Да, меня в своё время поразило, у всех на устах путешествие Ломоносова в Москву, а оказалось что ещё за 50 лет до него подобное совершил Магницкий и ему мы обязаны рядом слов! Ещё ссылки на ту же тему: Английские слова, сочинённые одним человеком litset.ru/publ/7-1-0-61734 Слова, сочинённые одним человеком (с 1921 г.) litset.ru/publ/7-1-0-61721
Ирина, желаю успеха вашей книге. А язык невозможно удержать в рамках, он живой, развивается, видоизменяется, очень многое зависит не просто от народа как такового, а от каждого, работающего со словом, от каждой творческой личности. И это не просто красивое обобщение, а я сошлюсь на свои статьи, где собраны авторы, которые единолично преобразили язык, привнесли в него новые слова, сделали его таким, каким мы его знаем и используем: litset.ru/publ/7-1-0-61589
Да, конечно, гораздо лучше, чувствуется работа над текстом. Видимо мне не удалось донести свою мысль про «кладезь», дело не в значении слова, а соединении в сравнении и м., и ж. рода. Не то чтобы это было непозволительно, а в том, что это очень тонкая грань в восприятии. К примеру, у меня встречается «осень — милая растяпа» и очень многие спотыкаются на этом, хотя слово неопределённого рода. Там более читатель тормозит, когда сочетаются противоположности. В этом случае очень много зависит от контекста, от структуры самого стихотворения, должно быть что-то, что отвлекает внимание, берёт на себя неожиданностью, красотою, ещё чем-то, а диссонанс от различия родов. сглаживается или подыгрывает этому элементу. Именно это лезвие, в котором чуть вправо-влево и потеря единства, гармонии и делает подобные сравнения сложными в употреблении и часто вызывает удивление: тоже же, как у классика, а не звучит… «Моглось » понятно, что сделано для усиления рифмы и автор в своём праве, но лично мне хочется убрать «сь» пусть и с потерей полноты созвучия.
Имеются ввиду богини судьбы из скандинавской мифологии — норны Скульд, Верданди и Урд, соответственно норн минор — печаль по прошлому, настоящему и неизбежному подведению итогов, но так как минор крокодилий, то слёзы сожаления всего лишь тень печали, маска для истинных чувств, т. е. отсылка к эпиграфу.
Поздравляю! Нехватка времени, ты общая напасть! Не хватка бремени злит; тщетно, — не попасть… Но хватит имени в ЛИТО публиковать! И Ликовать: Виват! Виват! Виват опять… О, пять? И десять раз на дню Поставлю пять и звучно заценю. Проставлюсь: лайк за щедрое меню!
Дежурный по апрелю снеговик (Из цикла «Построчно исчезающий Чешир» litset.ru/publ/27-1-0-45735 ) «Февраль. Достать чернил и плакать» Борис Пастернак «Что же ты гуляешь, мой сыночек, одинокий, одинокий… …я дежурю, я дежурный по апрелю» Булат Окуджава
Достать чернил и таять, таять, таять, В далёко уходя небытия. Весною рассыпается кутья, И журавли встречают души в стаях. А я стою с морковкою в носу, Я скоро вместе с ними унесусь…
Февраль давно ушёл, ушёл! Приходит Не март и не апрель, а только смерть. Капелью тризна, буду долго петь, — Распятый на метле, безглазый Один, Чтоб очутиться в сумрачном лесу… Держи меня надежда… На весу!
