Ирина, я сейчас в итоговой статье написала коммент о критериях оценки. Возможно, и вам будет интересно применить их к своей работе, так сказать, на будущее. Например, во второй строке просится знак вопроса в конце предложения. повтор слов «первой» и «вдруг» в пределах одного катрена…
Уважаемые участники — как этого, так и будущих конкурсов! Видя сейчас реакцию некоторых авторов, обиженных или расстроенных не такой высокой оценкой, на которую они рассчитывали, хочу пояснить ещё раз основные критерии оценки работ, из которых складывается сама оценка. 1. Соблюдение требований конкурса: соответствие тематике, количество строк, дополнительные условия (в данном случае — указание персоналии и даты рождения). 2. Общее впечатление — лёгкость прочтения и восприятия текста, владение материалом, смысловое соответствие, создание общей картины. 3. Техника стихосложения. 4. ТО, что повышает оценку: Оригинальность идеи и формы, способа рифмовки, самих рифм, использование нетипичных приёмов (ассонансы и диссонансы, например), возможность увидеть личность автора, его отношение к написанному. 5. Общая грамотность и оформление текста (ошибки и опечатки сразу снижают оценку, так как это свидетельствует о небрежности автора, не потрудившегося проверить свой текст перед отправкой на конкурс). О том, как самому проверить ткст на ошибки, мы неоднократно рассказывали на страницах сайта и давали полезные ссылки. 6. И, наконец, то, что сложно выразить одним словом: эффект «вау», зацепило или не зацепило. Это добавит балл даже к несовершенному по форме стихотворению. Возьмите свою конкурсную работу и попробуйте посмотреть на неё со стороны, забыв, что это ваше детище. Оцените её по этой схеме. Поделитесь с нами результатом, если захотите.
Ирина, а кто сказал, что судьи его не знают?! Напротив, в итоговой статье я отметила, что присутствие посвящения Н.Доризо среди конкурсных работ только порадовало и выделило вас из «есенинской» массовки. Сама не так давно упоминала «огни золотые» в одном из своих стихов. И стихотворение ваше понравилось. До высокого балла не дотянуло, потому что вы точно можете писать лучше, не эксплуатируя такие простые рифмы, как точки — строчки, или неточные, такие, как надолго — полках.
Да, Маркус, ваш образ запомнился и показался неизбитым. Оценку снизила за некоторые несоответствия и погрешности в стихосложении. Например, сразу вызвало недоумение — «наши реалии» С Есениным нас и наши, современные реалии разделяет целый век. Странным показался и «жгучий опал». Есть, действительно, опал огненный. Но жгучий — горячий, обжигающий, острый (по вкусу) — к холодному камню не подходит. Омела в природе вряд ли оплетёт падуб. Ну и так далее… Большое количество слов — «подпорок» для вытягивания размера.
Танечка, дорогая, и все авторы! Не было желания пристыдить. Было стремление подсказать, как не надо участвовать в конкурсах, пусть даже таких небольших, как этот. Любой конкурс — это в первую очередь хорошая школа. Можно, конечно, как в любой школе, ответить урок по шпаргалке или поверхностно, а можно засесть за энциклопедии и включить воображение на всю катушку. И в том, и в другом случае можно получить хорошую оценку. Но какая будет весомее — решать каждому из вас.
Чем жестче план, тем больше вероятность — пусть и с отступлениями — его выполнить. Главки у меня небольшие по объёму и, так как это детектив, лучше писать их за один раз. Буду стараться…
Я приносила. Жуть как любила всякие «сокровища» собирать. Но меня никогда за это не наказывали. Могли попросить убрать, вынести на улицу, но чтобы довести до слёз, поставить в угол и т.д. — нет. Наказание допустимо за серьёзный проступок, детская любознательность таковым не является. Но это опять же не к рецензированию, а к общей теме, затронутой вашим стихотворением, Галина.
Не спорю про психологическое насилие, напротив, полностью согласна с тем, что оно часто страшнее физического, хотя бы потому, что не так очевидно (как для жертвы, так и для окружающих). Но это уже выходит за пределы данной рубрики и может служить темой отдельного обсуждения где-нибудь в Литературном кафе. Подождём, что по этому поводу нам скажет Галина, автор стихотворения.
Любовь, спасибо большое за ваш комментарий, первая часть которого — прекрасный пример конструктивной, профессиональной критики технической стороны стихотворения. Очень полезны пояснения со ссылками, например, про различие тире и дефиса (вечная боль!).
