ассоциация — звук ветра, завывание вьюги. Тут можно «сгенерировать» аллитерацию, подобрав соответствующие слова, которые и при чтении вслух можно выделить, протянув этот сонорный звук: завыванье вечной вьюги, заунывный ветра вой. У ветра и вьюги есть ассоциация со звуком. А как этот звук может передать важность дел? Или каким звуком можно передать важность дел царицы? Тут скорее помогут слова с гласными «а», «о» — важная, главная, строгая и т. д. Это ассонанс, разберём позже.
Помню, когда мы жили в сельском доме, птицы садились на антенну, и мы не могли смотреть телевизор, выходили их гонять. На крыши, наверно, тоже садились, но мы не слышали, может, крыши были другие, не как у вас.
Полина, 4ст хорей подходит для выражения пессимизма, грусти. Хотя из найденных мной статей я выудила информацию, что звук «с» чаще создаёт образ мягкого света, думаю, этим звуком можно подчеркнуть и другое. Например, я у себя увидела :«В стены стучать станет с силой стихия» — здесь, правда, повтор «ст», но нет описания света, говорится о напористом характере вьюги, и мне кажется, есть приём аллитерации. В Вашем варианте через повтор звука «с» мне видится что-то таинственное. Также использованы слова с переносным значением, скорее всего аллегория, а это тоже загадочное явление. Хотелось бы узнать мнение других.
Галина, думаю, это тот случай, когда здесь аллитерации нет, зато налицо другие средства выразительности (олицетворение, метафоры, сравнение). Слова со звуком «р» по своему значению не имеют ничего общего с какой-то мощью или стихией (искл- ветер), это просто совпадение, не придающее выразительности тексту. Там выразительность дают их переносное значение — тропы. Опять же попутно вижу «варить варенье» — однокоренные слова, похоже на тавтологию. Всё равно не помешает проверить написанный текст на обилие слов с такими, например, звуками как «гр», «б» в том месте где говорится о нежности, ласке, тишине и наоборот.
Спасибо, Галина, за яркий пример. Драматизм чувствуется, и это в том числе и благодаря повтору звука «р» в первой строке. Можно ещё подобрать вместо «сегодня» что-то с «р», например, «в округе». Насчёт «ужасного грохота» при посадке на крышу — не знаю, имею ввиду смысл — садятся ли они на крыши домов. В известной песне поётся, что ворон кружит, чуя добычу. Я так поняла, что если в одной фразе стихотворения есть явный случай аллитерации, то этого достаточно. Красиво получилось, что в последующих строках (3,4) нет этих каркающих звуков и гласные подобраны удачно (ассонанс разберём позже). Молодец! Это четверостишие можно развить в стихотворение-описание душевного состояния ЛГ в какие-то критические моменты жизни.
Просматривая свои стихи, я тоже нашла примеры, похожие на звукопись. Сочетание звуков «гр» для усиления драматизма в конце стихотворения «Жара в июле» я использовала осознанно – догадалась, так как это сочетание мне было знакомо как пример аллитерации. А изучив подробнее эту тему, нашла в своих текстах другие случаи неосознанного использования этого приёма.
Жара в июле
Снова жара в июле, Лето в сплошном разгуле. Лилии, словно вазы, Цвет их приятен глазу.
Спелой малины кисти Грузом на ветках виснут. Липнет рубашка к телу- Сделано будет дело:
Льётся вода из шланга, Я поливаю с фланга, Ты атакуешь с тыла. Засуха нас накрыла.
Туча по небу бродит День уж четвёртый, вроде. Свежий нектар небесный, Где же ты? Неизвестно.
Как нам нужна водица! Скоро ль гроза родится, Грянут раскаты грома С грохотом громким, дробным?