А теперь, просто немного о драконах. А немного, потому как драконов, говорят в мире осталось мало, настолько мало, что их можно пересчитать по пальцам. Вот мы и посчитаем, но не драконов, а их пальцы. Ну, если подстригли ногти, то по когтям. К чему я подвожу? К тому, что по ним можно определить принадлежность дракона той или иной стране. Так в Японии драконы о трёх когтях, а в Корее их уже четыре! А вот в Китае тоже как были о четырёх, но вот принято считать, что остались только с пятью. Дело в том, что пятипальцевый непростой дракон, а императорский! Потому как во времена династии Тан пятипалые драконы использовались только для украшения императорских одеяний, всем остальным использовать этот символ воспрещалось под страхом смерти. Теперь можно не только рисовать, но и хотеть не быть императором, а о четырёх когтях говорит теперь только древнее искусство, к примеру, картина Чен Жуна «9 драконов» (1244 г.): Привёл только фрагмент, так как изображение длиннее… Как и всегда и везде легенды приписывают исконное происхождение дракона только своей стране и никак иначе, поэтому у китайцев легенда гласит, что драконы когда-то жили исключительно в Китае и у них было по пять пальцев. Но однажды один дракон решили посетить Корею и Японию. Путь был труден, и пока он добирался до Кореи, он потерял один палец. А в Японии у дракона осталось только три пальца, так что решил больше не рисковать и там и остался. У японцев, конечно же обратная версия: драконы шли из Японии, и по мере удаления количество пальцев возрастало (климат на континенте видимо был благодатнее =))) ). Корейцам тоже палец в рот не клади, ибо все восточные драконы возникли в Корее. А вот когда драконы оставили Корею и ушли в сторону Китая, им дали (по рукам — зачёркнуто) по пальцу. А когда они решаются оставить Корею и отправится в Японию, они теряют пальцы ( что подтверждает версию о неблагоприятном климате =))) ). И напоследок, свой старенький рассказ из цикла «Записки корреспондентки»: Горанизация драконов
Общество, о котором хотелось бы рассказать в этот раз, образовалось при распаде тридевятого царства и тридесятого государства. И вот на этой постсказочной территории сформировалась новая общность, состоящая из разноцветных драконов: белых, красных и чёрных. Красные традиционно придерживались левых взглядов, а белые правых. Чёрные же, также традиционно, ничего не придерживались, а предпочитали двигаться по социальной лестнице. К сожалению, преимущественно вверх, что приводило к жутким пробкам, особенно в дни выборов. Поэтому решено было, что в обществе равных прав и возможностей, некоторые граждане от рожденья всё-таки равнее других. А чтобы это и ежу было понятно, провели всеобщую перепись, то есть пересчитали всех по головам, и поделили на количество душ, что привело к расслоению общества на одноголовых, двухголовых, трёх…, и так далее. Все головы были наделены равными избирательными правами, что свидетельствовало о социальной справедливости, но тела обладали разным социальным положением, что тоже многим нравилось. А чтобы те, кому не понравилось, ничего не имели против, из красных драконов были организованы отряды отрывальщиков голов. За что красным разрешалось летать на высоте чёрных драконов, только чуть-чуть ниже. А чтобы тем, кому не нравилось, не только не были против, но всеми головами за, из белых драконов организовали отряды пришивальщиков голов, за что тем полагалась привилегия: на чешуе бесплатно рисовали красные кресты, полумесяцы, загогулины и т. д. (в зависимости от божественной ориентации служащего). Все эти нововведения способствовали гармонизации драконьего общества.
Теперь кто хотел подняться, должен был принести пользу вышестоящему слою общества, за что ему пришивали дополнительную голову, а чтобы тебе оторвали голову, достаточно было что-нибудь ляпнуть, не подумав. Что без сомнения справедливо, ибо, зачем вам голова, если вы ею не соображаете. Это было счастливое общество, организованное по принципу пирамиды, т. е. горы. Именно поэтому бессмертный пожизненный президент горы носил гордое звание Горыныч. Надеюсь, вы не настолько безголовы, чтобы думать, что могут быть два Горыныча. Эта маленькая, но высокая страна носила уважаемое всеми соседями название Горыня. Всем оно очень нравилось, и её граждане драконы ласково называли матерью. Что нашло отражение и в гимне, отрывком из которого (гимн исполняется 25 часов в сутки — чтобы успеть спеть, драконам приходится вставать на час раньше) я и хотела бы закончить эссе о незабываемой и благодатной стране: «В распрекрасной стране над горой Многоглавый кружится король; А мы славим гуртом короля… Мать Горыня – родная земля». До сих пор не понятно, почему в гимне президент назван королём. Многие учёные-историки ломают себе головы над этой загадкой, но эта древняя земля умеет хранить свои тайны.
Так как смотрю, лайкают =)))Тогда ещё небольшой отрывочек оттуда (так это трилогия, то у нумерации глав другой отсчёт), об эпизоде: дракон с друзьями отправляется в поход к родственникам, чтобы составить свою родословную, для выдвижения на выборы. =)))
ГЛАВА 14 «С собеседником дорога в два раза…»
– Динозавр неизвестного вида; Хомосапиенс женского пола. Два объекта. И их мне, как видно, Доставлять с точки «А» в точку «Сбора».
– Нам бы, это, до дома Горыныча. Нужной дорогой желательно. – Ни к чему позывной индивида, Приведите координаты.
– Ты чего?! Белены объелся! Это ж, что же? Какие такие? А по морде заехать если?! Развелись тут, – такие сякие!