Я тоже против семейного насилия, Георгий. И помогаю с ним бороться. Но в данном стихотворении я его не увидела. Нигде не указано, что мать наказала сына и, например, поставила в угол. Думаю, он сам отошел в сторону и ковыряет обои (что, кстати, маму не раздражает). Речь об обиде, о её преодолении. Но соглашусь с вами- выкидывать детские «богатства» непедагогично. Будь то жучки-паучки, или запасы конфеток, или «сокровища» с соседней помойки. Я давно читаю блог одной мамы в Инстаграме, у неё трое детей. С каждой прогулки в дом приносятся неимоверно важные палки, камни, листочки и т.д. Мама относится к этому философски и с пониманием. Помню, меня поразила фотография комнаты среднего сына и подпись: на стене — очень нужная Айвору тряпочка. Молодым мамам нашего сайта с удовольствием дам ссылку на этот блог, так как сама часто думаю: почему я раньше так себя не вела со своими детьми (хотя я очень толерантная мать).
Дорогие друзья! Возобновила работу наша рубрика «Рецензии», где мы разбираем произведения авторов Клуба, учимся правильно критиковать и принимать критику. Поэтому данная статья «поднята» в Ленте, чтобы освежить бурное обсуждение и напомнить и рецензентам, и тем, кто отважился представить свои тексты в Школу поэтического мастерства или на Семинары по прозе, основные правила.
Лена, надеюсь, что меня вычитка не сломит, ибо именно с неё (по совету Анны, после перерыва в работе над текстом) я начала свой план. Итак, 14-15.10 — вычитка ранее написанного, восстановление и проверка хронологии событий. Далее, 16-17.10. — набросать общий план оставшихся глав (так как действие движется к развязке и финалу), написать одну главу. На неделю с 19 по 25 октября предполагаю распределить по одной главке в день + подготовка к финальным мероприятиям Славянского слова. Надеюсь, как-то получится это совмещать.
Согласна, есть Тартар — в древнегреческой мифологии глубочайшая бездна, находящаяся под царством Аида, куда Зевс низвергнул Кроноса и титанов и где их стерегли сторукие исполины Гекатонхейры, дети Урана. Не слишком ли для несчастных жучков? Но тогда опять же согласование «не пляшет» — Тартар употребляется в единственном числе, значит, полетели в Тартар. Возможно, оно использовано автором как некое обобщение (по аналогии — в ваших Палестинах)? Тогда либо с большой буквы, либо в кавычках, мне думается. И вообще, для общего настроения стихотворения отсыл к мифологии, на мой взгляд, излишен, утяжеляет картинку.
Практически нечего добавить к уже представленным комментариям. Все шероховатости отмечены, автору предложены решения, над которыми стоит подумать. Меня зацепило несуществующее слово «тартарЫ». Тартар — это такой соус. ТартАры — много соусов (??). Обычно же говорят «в тартарарЫ», т.е. в преисподнею, и употребляется это слово только в устойчивом выражении «провалиться в тартарары». Мне кажется, авторское сокращение здесь не совсем правильно. Надо над этой строкой поработать. А в целом стихотворение мне с первого прочтения понравилось — своей искренностью, непосредственностью эмоций, живостью картинки, которую читатель сразу видит (и узнаёт себя — в той или иной роли). Отдельной похвалы достоин последний катрен — его изменять, «причёсывать» не стоит ни в коем случае! В нём — вся материнская любовь и мудрость заключена, вся мораль этого произведения.
Не могу согласиться с вами, Анатолий. Если бы это была Беседка, то можно было бы говорить лишь об эмоциях, которые вызывают стихи. Но задача данной рубрики несколько иная — дать оценку произведению в целом, в первую очередь именно технике стихосложения, правильное соблюдение которой только усилит эмоциональную составляющую.