Елена, спасибо! Замечательный пример с грозой. Считаю очень удачным троекратное «р» во фразе «рокотал сердито гром» – здесь и олицетворение природного явления, и аллитерация, хотя не везде «р» встречается в ударном слоге, если «рокотал» можно прочитать, произнося с усилием «р», то в слове «сердито» это сделать непросто, можно заменить на другое слово — «свирепо», например. Гроза грозила» — повтор «гр» в начале стихотворения сразу вводит читателя в суть события. Попутно замечу, однако, что это однокоренные слова, предлагаю вместо «грозила»- «гремела». Далее, если читать вслух, то со слова «шепнул» нужно сделать голос тише (там ещё есть слова со звуком «ш»), а предпоследняя строка звучит отголоском последнего раската грома после кратковременного затишья, как это и бывает на самом деле. Картина рисуется, замысел автора понятен. Второе стихотворение тоже описывает грозу, но уже другой образ – как царица. «Проверив вверенное царство» — здесь повтор звука «р» — это просто совпадение и эти слова при чтении не стоит выделять голосом. Я бы прочитала это стихотворение с ровным торжественным выражением. Благодарю за удачные примеры.
Мы в деревне этим летом Отдохнули всей семьёй. Там под небом разогретым Все трудились день-деньской. Пчёлы, словно вурдалаки, Тёщу мучили атакой.
Как на свадьбе мы гульнули – Счастлив был и стар и мал! Лишь у мужа тёти Шуры На лице сиял фингал. «Он пришёл домой с рассветом» – Так сказала баба Света.
Захотел рыбачить с лодки Спозаранку как-то раз. Для сугрева выпил водки – Разморило в тот же час. По теченью плыл я спящий, Будто Танин в речке мячик.
Кто-то вечером в курятник По ошибке дверь закрыл. И, поверите вы вряд ли – Белым сад наш ночью был. Сели куры на деревья, На земле белели перья.
Может, лучше на курортах Заграничных отдыхать, Где гулять в футболках, шортах И взирать на моря гладь? Коль захочется, то сможем, Но родное всё ж дороже.
Живу я в деревне пускай небогато, К тому же в хоромах моих тесновато – Женился на самой красивой невесте! Но это лишь первый куплет моей песни…
Признаюсь, что после женитьбы я каюсь, Как с тёщей любимой мне ладить – не знаю. У друга чуть выпил вчера в день рожденья – Ворчала, что я забулдыга последний.
Собрался на речку сходить на рыбалку – Затеяла тут же она перепалку: Мол, перетрудился я, воздух пиная, Что снова бездельем я будто бы маюсь.
Когда уронил я с рассадой горшочек, Заметила важно, что ловкий я очень. Любимчиком женщины вздорной я стал. Об этом ли я перед свадьбой мечтал?!
Помню, в детстве меня привлекали качели. Был волнительным в воздухе мнимый полёт. А соседские дети на лавках сидели, Ожидая как счастья качаться черёд.
Беспокойная юность – другие качели: Дух свободы зовёт познавать мир вокруг, Сквозь преграды, борьбу и дожди, и метели Добиваться победы, признаний, заслуг.
Только в зрелости мне надоели качели, Безмятежность становится в жизни мечтой. Хорошо, если сделала то, что хотела И довольна трудами своими, судьбой.
Я на пенсию выйду, и кресло-качели Для меня в самый раз – без движенья нельзя. Физзарядку, чтоб кости мои не хрустели, Нахожу по утрам наслаждением я.
Я спокойна. Мне кажется, ангел-хранитель В виде птички ко мне прилетал с детских лет. С ней я связана тонкой чувствительной нитью. Вон она, на берёзе. Привет!
Разлетелись кленовые листья Приглашением на карнавал. Осень поступью медленной, лисьей, Разгораясь рябиновой кистью, О своих заявляет правах.
В старом парке огни ожерельем На площадках торговых блестят. В тихих сумерках – лёгкие тени От фонарных столбов и растений, Вдоль аллеи нестроен их ряд.
Исчезает румянец заката, Укрывая Казань тишиной. Выйдет месяц на небо рогатый, На ночном покрывале богатом Вспыхнут звёзды одна за другой.
Отражается свет золотистый На зеркальной поверхности вод. День осенний кончается быстро, Воздух стелется мягкий, душистый. В бабье лето гуляет народ.
На поляне лесной У реки приоделись кусты и деревья, Янтарём на свету отливает сентябрьский убор. Над столетней сосной Облаков разлетелись пушистые перья, Поседел, постарел от работы небесный простор.
А туманный рассвет Разбросал ожерелье повсюду росою, В изумрудной траве засверкала она серебром. Точно лета привет, По лужайкам, стволам, над холодной землёю Восходящего солнца лучи пробежали гуртом.