– Коли будут, мне, право, без разницы, Хоть в сферических, хоть в декартовых. Если вектором путь укажите, То с аффинными тоже управимся.
И с полярными, с криволинейными; С ковариантными, с косоугольными, … (Тяжело иметь дело с идейными, А с занудой заумным – тем более).
Долго ль, коротко ль шли, а расстались, – Будто вечность об этом мечтали!
ГЛАВА 15 «Дедушка!»
Яша обнял дедулю на радостях… Он буквально светился от счастья! То ли встречей с роднёю обрадован, То ли тем, что с «клубочком» расстался.
За столом между делом расспрашивал Об истоках, читал родословную. Где, откуда чертил карандашиком, Мол, в какую отправиться сторону?
Чтобы, значит, учесть окончательно До последнего в дереве листика, До герба, и совсем замечательно, Если есть документ, что сё истинно.
В идеале, коль сказывать образно, – До Адама и Евы всех вычислить. Вот бы было б, наверное, здорово, Докопаться до первых Горынычей.
Называть драконов Горынями Всё равно, что звать горы горами. Но традиции, даже дурные, С детства прочно срастаются с нами.
Ну, так, значит, дедуля Горыныч О Горыне рассказывал внуку. То с конца речь начнёт, с середины… То топтался, то гнал, что есть духу. Перепрыгивал с места на время; Продолжал сказ, о ком уже кончил… Внук не понял при чём здесь Емеля И немалое скопище прочих…
В голове у Горыныча путались Мальчик-с-пальчик с людьми-лилипутами.
ГЛАВА 16 «А прямо пойдёшь…»
Пра, пра, пра и ещё семь прадедушка На ту сторону помниться хаживал. На Калин мосту высмотрел смертушку; Перед боем о прошлом расспрашивал.
Богатырь трёхголовый рассказывал, Что, мол, выходцы мы с поля дикого; Но все головы баяли разное; Заливали, травили по-тихому.
То ль Ильи, то ль головка Добрынюшки; Может Лёшеньки сказка премудрая; Чем сто раз слушать про поединщиков, Сам проверить решил, двинул с утречка.
Яша с Ланни чаёв не заваривал; Ну, а кашу заваривать пробовал; И не думал, что жуткое варево Самому и придётся расхлёбывать.
Шли пешочком за истиной маяться, (Под драконами конь спотыкается).
ГЛАВА 17 «На рожон»
По заросшей стёжке, по тропочке, Вековечным лесом дремучим; Где по брёвнышку, где по досочке, Где по краю песочка зыбучего;
Мимо гарью дышащей прогалины, В зачарованном гиблом безмолвии; По костям и доспехов окалине До Калин моста дошли к полночи.
Больно место то нехорошее, Не зверья не услышать, ни птицы; Не травою пахнет, а кровушкой. И бесстрашный здесь сердцем смутится.
Ожидание страха пронзительно… Обмануться же в нём – возмутительно!
Сакура семейства груша,
Вот такая японраша,
С грушевинкой и не наша!
Только труд не по нутру — Посылаю поутру,
Маясь в ссылке…
______________ с точкой RU!
картина автора: vk.com/wall135724444_3288
Ещё ссылки на ту же тему:
Английские слова, сочинённые одним человеком litset.ru/publ/7-1-0-61734
Слова, сочинённые одним человеком (с 1921 г.) litset.ru/publ/7-1-0-61721
Видимо мне не удалось донести свою мысль про «кладезь», дело не в значении слова, а соединении в сравнении и м., и ж. рода. Не то чтобы это было непозволительно, а в том, что это очень тонкая грань в восприятии. К примеру, у меня встречается «осень — милая растяпа» и очень многие спотыкаются на этом, хотя слово неопределённого рода. Там более читатель тормозит, когда сочетаются противоположности. В этом случае очень много зависит от контекста, от структуры самого стихотворения, должно быть что-то, что отвлекает внимание, берёт на себя неожиданностью, красотою, ещё чем-то, а диссонанс от различия родов. сглаживается или подыгрывает этому элементу. Именно это лезвие, в котором чуть вправо-влево и потеря единства, гармонии и делает подобные сравнения сложными в употреблении и часто вызывает удивление: тоже же, как у классика, а не звучит…
«Моглось » понятно, что сделано для усиления рифмы и автор в своём праве, но лично мне хочется убрать «сь» пусть и с потерей полноты созвучия.
Нехватка времени, ты общая напасть!
Не хватка бремени злит; тщетно, — не попасть…
Но хватит имени в ЛИТО публиковать!
