Печально, что традиция забыта, Когда семья большая за столом — И тесто подошло, и фарша аж корыто, Лепили мы пельмени всем гуртом. Шутили и смеялись, пели песни, И на щеках виднелись ляпы от муки… Не всякий год был лёгким, если честно, Но мы слетались, словно мотыльки, Для подготовки к скорому застолью И с ёлкой, и с подарками для всех… Воспоминанья скрипнут канифолью Про новогодние пельмени… Про муку… Про смех…
Небо поднимается с земли, Тёмные объятья размыкает. Робко солнце грезится в дали, Словно что-то держит, не пускает. Кто-то поводок укоротил Иль стреножил яркое светило, Усмирив его задор и пыл Так, чтобы навечно не остыло. Мается, во взоре нет огня И тоска-кручина обуяла. Серость наступающего дня Как-то незаметно нормой стала. Но надежда (как же без неё) Никогда не покидает ду́ши — Снова солнце светом запоёт, Позабудутся метели-стужи.
Раскатало по небу серую взвесь Дождик моросит с белой проседью. Эти двое, как обычно, гуляют здесь По дорожкам парка поздней осенью.
Пролетели их года вереницею, Жизнь давала испытанья тяжёлые Поначалу кружила синей птицею Над влюблёнными молодожёнами.
Было время — «из пустого в порожнее», Близок был развод со скандалами. Навалилось разом всё нехорошее, Точно бабка отворот нашептала им.
У Любви есть оберег во сто крат сильней Против сглаза и любой чёрной мистики — Только вместе одолев путь ненастных дней, Стать друг другу истинно близкими.
Елена, в разделе Статьи спускайтесь вниз, там две одинаковые картинки Рождественский марафон. Одна — Анонс, вторая — Неделя 1, где и задана тема — Философия Ноября. Там в комментариях и размещайте свои стихи.
Что расквасился, Ноябрь, нюни распустил? Осени слабеет власть — нету прежних сил? Не печалься, ты — боец, ты границ не сдашь. Не пойдёшь на поводу, коль взыграла блажь У прелестницы Зимы — раньше трон занять. Ей на силу и на мощь нечего пенять! Есть порядок, он для всех — чёткая шкала. Пост покинешь свой в ноль-ноль первого числа!
В серебряном свете луны Он считал золотые монеты, Ласкал, словно гребень волны, Прилаживал, что кастаньеты. И ритм чёткий держал, И радости не было края — Себе посвящал мадригал Он, хоту легко выбивая. И не было слаще минут, И не было слаще мгновений… Часы непрестанно бегут — В том нет и не будет сомнений. Однажды в разборе стены Был лаз обнаружен старинный. Рабочие поражены Увиденным, будто картинным. До верха, до потолка Золото — слитки, монеты… В иссохшей руке мертвяка Не зазвенят кастаньеты…
Печально, что традиция забыта,
Когда семья большая за столом —
И тесто подошло, и фарша аж корыто,
Лепили мы пельмени всем гуртом.
Шутили и смеялись, пели песни,
И на щеках виднелись ляпы от муки…
Не всякий год был лёгким, если честно,
Но мы слетались, словно мотыльки,
Для подготовки к скорому застолью
И с ёлкой, и с подарками для всех…
Воспоминанья скрипнут канифолью
Про новогодние пельмени…
Про муку…
Про смех…
И внимательное прочтение. Сейчас же исправлю.
Небо поднимается с земли,
Тёмные объятья размыкает.
Робко солнце грезится в дали,
Словно что-то держит, не пускает.
Кто-то поводок укоротил
Иль стреножил яркое светило,
Усмирив его задор и пыл
Так, чтобы навечно не остыло.
Мается, во взоре нет огня
И тоска-кручина обуяла.
Серость наступающего дня
Как-то незаметно нормой стала.
Но надежда (как же без неё)
Никогда не покидает ду́ши —
Снова солнце светом запоёт,
Позабудутся метели-стужи.
(воспоминания о Дедушке)
Сединой покрылся одуванчик,
Точно также как его виски,
Но в душе он тот же рыжий мальчик,
Что не знает горя и тоски.
Он велосипед седлает лихо
И года не значат ничего.
Внучка шепчет: «Осторожно… Тихо...»,
Только тормоза не для него.
