Просматривая свои стихи, я тоже нашла примеры, похожие на звукопись. Сочетание звуков «гр» для усиления драматизма в конце стихотворения «Жара в июле» я использовала осознанно – догадалась, так как это сочетание мне было знакомо как пример аллитерации. А изучив подробнее эту тему, нашла в своих текстах другие случаи неосознанного использования этого приёма.
Жара в июле
Снова жара в июле, Лето в сплошном разгуле. Лилии, словно вазы, Цвет их приятен глазу.
Спелой малины кисти Грузом на ветках виснут. Липнет рубашка к телу- Сделано будет дело:
Льётся вода из шланга, Я поливаю с фланга, Ты атакуешь с тыла. Засуха нас накрыла.
Туча по небу бродит День уж четвёртый, вроде. Свежий нектар небесный, Где же ты? Неизвестно.
Как нам нужна водица! Скоро ль гроза родится, Грянут раскаты грома С грохотом громким, дробным?
Елена, спасибо! Замечательный пример с грозой. Считаю очень удачным троекратное «р» во фразе «рокотал сердито гром» – здесь и олицетворение природного явления, и аллитерация, хотя не везде «р» встречается в ударном слоге, если «рокотал» можно прочитать, произнося с усилием «р», то в слове «сердито» это сделать непросто, можно заменить на другое слово — «свирепо», например. Гроза грозила» — повтор «гр» в начале стихотворения сразу вводит читателя в суть события. Попутно замечу, однако, что это однокоренные слова, предлагаю вместо «грозила»- «гремела». Далее, если читать вслух, то со слова «шепнул» нужно сделать голос тише (там ещё есть слова со звуком «ш»), а предпоследняя строка звучит отголоском последнего раската грома после кратковременного затишья, как это и бывает на самом деле. Картина рисуется, замысел автора понятен. Второе стихотворение тоже описывает грозу, но уже другой образ – как царица. «Проверив вверенное царство» — здесь повтор звука «р» — это просто совпадение и эти слова при чтении не стоит выделять голосом. Я бы прочитала это стихотворение с ровным торжественным выражением. Благодарю за удачные примеры.
Мы в деревне этим летом Отдохнули всей семьёй. Там под небом разогретым Все трудились день-деньской. Пчёлы, словно вурдалаки, Тёщу мучили атакой.
Как на свадьбе мы гульнули – Счастлив был и стар и мал! Лишь у мужа тёти Шуры На лице сиял фингал. «Он пришёл домой с рассветом» – Так сказала баба Света.
Захотел рыбачить с лодки Спозаранку как-то раз. Для сугрева выпил водки – Разморило в тот же час. По теченью плыл я спящий, Будто Танин в речке мячик.
Кто-то вечером в курятник По ошибке дверь закрыл. И, поверите вы вряд ли – Белым сад наш ночью был. Сели куры на деревья, На земле белели перья.
Может, лучше на курортах Заграничных отдыхать, Где гулять в футболках, шортах И взирать на моря гладь? Коль захочется, то сможем, Но родное всё ж дороже.
Живу я в деревне пускай небогато, К тому же в хоромах моих тесновато – Женился на самой красивой невесте! Но это лишь первый куплет моей песни…
Признаюсь, что после женитьбы я каюсь, Как с тёщей любимой мне ладить – не знаю. У друга чуть выпил вчера в день рожденья – Ворчала, что я забулдыга последний.
Собрался на речку сходить на рыбалку – Затеяла тут же она перепалку: Мол, перетрудился я, воздух пиная, Что снова бездельем я будто бы маюсь.
Когда уронил я с рассадой горшочек, Заметила важно, что ловкий я очень. Любимчиком женщины вздорной я стал. Об этом ли я перед свадьбой мечтал?!
Помню, в детстве меня привлекали качели. Был волнительным в воздухе мнимый полёт. А соседские дети на лавках сидели, Ожидая как счастья качаться черёд.
Беспокойная юность – другие качели: Дух свободы зовёт познавать мир вокруг, Сквозь преграды, борьбу и дожди, и метели Добиваться победы, признаний, заслуг.
Только в зрелости мне надоели качели, Безмятежность становится в жизни мечтой. Хорошо, если сделала то, что хотела И довольна трудами своими, судьбой.