И Ликовать:
Виват! Виват! Виват опять…
О, пять? И десять раз на дню
Поставлю пять и звучно заценю.
Проставлюсь: лайк за щедрое меню!
(Из цикла «Построчно исчезающий Чешир» litset.ru/publ/27-1-0-45735 )
«Февраль. Достать чернил и плакать»
Борис Пастернак
«Что же ты гуляешь, мой сыночек, одинокий, одинокий…
…я дежурю, я дежурный по апрелю»
Булат Окуджава
Достать чернил и таять, таять, таять,
В далёко уходя небытия.
Весною рассыпается кутья,
И журавли встречают души в стаях.
А я стою с морковкою в носу,
Я скоро вместе с ними унесусь…
Февраль давно ушёл, ушёл! Приходит
Не март и не апрель, а только смерть.
Капелью тризна, буду долго петь, — Распятый на метле, безглазый Один,
Чтоб очутиться в сумрачном лесу…
Держи меня надежда…
На весу!
К чему я подвожу? К тому, что по ним можно определить принадлежность дракона той или иной стране. Так в Японии драконы о трёх когтях, а в Корее их уже четыре! А вот в Китае тоже как были о четырёх, но вот принято считать, что остались только с пятью. Дело в том, что пятипальцевый непростой дракон, а императорский! Потому как во времена династии Тан пятипалые драконы использовались только для украшения императорских одеяний, всем остальным использовать этот символ воспрещалось под страхом смерти. Теперь можно не только рисовать, но и хотеть не быть императором, а о четырёх когтях говорит теперь только древнее искусство, к примеру, картина Чен Жуна «9 драконов» (1244 г.):
Привёл только фрагмент, так как изображение длиннее…
Как и всегда и везде легенды приписывают исконное происхождение дракона только своей стране и никак иначе, поэтому у китайцев легенда гласит, что драконы когда-то жили исключительно в Китае и у них было по пять пальцев. Но однажды один дракон решили посетить Корею и Японию. Путь был труден, и пока он добирался до Кореи, он потерял один палец. А в Японии у дракона осталось только три пальца, так что решил больше не рисковать и там и остался. У японцев, конечно же обратная версия: драконы шли из Японии, и по мере удаления количество пальцев возрастало (климат на континенте видимо был благодатнее =))) ). Корейцам тоже палец в рот не клади, ибо все восточные драконы возникли в Корее. А вот когда драконы оставили Корею и ушли в сторону Китая, им дали (
по рукам— зачёркнуто) по пальцу. А когда они решаются оставить Корею и отправится в Японию, они теряют пальцы ( что подтверждает версию о неблагоприятном климате =))) ).И напоследок, свой старенький рассказ из цикла «Записки корреспондентки»:
Горанизация драконов
Общество, о котором хотелось бы рассказать в этот раз, образовалось при распаде тридевятого царства и тридесятого государства. И вот на этой постсказочной территории сформировалась новая общность, состоящая из разноцветных драконов: белых, красных и чёрных. Красные традиционно придерживались левых взглядов, а белые правых. Чёрные же, также традиционно, ничего не придерживались, а предпочитали двигаться по социальной лестнице. К сожалению, преимущественно вверх, что приводило к жутким пробкам, особенно в дни выборов. Поэтому решено было, что в обществе равных прав и возможностей, некоторые граждане от рожденья всё-таки равнее других. А чтобы это и ежу было понятно, провели всеобщую перепись, то есть пересчитали всех по головам, и поделили на количество душ, что привело к расслоению общества на одноголовых, двухголовых, трёх…, и так далее. Все головы были наделены равными избирательными правами, что свидетельствовало о социальной справедливости, но тела обладали разным социальным положением, что тоже многим нравилось. А чтобы те, кому не понравилось, ничего не имели против, из красных драконов были организованы отряды отрывальщиков голов. За что красным разрешалось летать на высоте чёрных драконов, только чуть-чуть ниже. А чтобы тем, кому не нравилось, не только не были против, но всеми головами за, из белых драконов организовали отряды пришивальщиков голов, за что тем полагалась привилегия: на чешуе бесплатно рисовали красные кресты, полумесяцы, загогулины и т. д. (в зависимости от божественной ориентации служащего). Все эти нововведения способствовали гармонизации драконьего общества.