Полный текст рецензии к книге: Литературный редактор Владимир Карпий (г. Киев): «Читателям романа Валерия Радомского «…Я – душа Станислаф!» предстоит серьезная работа души и ума, ведь в тексте произведения закодированы величайшие экзистенциальные смыслы. Главным, из которых, является проблема диалектики Зла как модуса человеческой жизни. Как механизма, приводящего в движение весь универсум (мир как целое). Как «горючего» всего сущего, происходящего с нами. Автор принимает мир, каким он есть во всей его жестокой и несправедливой сущности, называя себя фаталистом. Человеком, верующим в предопределенность судьбы и не верующим в смысл и действенность человеческих усилий по изменению будущего, границы которого выбиты резцом Творца на Граните наших надгробных памятников. Как жить в этом мире, чтобы не страдать? Чтобы в окна наших домов не заглядывала смерть? А в двери не стучалось горе. Эти вопросы ставит автор романа и даёт на них сам ответ: жизнь – это круговорот горя, боли и зла. И с этим тезисом трудно не согласиться, наблюдая жизнь, полную трагедий, несправедливости, унижений, нищеты, притеснений, гонений и тотальной лжи. Люди, съевшие яблоко в Эдемском саду, и познавшие свободу, добро и зло, продолжают есть эти яблоки и поныне. А свобода для человека – это возможность развиваться во всех мыслимых направлениях. Легче развиваться, катясь вниз. Поэтому зло господствует в этом мире. Первая глава романа – это чуть ли не документальный рассказ от первого лица о хронологии умирания человека. Шестнадцатилетнего парня, единственную надежду родителей, юноши, еще по-настоящему не познавшего жизнь, не успевшего ничего сделать в этом мире ТАКОГО, чтобы судьба наказала его ТАКОЙ мучительной смертью… Человеку неимоверно трудно осознать, что единственной непреодолимой силой в этом мире является смерть. И он, и его родные и близкие – существа смертные. Поэтому проблематика зла – есть прежде всего проблема смерти. Но как понять по какому такому закону смерть, т.е. зло выбирает себе жертву? Почему его добычей становится 16-летний мальчик? И где искать справедливость в этом изначально несправедливом решении то ли судьбы, то ли Творца, то ли Дьявола. Здесь автор очень близко подталкивает читателя к проблематике Достоевского, блестяще представленной в диалоге Ивана и Алёши Карамазовых о невинно страдающих детях. «Если все должны страдать, чтобы страданием купить вечную гармонию, то при чем тут дети? Совсем непонятно, для чего должны страдать они? – задается вопросом Иван Карамазов. И вывод: «Я не Бога не принимаю, я мира им созданного не принимаю…». Автор обладает острейшим чувством внутренней жизни человека. Скрытой, внутренней жизни он придаёт значение и зримость больше, чем всем очевидной внешней реальности. И показывает смерть как акт могущества вселенского зла и его жестокого необузданного своеволия, проникшись трагическим осознанием непреодолимости зла, обреченности всего живого, доброго и светлого быть в его власти. Но физическая смерть человека – не есть его окончательное исчезновение, его НИЧТО в универсуме. Душа умершего Станислафа попадает в пространство Вечности, где ей суждено встретиться с душами, покинувшими свои тела в один и тот же день – 23 января 2018 года. Возможность существовать в пространстве Вселенной в окружении иных душ, дает и возможность неискушенной душе Станислафа некоторым образом «догнать» те ощущения, чувствования и мысли, которые он не смог, не успел ощутить в своей короткой земной, физической жизни. Он познает восхитительные мгновения близости с женщиной, он получает возможность как бы «переписать с черновика» некоторые свои поступки, он познаёт тяжесть ответственности и начинает ощущать в себе лидерские качества, заложенные от природы, но не успевшие развиться. Зло – всесильно. Но, как писал Николай Бердяев, не ему должно принадлежать последнее слово. И эта мысль также, хотя и не так явно, прослеживается в сюжете романа. Автор определённым образом бросает вызов христианскому учению «Не будь побеждён злом, но побеждай зло добром». Зло неуловимое, затаённое, неявно присутствующее во всех нас, во всем, что нас окружает. Затаившееся, выбирающее себе жертву, ждущее своего часа…».
1. Соблюдение требований конкурса: соответствие тематике, количество строк, дополнительные условия (в данном случае — указание персоналии и даты рождения).
2. Общее впечатление — лёгкость прочтения и восприятия текста, владение материалом, смысловое соответствие, создание общей картины.
3. Техника стихосложения.
4. ТО, что повышает оценку:
Оригинальность идеи и формы, способа рифмовки, самих рифм, использование нетипичных приёмов (ассонансы и диссонансы, например), возможность увидеть личность автора, его отношение к написанному.
5. Общая грамотность и оформление текста (ошибки и опечатки сразу снижают оценку, так как это свидетельствует о небрежности автора, не потрудившегося проверить свой текст перед отправкой на конкурс). О том, как самому проверить ткст на ошибки, мы неоднократно рассказывали на страницах сайта и давали полезные ссылки.
6. И, наконец, то, что сложно выразить одним словом: эффект «вау», зацепило или не зацепило. Это добавит балл даже к несовершенному по форме стихотворению.
Возьмите свою конкурсную работу и попробуйте посмотреть на неё со стороны, забыв, что это ваше детище. Оцените её по этой схеме. Поделитесь с нами результатом, если захотите.
Но соглашусь с вами- выкидывать детские «богатства» непедагогично. Будь то жучки-паучки, или запасы конфеток, или «сокровища» с соседней помойки. Я давно читаю блог одной мамы в Инстаграме, у неё трое детей. С каждой прогулки в дом приносятся неимоверно важные палки, камни, листочки и т.д. Мама относится к этому философски и с пониманием. Помню, меня поразила фотография комнаты среднего сына и подпись: на стене — очень нужная Айвору тряпочка. Молодым мамам нашего сайта с удовольствием дам ссылку на этот блог, так как сама часто думаю: почему я раньше так себя не вела со своими детьми (хотя я очень толерантная мать).