Я на пенсию выйду, и кресло-качели Для меня в самый раз – без движенья нельзя. Физзарядку, чтоб кости мои не хрустели, Нахожу по утрам наслаждением я.
Я спокойна. Мне кажется, ангел-хранитель В виде птички ко мне прилетал с детских лет. С ней я связана тонкой чувствительной нитью. Вон она, на берёзе. Привет!
Разлетелись кленовые листья Приглашением на карнавал. Осень поступью медленной, лисьей, Разгораясь рябиновой кистью, О своих заявляет правах.
В старом парке огни ожерельем На площадках торговых блестят. В тихих сумерках – лёгкие тени От фонарных столбов и растений, Вдоль аллеи нестроен их ряд.
Исчезает румянец заката, Укрывая Казань тишиной. Выйдет месяц на небо рогатый, На ночном покрывале богатом Вспыхнут звёзды одна за другой.
Отражается свет золотистый На зеркальной поверхности вод. День осенний кончается быстро, Воздух стелется мягкий, душистый. В бабье лето гуляет народ.
На поляне лесной У реки приоделись кусты и деревья, Янтарём на свету отливает сентябрьский убор. Над столетней сосной Облаков разлетелись пушистые перья, Поседел, постарел от работы небесный простор.
А туманный рассвет Разбросал ожерелье повсюду росою, В изумрудной траве засверкала она серебром. Точно лета привет, По лужайкам, стволам, над холодной землёю Восходящего солнца лучи пробежали гуртом.
Озорной ветерок, По зеркальной поверхности вод прокатившись, Полусонной берёзе причёску заденет крылом От машин и дорог Вдалеке хорошо здесь заслушаться тишью, Ощущая себя в измерении новом, другом.
Лёгкий шелест листвы – Как целебный бальзам беспокойному сердцу. Золотой листопад – терапия душе и для глаз. Как желанья просты: Раствориться в красотах природы, согреться И энергию леса осеннего взять про запас.
Не спеша я пойду за водой к роднику на рассвете. Испаряясь, блуждает над озером лёгкий туман. Эти тёплые ночи и дни деревенского лета Для меня, словно юности давней любовный роман.
У тропинки роса серебристая, птиц переливы Исцеляют меня, очищают и дарят покой. По земле прошагаю, окутанной тайной красивой, И воды ключевой, как святыни, коснусь я рукой.
Ледяная вода, обжигая, напомнит о детстве, О родных моих людях, нашедших здесь кров и причал. Охладевшее сердце воспрянет и сможет согреться У источника жизни земной и начала начал.
Сколько лет ты бежишь неустанно, водица святая? Как прозрачная ленточка, вьёшься по камушкам вдаль. Не могу наглядеться – как будто, внезапно растаяв, Из глубин подземелья на свет вытекает хрусталь.
Обо всём позабыв, я, как в райском саду, наблюдаю За рождением чуда природы – живого ручья. На планете огромной я места другого не знаю, Где так радует душу мою красота бытия.
Стихи с холостыми рифмами считаю не айс, хотя в современных стихах для детей в публикациях встречались таковые. Также приходилось читать в статьях об уместности глагольных рифм в стихах для деток и использования слов с уменьшительно-ласкательными суффиксами. Что касается рифмы «белых-елей», по классификации В. В. Онуфриева это конфликтная рифма: «КОНФЛИКТНАЯ РИФМА- рифма, состоящая из слов с неодинаковыми связующими рифментами. Милый — унылых, видом — идол, летом– одетых, виновный — полковник, рупор — трупам… Конфликтные рифмы делятся на мягкие и жёсткие. Мягкие конфликтные рифмы — закрытые связующие рифмы. В целом, звучат созвучно: синий – кинув, белый – делом, ворох – норам, хутор – спутан… Как серый волк, щетиной весь покрытый, Как добрый конь с подкованным копытом… (А.С. Пушкин)». Лично мне такие рифмы нравятся: совпадение ударного гласного и последующего согласного — это же точная рифма + дополнительный безударный, да ещё редуцированный (невнятный) слог — у такой рифмы почти нет шанса стать банальной, она даже уникальна. «Землю — дремлет», «Надрывно — наивных» — та же история. «Стужа — кружат» — неточная добавленная рифма. Получается, здесь нет ни одной точной рифмы (по классификации), но от этого стихотворение только выигрывает. Логаэд делает ритм стихотворения оригинальным, правда в строке " Тихо спит старый сад" 101 101- анапест сбивается. Можно поменять при желании, и под рифму не надо подстраиваться (напр: «Утонули кусты» — 001 001). Меня смущает «Невесомо искрясь» — как это? Или пропуск зпт («Невесомо, искрясь, снежинки кружат»), или — «НевесомЫ, искрясь, снежинки кружат». Можно вообще поменять — «Опускаясь с небес, снежинки кружат». С расстановкой катренов — согласна, что последний вариант более логичный. А про грача — может, это самый первый прилетевший в конце зимы грач спешит сообщить о приближении весны.