Озорной ветерок, По зеркальной поверхности вод прокатившись, Полусонной берёзе причёску заденет крылом От машин и дорог Вдалеке хорошо здесь заслушаться тишью, Ощущая себя в измерении новом, другом.
Лёгкий шелест листвы – Как целебный бальзам беспокойному сердцу. Золотой листопад – терапия душе и для глаз. Как желанья просты: Раствориться в красотах природы, согреться И энергию леса осеннего взять про запас.
Не спеша я пойду за водой к роднику на рассвете. Испаряясь, блуждает над озером лёгкий туман. Эти тёплые ночи и дни деревенского лета Для меня, словно юности давней любовный роман.
У тропинки роса серебристая, птиц переливы Исцеляют меня, очищают и дарят покой. По земле прошагаю, окутанной тайной красивой, И воды ключевой, как святыни, коснусь я рукой.
Ледяная вода, обжигая, напомнит о детстве, О родных моих людях, нашедших здесь кров и причал. Охладевшее сердце воспрянет и сможет согреться У источника жизни земной и начала начал.
Сколько лет ты бежишь неустанно, водица святая? Как прозрачная ленточка, вьёшься по камушкам вдаль. Не могу наглядеться – как будто, внезапно растаяв, Из глубин подземелья на свет вытекает хрусталь.
Обо всём позабыв, я, как в райском саду, наблюдаю За рождением чуда природы – живого ручья. На планете огромной я места другого не знаю, Где так радует душу мою красота бытия.
Молчаливый лес осенний.
Под его прохладной сенью
То ли тихий шорох мыши,
То ли шелест листьев слышу.
Жара в июле
Снова жара в июле,
Лето в сплошном разгуле.
Лилии, словно вазы,
Цвет их приятен глазу.
Спелой малины кисти
Грузом на ветках виснут.
Липнет рубашка к телу-
Сделано будет дело:
Льётся вода из шланга,
Я поливаю с фланга,
Ты атакуешь с тыла.
Засуха нас накрыла.
Туча по небу бродит
День уж четвёртый, вроде.
Свежий нектар небесный,
Где же ты? Неизвестно.
Как нам нужна водица!
Скоро ль гроза родится,
Грянут раскаты грома
С грохотом громким, дробным?
В вечерний час горят поленья в печке,
И скоро будет в комнате тепло.
Два дня в тревоге тянутся, как вечность –
Болезнь сразила сына моего.
Лежит малыш: огнём пылают щёчки,
И часто мучит жажда, лоб горяч.
Как в сердце нож – сквозь шум и хрипы в лёгких
Раздастся в тишине ребёнка плач.
Отец Небесный, я к Тебе взываю!
Всесильный Бог, Тебе подвластно всё.
Лишь на Тебя в несчастье уповая,
Молю: спаси сыночка моего!
Стерплю я всё бессонной ночью зимней.
И через лес одна в пургу пойду.
Что волка вой в морозной снежной сини?
Здесь нет лекарств – в другом селе найду.
Страшнее, правда, склоки злых прохожих:
Приезжая вне брака родила.
Но я Твоя, Господь! Младенец тоже!
И мне Твоя защита так важна!
Быть любящим, я знаю, Ты умеешь –
От бед и скверны дочь спасёшь свою.
Мой слабый дух становится сильнее.
Тебя за то, что есть – благодарю.
(по картине Ю. П. Кугача)
Дрожит земля, вулкан грохочет,
Ползёт по небу чёрный дым.
За что он людям смерти хочет:
И пожилым, и молодым?
Казалась жизнь подобной раю.
Но кто-то свыше вдруг решил:
Пусть все живые умирают,
И даже те, кто не грешил.
Потоки лавы, пепла – ближе,
Сверкает пламя среди скал.
Огнём Везувий город лижет,
Как волка – рык его, оскал.
Взвивает огненный торнадо,
В пути не знающий преград.
Скорей бежать куда-то надо,
Укрыться где-то каждый рад.
Ревёт стихия оголтело,
Как сумасшедший грозный бес.
Её невидимое тело
Проклятьем катится с небес.