Теперь кто хотел подняться, должен был принести пользу вышестоящему слою общества, за что ему пришивали дополнительную голову, а чтобы тебе оторвали голову, достаточно было что-нибудь ляпнуть, не подумав. Что без сомнения справедливо, ибо, зачем вам голова, если вы ею не соображаете. Это было счастливое общество, организованное по принципу пирамиды, т. е. горы. Именно поэтому бессмертный пожизненный президент горы носил гордое звание Горыныч. Надеюсь, вы не настолько безголовы, чтобы думать, что могут быть два Горыныча. Эта маленькая, но высокая страна носила уважаемое всеми соседями название Горыня. Всем оно очень нравилось, и её граждане драконы ласково называли матерью. Что нашло отражение и в гимне, отрывком из которого (гимн исполняется 25 часов в сутки — чтобы успеть спеть, драконам приходится вставать на час раньше) я и хотела бы закончить эссе о незабываемой и благодатной стране:
«В распрекрасной стране над горой
Многоглавый кружится король;
А мы славим гуртом короля…
Мать Горыня – родная земля».
До сих пор не понятно, почему в гимне президент назван королём. Многие учёные-историки ломают себе головы над этой загадкой, но эта древняя земля умеет хранить свои тайны.
ГЛАВА 14 «С собеседником дорога в два раза…»
– Динозавр неизвестного вида;
Хомосапиенс женского пола.
Два объекта. И их мне, как видно,
Доставлять с точки «А» в точку «Сбора».
– Нам бы, это, до дома Горыныча.
Нужной дорогой желательно.
– Ни к чему позывной индивида,
Приведите координаты.
– Ты чего?! Белены объелся!
Это ж, что же? Какие такие?
А по морде заехать если?!
Развелись тут, – такие сякие!
– Коли будут, мне, право, без разницы,
Хоть в сферических, хоть в декартовых.
Если вектором путь укажите,
То с аффинными тоже управимся.
И с полярными, с криволинейными;
С ковариантными, с косоугольными, …
(Тяжело иметь дело с идейными,
А с занудой заумным – тем более).
Долго ль, коротко ль шли, а расстались, –
Будто вечность об этом мечтали!
ГЛАВА 15 «Дедушка!»
Яша обнял дедулю на радостях…
Он буквально светился от счастья!
То ли встречей с роднёю обрадован,
То ли тем, что с «клубочком» расстался.
За столом между делом расспрашивал
Об истоках, читал родословную.
Где, откуда чертил карандашиком,
Мол, в какую отправиться сторону?
Чтобы, значит, учесть окончательно
До последнего в дереве листика,
До герба, и совсем замечательно,
Если есть документ, что сё истинно.
В идеале, коль сказывать образно, –
До Адама и Евы всех вычислить.
Вот бы было б, наверное, здорово,
Докопаться до первых Горынычей.
Называть драконов Горынями
Всё равно, что звать горы горами.
Но традиции, даже дурные,
С детства прочно срастаются с нами.
Ну, так, значит, дедуля Горыныч
О Горыне рассказывал внуку.
То с конца речь начнёт, с середины…
То топтался, то гнал, что есть духу.
Перепрыгивал с места на время;
Продолжал сказ, о ком уже кончил…
Внук не понял при чём здесь Емеля
И немалое скопище прочих…
В голове у Горыныча путались
Мальчик-с-пальчик с людьми-лилипутами.
ГЛАВА 16 «А прямо пойдёшь…»
Пра, пра, пра и ещё семь прадедушка
На ту сторону помниться хаживал.
На Калин мосту высмотрел смертушку;
Перед боем о прошлом расспрашивал.
Богатырь трёхголовый рассказывал,
Что, мол, выходцы мы с поля дикого;
Но все головы баяли разное;
Заливали, травили по-тихому.
То ль Ильи, то ль головка Добрынюшки;
Может Лёшеньки сказка премудрая;
Чем сто раз слушать про поединщиков,
Сам проверить решил, двинул с утречка.
Яша с Ланни чаёв не заваривал;
Ну, а кашу заваривать пробовал;
И не думал, что жуткое варево
Самому и придётся расхлёбывать.
Шли пешочком за истиной маяться,
(Под драконами конь спотыкается).
ГЛАВА 17 «На рожон»
По заросшей стёжке, по тропочке,
Вековечным лесом дремучим;
Где по брёвнышку, где по досочке,
Где по краю песочка зыбучего;
Мимо гарью дышащей прогалины,
В зачарованном гиблом безмолвии;
По костям и доспехов окалине
До Калин моста дошли к полночи.
Больно место то нехорошее,
Не зверья не услышать, ни птицы;
Не травою пахнет, а кровушкой.
И бесстрашный здесь сердцем смутится.
Ожидание страха пронзительно…
Обмануться же в нём – возмутительно!