О шарфе задумалась шляпа с полями Однажды в дождливый осенний денёк. Он тоже нередко скучал вечерами, Да, впрочем, и днём был совсем одинок.
По цвету похожи, и смотрятся ладно. Один к одному, как сказали бы мы. Но целое лето, и это досадно, Отдельно они провели среди тьмы.
Вот осень спасительной быть обещала Для двух романтичных по сути вещей: Красот в межсезонье в округе немало, Нежарко от ласковых солнца лучей.
В сезон для прогулок в укромных местечках, Случайных знакомств, задушевных бесед Окажется вдруг судьбоносною встреча, Пусть даже немолод ты, скромен и сед.
Но если события не происходят, То гаснут и чувства, бледнеют мечты. В союзе извечном одежда и мода, Они для общения словно мосты.
Когда же их дама пойдёт на свиданье, Оденется модно и вспомнит о них? Пока же томятся они в ожиданье, А новый знакомый готовит ей стих.
Как ей намекнуть, что открыта дорога Для жизни, насыщенной светом любви, Что счастья источником служит для многих. Не правда ли, мой визави?
Озера гладь потемнела, разбросаны листья, Серые тучи вторую неделю висят. Если и выглянет солнышка луч золотистый, Небо, деревьев верхушки меняют наряд. Но ненадолго становятся яркими краски, И без зонта на прогулку по парку идёшь. Еле успеешь пройтись вдоль аллей без опаски,
Дунет отчаянный ветер, колючий как ёж. Отблески света потухнут, ненастье наступит. Жаль возвращаться ускоренным шагом домой. Дождик осенний, как грустный измученный путник, Из поднебесья приходит на землю водой.
Жара в июле
Снова жара в июле,
Лето в сплошном разгуле.
Лилии, словно вазы,
Цвет их приятен глазу.
Спелой малины кисти
Грузом на ветках виснут.
Липнет рубашка к телу-
Сделано будет дело:
Льётся вода из шланга,
Я поливаю с фланга,
Ты атакуешь с тыла.
Засуха нас накрыла.
Туча по небу бродит
День уж четвёртый, вроде.
Свежий нектар небесный,
Где же ты? Неизвестно.
Как нам нужна водица!
Скоро ль гроза родится,
Грянут раскаты грома
С грохотом громким, дробным?
В вечерний час горят поленья в печке,
И скоро будет в комнате тепло.
Два дня в тревоге тянутся, как вечность –
Болезнь сразила сына моего.
Лежит малыш: огнём пылают щёчки,
И часто мучит жажда, лоб горяч.
Как в сердце нож – сквозь шум и хрипы в лёгких
Раздастся в тишине ребёнка плач.
Отец Небесный, я к Тебе взываю!
Всесильный Бог, Тебе подвластно всё.
Лишь на Тебя в несчастье уповая,
Молю: спаси сыночка моего!
Стерплю я всё бессонной ночью зимней.
И через лес одна в пургу пойду.
Что волка вой в морозной снежной сини?
Здесь нет лекарств – в другом селе найду.
Страшнее, правда, склоки злых прохожих:
Приезжая вне брака родила.
Но я Твоя, Господь! Младенец тоже!
И мне Твоя защита так важна!
Быть любящим, я знаю, Ты умеешь –
От бед и скверны дочь спасёшь свою.