Малыш и мать, старик степенный –
Судьба на всех пришлась одна.
Помпеи скрылись постепенно,
Сосуд беды испив до дна.
Был я городским и очень важным,
Прожил век отпущенный сполна.
А на даче понял я однажды:
Вот, где жизнь вторая мне дана.
Тут же два скрипучих старых кресла,
Мы комплектом – не разлей вода.
Ноют и мои худые чресла,
И в спине стреляет иногда.
В юности я был здоров и статен,
И не подводил пружинный блок.
Мягкая обивочка – без пятен,
Корпус – из металла и досок.
Мною был доволен мой хозяин,
И хозяйка грела мне бока.
Но скакали дети-разгильдяи
На пружинах – пыль до потолка.
От щенка – следы зубов на ножке.
Кот обивку то и дело драл:
Острыми когтями понемножку
Душу он мою четвертовал.
К старости ослаб, видать, котовский,
А потом куда-то вдруг пропал.
Сшили мне чехол красивый броский –
Я от счастья будто новым стал.
Но недолгим было ликованье –
Мне знакомо, что такое честь –
Муж водил подругу на свиданье,
Объясняя это словом «месть».
Что творится в мире человечьем?
Всё спешат и чувствовать, и жить.
Я диван, и мне хвалиться нечем.
А слабо ли мне кого любить?
Дни свои на этой скромной даче
Буду ещё долго коротать.
Чем я не весёлый добрый мачо,
Если рядом милая кровать?
Мы в деревне этим летом
Отдохнули всей семьёй.
Там под небом разогретым
Все трудились день-деньской.
Пчёлы, словно вурдалаки,
Тёщу мучили атакой.
Как на свадьбе мы гульнули –
Счастлив был и стар и мал!
Лишь у мужа тёти Шуры
На лице сиял фингал.
«Он пришёл домой с рассветом» –
Так сказала баба Света.
Захотел рыбачить с лодки
Спозаранку как-то раз.
Для сугрева выпил водки –
Разморило в тот же час.
По теченью плыл я спящий,
Будто Танин в речке мячик.
Кто-то вечером в курятник
По ошибке дверь закрыл.
И, поверите вы вряд ли –
Белым сад наш ночью был.
Сели куры на деревья,
На земле белели перья.
Может, лучше на курортах
Заграничных отдыхать,
Где гулять в футболках, шортах
И взирать на моря гладь?
Коль захочется, то сможем,
Но родное всё ж дороже.
(почти всё основано на реальных событиях)
Живу я в деревне пускай небогато,
К тому же в хоромах моих тесновато –
Женился на самой красивой невесте!
Но это лишь первый куплет моей песни…
Признаюсь, что после женитьбы я каюсь,
Как с тёщей любимой мне ладить – не знаю.
У друга чуть выпил вчера в день рожденья –
Ворчала, что я забулдыга последний.
Собрался на речку сходить на рыбалку –
Затеяла тут же она перепалку:
Мол, перетрудился я, воздух пиная,
Что снова бездельем я будто бы маюсь.
Когда уронил я с рассадой горшочек,
Заметила важно, что ловкий я очень.
Любимчиком женщины вздорной я стал.
Об этом ли я перед свадьбой мечтал?!
Помню, в детстве меня привлекали качели.
Был волнительным в воздухе мнимый полёт.
А соседские дети на лавках сидели,
Ожидая как счастья качаться черёд.
Беспокойная юность – другие качели:
Дух свободы зовёт познавать мир вокруг,
Сквозь преграды, борьбу и дожди, и метели
Добиваться победы, признаний, заслуг.
Только в зрелости мне надоели качели,
Безмятежность становится в жизни мечтой.
Хорошо, если сделала то, что хотела
И довольна трудами своими, судьбой.
Я на пенсию выйду, и кресло-качели
Для меня в самый раз – без движенья нельзя.
Физзарядку, чтоб кости мои не хрустели,
Нахожу по утрам наслаждением я.
Я спокойна. Мне кажется, ангел-хранитель
В виде птички ко мне прилетал с детских лет.
С ней я связана тонкой чувствительной нитью.
Вон она, на берёзе. Привет!
(по картине Луи Джовера)
Разлетелись кленовые листья
Приглашением на карнавал.