Ощущенье лёгкости, свободы,
Остальное — мелочь, ерунда.
И сейчас неважно — дни и годы,
Ревматизм, рассада и счета.
Ненадолго, только на мгновенье
Снова юный, снова молодой,
Снова это буйное цветенье —
Одуванчик вечно золотой.
Сие не шутка и не бред.
Снежинск, как город рождения,
Вписан в любой документ.
Спасибо, любимый, за то, что ты есть,
За то, что ты рядом, за то, что ты здесь.
Терпишь капризы, прощаешь ошибки.
Даришь заботу, любовь и улыбки.
С тобою тепло посреди лютых стуж.
Спасибо тебе за тебя, нежный Муж.
Раскатало по небу серую взвесь
Дождик моросит с белой проседью.
Эти двое, как обычно, гуляют здесь
По дорожкам парка поздней осенью.
Пролетели их года вереницею,
Жизнь давала испытанья тяжёлые
Поначалу кружила синей птицею
Над влюблёнными молодожёнами.
Было время — «из пустого в порожнее»,
Близок был развод со скандалами.
Навалилось разом всё нехорошее,
Точно бабка отворот нашептала им.
У Любви есть оберег во сто крат сильней
Против сглаза и любой чёрной мистики —
Только вместе одолев путь ненастных дней,
Стать друг другу истинно близкими.
Сердце — бутон готовый раскрыться,
Вспыхнуть огнём, безумно влюбиться.
Жаждет неистово капли заветной,
Чтобы поддаться порыву ответно.
Чтоб разлили́сь звуки и краски,
Чтоб ощутить сладкие ласки.
Чтобы наполнили чувства до края,
В дивную даль с собой увлекая.
Чтобы любовь оказалась взаимной,
Не обернулась пшиком и дымом…
Сердце-бутон ждёт с нетерпеньем
Каплю-любовь — вечность мгновенья…
Только зла, обиды не держу,
В праздник суета невыносимая,
В спешке и на диком куражу.
Но сейчас не в этом дело, хочется
Мне тебя поздравить от души!
Пожелаю сильно не морочиться
С тем, что запросили малыши!
С Днём рождения, Мороз Иванович!
Пусть на всё всегда хватает сил!
Приходи ко мне сегодня, заполночь,
Я тебе подарок смастерил.
Ноябрь. Одной ногой в сугроб,
Другая вязнет в серой луже.
И непонятен гардероб —
Галоши? Валенки? Зонт нужен?
Хотелось, но не переждать
Перипетии непогоды
И станешь чётче пролагать
Свой путь под арочные своды.
Мешая слякоть каблуком,
Торопишься под кров забиться.
Прогулки чудные потом,
Когда зима укоренится.
Ноябрьский в зиму переход.
Неспешный, даже тягомотный,
Ещё один шажок, вот-вот
И ты от осени свободный!
Что расквасился, Ноябрь, нюни распустил?
Осени слабеет власть — нету прежних сил?
Не печалься, ты — боец, ты границ не сдашь.
Не пойдёшь на поводу, коль взыграла блажь
У прелестницы Зимы — раньше трон занять.
Ей на силу и на мощь нечего пенять!
Есть порядок, он для всех — чёткая шкала.
Пост покинешь свой в ноль-ноль первого числа!
С утра моросило, вечером снежило,
Так в ноябре зимою забрезжило.
Температура к минусу катится,
Не нагнетая истерик, сумятицы.
Небо без солнца ровное серое,
Грусть беспросветная стала манерою.
Ветер в дуду́ завывает минорно,
Хочет влиять на разум тлетворно…
Переживём! Не раз уж бывало,
Уныние скроет снегов покрывало.
В серебряном свете луны
Он считал золотые монеты,
Ласкал, словно гребень волны,
Прилаживал, что кастаньеты.
И ритм чёткий держал,
И радости не было края —
Себе посвящал мадригал
Он, хоту легко выбивая.
И не было слаще минут,
И не было слаще мгновений…
Часы непрестанно бегут —
В том нет и не будет сомнений.
Однажды в разборе стены
Был лаз обнаружен старинный.
Рабочие поражены
Увиденным, будто картинным.
До верха, до потолка
Золото — слитки, монеты…
В иссохшей руке мертвяка
Не зазвенят кастаньеты…