Мой слабый дух становится сильнее.
Тебя за то, что есть – благодарю.
(по картине Ю. П. Кугача)
Дрожит земля, вулкан грохочет,
Ползёт по небу чёрный дым.
За что он людям смерти хочет:
И пожилым, и молодым?
Казалась жизнь подобной раю.
Но кто-то свыше вдруг решил:
Пусть все живые умирают,
И даже те, кто не грешил.
Потоки лавы, пепла – ближе,
Сверкает пламя среди скал.
Огнём Везувий город лижет,
Как волка – рык его, оскал.
Взвивает огненный торнадо,
В пути не знающий преград.
Скорей бежать куда-то надо,
Укрыться где-то каждый рад.
Ревёт стихия оголтело,
Как сумасшедший грозный бес.
Её невидимое тело
Проклятьем катится с небес.
Малыш и мать, старик степенный –
Судьба на всех пришлась одна.
Помпеи скрылись постепенно,
Сосуд беды испив до дна.
Был я городским и очень важным,
Прожил век отпущенный сполна.
А на даче понял я однажды:
Вот, где жизнь вторая мне дана.
Тут же два скрипучих старых кресла,
Мы комплектом – не разлей вода.
Ноют и мои худые чресла,
И в спине стреляет иногда.
В юности я был здоров и статен,
И не подводил пружинный блок.
Мягкая обивочка – без пятен,
Корпус – из металла и досок.
Мною был доволен мой хозяин,
И хозяйка грела мне бока.
Но скакали дети-разгильдяи
На пружинах – пыль до потолка.
От щенка – следы зубов на ножке.
Кот обивку то и дело драл:
Острыми когтями понемножку
Душу он мою четвертовал.
К старости ослаб, видать, котовский,
А потом куда-то вдруг пропал.
Сшили мне чехол красивый броский –
Я от счастья будто новым стал.
Но недолгим было ликованье –
Мне знакомо, что такое честь –
Муж водил подругу на свиданье,
Объясняя это словом «месть».
Что творится в мире человечьем?
Всё спешат и чувствовать, и жить.
Я диван, и мне хвалиться нечем.
А слабо ли мне кого любить?
Дни свои на этой скромной даче
Буду ещё долго коротать.
Чем я не весёлый добрый мачо,
Если рядом милая кровать?
Мы в деревне этим летом
Отдохнули всей семьёй.
Там под небом разогретым
Все трудились день-деньской.
Пчёлы, словно вурдалаки,
Тёщу мучили атакой.
Как на свадьбе мы гульнули –
Счастлив был и стар и мал!
Лишь у мужа тёти Шуры
На лице сиял фингал.
«Он пришёл домой с рассветом» –
Так сказала баба Света.
Захотел рыбачить с лодки
Спозаранку как-то раз.
Для сугрева выпил водки –
Разморило в тот же час.
По теченью плыл я спящий,
Будто Танин в речке мячик.
Кто-то вечером в курятник
По ошибке дверь закрыл.
И, поверите вы вряд ли –
Белым сад наш ночью был.
Сели куры на деревья,
На земле белели перья.
Может, лучше на курортах
Заграничных отдыхать,
Где гулять в футболках, шортах
И взирать на моря гладь?
Коль захочется, то сможем,
Но родное всё ж дороже.
(почти всё основано на реальных событиях)
Живу я в деревне пускай небогато,
К тому же в хоромах моих тесновато –
Женился на самой красивой невесте!
Но это лишь первый куплет моей песни…
Признаюсь, что после женитьбы я каюсь,
Как с тёщей любимой мне ладить – не знаю.
У друга чуть выпил вчера в день рожденья –
Ворчала, что я забулдыга последний.
Собрался на речку сходить на рыбалку –
Затеяла тут же она перепалку:
Мол, перетрудился я, воздух пиная,
Что снова бездельем я будто бы маюсь.
Когда уронил я с рассадой горшочек,
Заметила важно, что ловкий я очень.
Любимчиком женщины вздорной я стал.
Об этом ли я перед свадьбой мечтал?!
Помню, в детстве меня привлекали качели.
Был волнительным в воздухе мнимый полёт.