Осень поступью медленной, лисьей,
Разгораясь рябиновой кистью,
О своих заявляет правах.
В старом парке огни ожерельем
На площадках торговых блестят.
В тихих сумерках – лёгкие тени
От фонарных столбов и растений,
Вдоль аллеи нестроен их ряд.
Исчезает румянец заката,
Укрывая Казань тишиной.
Выйдет месяц на небо рогатый,
На ночном покрывале богатом
Вспыхнут звёзды одна за другой.
Отражается свет золотистый
На зеркальной поверхности вод.
День осенний кончается быстро,
Воздух стелется мягкий, душистый.
В бабье лето гуляет народ.
С почестью прожитый год провожая,
Хочется нам в новогоднюю ночь,
Словно пернатых вредителей стаю,
Гнать неудачи и горести прочь.
Вот бы очистить пространство для жизни,
Мирной и полной любви и красот!
Мы процветанья желаем отчизне,
Разных добиться успехов, высот.
Кто не мечтает о светлом грядущем,
С боем курантов встречая его?
Надо бы думать почаще о лучшем –
Столько прекрасного в мире всего!
Разве не счастье увидеть рассветы?
Красками радует солнца закат.
Добрым поступком, мечтами согретый,
Мир наш уютен, красив и богат.
С верой, надеждой на мудрость людскую
Пусть у Земли продолжается бег.
Где во Вселенной планету другую
Сможет для жизни найти человек?
Кто я в мире этом? Просто человек.
Радуюсь рассветам, вижу дождь и снег,
Слышу птичьи трели я над головой,
Аромат сирени мне знаком весной.
На восходе алом, встретив солнца луч,
Попрошу о малом: был бы день везуч,
Чтобы свежий ветер, чистый небосвод
Были над планетой нашей круглый год.
Пусть шумят деревья пышною листвой,
И живёт деревня – отчий край родной!
Пусть родятся дети и несут добро,
И на белом свете будет всем тепло.
Если я устану от тревог и бед –
Унывать не стану, в этом пользы нет.
Укреплю я силы верой и мечтой –
По земле красивой путь продолжить свой.
На поляне лесной
У реки приоделись кусты и деревья,
Янтарём на свету отливает сентябрьский убор.
Над столетней сосной
Облаков разлетелись пушистые перья,
Поседел, постарел от работы небесный простор.
А туманный рассвет
Разбросал ожерелье повсюду росою,
В изумрудной траве засверкала она серебром.
Точно лета привет,
По лужайкам, стволам, над холодной землёю
Восходящего солнца лучи пробежали гуртом.
Озорной ветерок,
По зеркальной поверхности вод прокатившись,
Полусонной берёзе причёску заденет крылом
От машин и дорог
Вдалеке хорошо здесь заслушаться тишью,
Ощущая себя в измерении новом, другом.
Лёгкий шелест листвы –
Как целебный бальзам беспокойному сердцу.
Золотой листопад – терапия душе и для глаз.
Как желанья просты:
Раствориться в красотах природы, согреться
И энергию леса осеннего взять про запас.
(по картине В. Зайнуллина «Осень на реке»)
Не спеша я пойду за водой к роднику на рассвете.
Испаряясь, блуждает над озером лёгкий туман.
Эти тёплые ночи и дни деревенского лета
Для меня, словно юности давней любовный роман.
У тропинки роса серебристая, птиц переливы
Исцеляют меня, очищают и дарят покой.
По земле прошагаю, окутанной тайной красивой,
И воды ключевой, как святыни, коснусь я рукой.
Ледяная вода, обжигая, напомнит о детстве,
О родных моих людях, нашедших здесь кров и причал.
Охладевшее сердце воспрянет и сможет согреться
У источника жизни земной и начала начал.
Сколько лет ты бежишь неустанно, водица святая?
Как прозрачная ленточка, вьёшься по камушкам вдаль.
Не могу наглядеться – как будто, внезапно растаяв,
Из глубин подземелья на свет вытекает хрусталь.
Обо всём позабыв, я, как в райском саду, наблюдаю
За рождением чуда природы – живого ручья.
На планете огромной я места другого не знаю,
Где так радует душу мою красота бытия.