А соседские дети на лавках сидели,
Ожидая как счастья качаться черёд.
Беспокойная юность – другие качели:
Дух свободы зовёт познавать мир вокруг,
Сквозь преграды, борьбу и дожди, и метели
Добиваться победы, признаний, заслуг.
Только в зрелости мне надоели качели,
Безмятежность становится в жизни мечтой.
Хорошо, если сделала то, что хотела
И довольна трудами своими, судьбой.
Я на пенсию выйду, и кресло-качели
Для меня в самый раз – без движенья нельзя.
Физзарядку, чтоб кости мои не хрустели,
Нахожу по утрам наслаждением я.
Я спокойна. Мне кажется, ангел-хранитель
В виде птички ко мне прилетал с детских лет.
С ней я связана тонкой чувствительной нитью.
Вон она, на берёзе. Привет!
(по картине Луи Джовера)
Разлетелись кленовые листья
Приглашением на карнавал.
Осень поступью медленной, лисьей,
Разгораясь рябиновой кистью,
О своих заявляет правах.
В старом парке огни ожерельем
На площадках торговых блестят.
В тихих сумерках – лёгкие тени
От фонарных столбов и растений,
Вдоль аллеи нестроен их ряд.
Исчезает румянец заката,
Укрывая Казань тишиной.
Выйдет месяц на небо рогатый,
На ночном покрывале богатом
Вспыхнут звёзды одна за другой.
Отражается свет золотистый
На зеркальной поверхности вод.
День осенний кончается быстро,
Воздух стелется мягкий, душистый.
В бабье лето гуляет народ.
С почестью прожитый год провожая,
Хочется нам в новогоднюю ночь,
Словно пернатых вредителей стаю,
Гнать неудачи и горести прочь.
Вот бы очистить пространство для жизни,
Мирной и полной любви и красот!
Мы процветанья желаем отчизне,
Разных добиться успехов, высот.
Кто не мечтает о светлом грядущем,
С боем курантов встречая его?
Надо бы думать почаще о лучшем –
Столько прекрасного в мире всего!
Разве не счастье увидеть рассветы?
Красками радует солнца закат.
Добрым поступком, мечтами согретый,
Мир наш уютен, красив и богат.
С верой, надеждой на мудрость людскую
Пусть у Земли продолжается бег.
Где во Вселенной планету другую
Сможет для жизни найти человек?
Кто я в мире этом? Просто человек.
Радуюсь рассветам, вижу дождь и снег,
Слышу птичьи трели я над головой,
Аромат сирени мне знаком весной.
На восходе алом, встретив солнца луч,
Попрошу о малом: был бы день везуч,
Чтобы свежий ветер, чистый небосвод
Были над планетой нашей круглый год.
Пусть шумят деревья пышною листвой,
И живёт деревня – отчий край родной!
Пусть родятся дети и несут добро,
И на белом свете будет всем тепло.
Если я устану от тревог и бед –
Унывать не стану, в этом пользы нет.
Укреплю я силы верой и мечтой –
По земле красивой путь продолжить свой.
На поляне лесной
У реки приоделись кусты и деревья,
Янтарём на свету отливает сентябрьский убор.
Над столетней сосной
Облаков разлетелись пушистые перья,
Поседел, постарел от работы небесный простор.
А туманный рассвет
Разбросал ожерелье повсюду росою,
В изумрудной траве засверкала она серебром.
Точно лета привет,
По лужайкам, стволам, над холодной землёю
Восходящего солнца лучи пробежали гуртом.
Озорной ветерок,
По зеркальной поверхности вод прокатившись,
Полусонной берёзе причёску заденет крылом
От машин и дорог
Вдалеке хорошо здесь заслушаться тишью,
Ощущая себя в измерении новом, другом.
Лёгкий шелест листвы –
Как целебный бальзам беспокойному сердцу.
Золотой листопад – терапия душе и для глаз.
Как желанья просты:
Раствориться в красотах природы, согреться
И энергию леса осеннего взять про запас.
(по картине В. Зайнуллина «Осень на реке»)
Не спеша я пойду за водой к роднику на рассвете.
Испаряясь, блуждает над озером лёгкий туман.
Эти тёплые ночи и дни деревенского лета
Для меня, словно юности давней любовный роман.
У тропинки роса серебристая, птиц переливы
Исцеляют меня, очищают и дарят покой.
По земле прошагаю, окутанной тайной красивой,
И воды ключевой, как святыни, коснусь я рукой.
Ледяная вода, обжигая, напомнит о детстве,
О родных моих людях, нашедших здесь кров и причал.
Охладевшее сердце воспрянет и сможет согреться
У источника жизни земной и начала начал.
Сколько лет ты бежишь неустанно, водица святая?
Как прозрачная ленточка, вьёшься по камушкам вдаль.
Не могу наглядеться – как будто, внезапно растаяв,
Из глубин подземелья на свет вытекает хрусталь.
Обо всём позабыв, я, как в райском саду, наблюдаю
За рождением чуда природы – живого ручья.
На планете огромной я места другого не знаю,
Где так радует душу мою красота бытия.
Я проснусь и утром ранним
По извилистой тропе
К роднику пойду в тумане –
Он зовёт меня к себе.
Я услышу переливы –
Отзвук дедовских речей.
Льётся ленточкой красивой
По камням святой ручей.
От воды приятный холод
На щеках и на губах.
Забываю, как же долог
Был мой путь сюда во снах.
Из глубин земли частица
Первозданной чистоты,
Родниковая водица –
Для меня живая ты!
Пред тобой стою покорно –
Очищаешь душу мне.
Будто в храме чудотворном,
Я с тобой наедине.
Так пускай же будет вечным
По родным местам твой бег,
Хоть и время скоротечно,
И не вечен человек.
О шарфе задумалась шляпа с полями
Однажды в дождливый осенний денёк.
Он тоже нередко скучал вечерами,
Да, впрочем, и днём был совсем одинок.
По цвету похожи, и смотрятся ладно.
Один к одному, как сказали бы мы.
Но целое лето, и это досадно,
Отдельно они провели среди тьмы.
Вот осень спасительной быть обещала
Для двух романтичных по сути вещей:
Красот в межсезонье в округе немало,
Нежарко от ласковых солнца лучей.
В сезон для прогулок в укромных местечках,
Случайных знакомств, задушевных бесед
Окажется вдруг судьбоносною встреча,
Пусть даже немолод ты, скромен и сед.
Но если события не происходят,
То гаснут и чувства, бледнеют мечты.
В союзе извечном одежда и мода,
Они для общения словно мосты.
Когда же их дама пойдёт на свиданье,
Оденется модно и вспомнит о них?
Пока же томятся они в ожиданье,
А новый знакомый готовит ей стих.
Как ей намекнуть, что открыта дорога
Для жизни, насыщенной светом любви,
Что счастья источником служит для многих.
Не правда ли, мой визави?
Слои породы древней в грудах,
В изломах там уже давно –
Поднялось к небу в складках грубых
Праокеана Тетис дно.
Шапсугский край – легенд и сказок,
Природы девственной ковчег.
Спускаясь к морю с гор Кавказа,
Река Аше берёт разбег.
Ручей прозрачности хрустальной
Как лента вьётся по камням,
Став шире – важно, триумфально,
Своё могущество храня.
Но вот уступ крутой, высокий
Как гром небесный на пути –
И с высоты в мгновенье ока
Вода отчаянно летит.
В холодных струнах водопада
Играет солнца яркий луч.
И веет свежестью, прохладой
Среди заросших лесом круч.
И ты стоишь как у иконы,
Заворожённый красотой.
И в этом шуме громком тонешь
Наедине с самим собой.
Озера гладь потемнела, разбросаны листья,
Серые тучи вторую неделю висят.
Если и выглянет солнышка луч золотистый,
Небо, деревьев верхушки меняют наряд.
Но ненадолго становятся яркими краски,
И без зонта на прогулку по парку идёшь.
Еле успеешь пройтись вдоль аллей без опаски,
Дунет отчаянный ветер, колючий как ёж.
Отблески света потухнут, ненастье наступит.
Жаль возвращаться ускоренным шагом домой.
Дождик осенний, как грустный измученный путник,
Из поднебесья приходит на землю водой.
(дактиль+акро+зонт)