Итак, 14-15.10 — вычитка ранее написанного, восстановление и проверка хронологии событий.
Далее, 16-17.10. — набросать общий план оставшихся глав (так как действие движется к развязке и финалу), написать одну главу.
На неделю с 19 по 25 октября предполагаю распределить по одной главке в день + подготовка к финальным мероприятиям Славянского слова. Надеюсь, как-то получится это совмещать.
Меня зацепило несуществующее слово «тартарЫ». Тартар — это такой соус. ТартАры — много соусов (??). Обычно же говорят «в тартарарЫ», т.е. в преисподнею, и употребляется это слово только в устойчивом выражении «провалиться в тартарары». Мне кажется, авторское сокращение здесь не совсем правильно. Надо над этой строкой поработать.
А в целом стихотворение мне с первого прочтения понравилось — своей искренностью, непосредственностью эмоций, живостью картинки, которую читатель сразу видит (и узнаёт себя — в той или иной роли). Отдельной похвалы достоин последний катрен — его изменять, «причёсывать» не стоит ни в коем случае! В нём — вся материнская любовь и мудрость заключена, вся мораль этого произведения.
Литературный редактор Владимир Карпий (г. Киев):
«Читателям романа Валерия Радомского «…Я – душа Станислаф!» предстоит серьезная работа души и ума, ведь в тексте произведения закодированы величайшие экзистенциальные смыслы. Главным, из которых, является проблема диалектики Зла как модуса человеческой жизни. Как механизма, приводящего в движение весь универсум (мир как целое). Как «горючего» всего сущего, происходящего с нами.
Автор принимает мир, каким он есть во всей его жестокой и несправедливой сущности, называя себя фаталистом. Человеком, верующим в предопределенность судьбы и не верующим в смысл и действенность человеческих усилий по изменению будущего, границы которого выбиты резцом Творца на Граните наших надгробных памятников.
Как жить в этом мире, чтобы не страдать? Чтобы в окна наших домов не заглядывала смерть? А в двери не стучалось горе. Эти вопросы ставит автор романа и даёт на них сам ответ: жизнь – это круговорот горя, боли и зла. И с этим тезисом трудно не согласиться, наблюдая жизнь, полную трагедий, несправедливости, унижений, нищеты, притеснений, гонений и тотальной лжи. Люди, съевшие яблоко в Эдемском саду, и познавшие свободу, добро и зло, продолжают есть эти яблоки и поныне. А свобода для человека – это возможность развиваться во всех мыслимых направлениях. Легче развиваться, катясь вниз. Поэтому зло господствует в этом мире.
Первая глава романа – это чуть ли не документальный рассказ от первого лица о хронологии умирания человека. Шестнадцатилетнего парня, единственную надежду родителей, юноши, еще по-настоящему не познавшего жизнь, не успевшего ничего сделать в этом мире ТАКОГО, чтобы судьба наказала его ТАКОЙ мучительной смертью…
Человеку неимоверно трудно осознать, что единственной непреодолимой силой в этом мире является смерть. И он, и его родные и близкие – существа смертные. Поэтому проблематика зла – есть прежде всего проблема смерти. Но как понять по какому такому закону смерть, т.е. зло выбирает себе жертву? Почему его добычей становится 16-летний мальчик? И где искать справедливость в этом изначально несправедливом решении то ли судьбы, то ли Творца, то ли Дьявола. Здесь автор очень близко подталкивает читателя к проблематике Достоевского, блестяще представленной в диалоге Ивана и Алёши Карамазовых о невинно страдающих детях. «Если все должны страдать, чтобы страданием купить вечную гармонию, то при чем тут дети? Совсем непонятно, для чего должны страдать они? – задается вопросом Иван Карамазов. И вывод: «Я не Бога не принимаю, я мира им созданного не принимаю…».
Автор обладает острейшим чувством внутренней жизни человека. Скрытой, внутренней жизни он придаёт значение и зримость больше, чем всем очевидной внешней реальности. И показывает смерть как акт могущества вселенского зла и его жестокого необузданного своеволия, проникшись трагическим осознанием непреодолимости зла, обреченности всего живого, доброго и светлого быть в его власти.
Но физическая смерть человека – не есть его окончательное исчезновение, его НИЧТО в универсуме. Душа умершего Станислафа попадает в пространство
Вечности, где ей суждено встретиться с душами, покинувшими свои тела в один и тот же день – 23 января 2018 года. Возможность существовать в пространстве Вселенной в окружении иных душ, дает и возможность неискушенной душе Станислафа некоторым образом «догнать» те ощущения, чувствования и мысли, которые он не смог, не успел ощутить в своей короткой земной, физической жизни. Он познает восхитительные мгновения близости с женщиной, он получает возможность как бы «переписать с черновика» некоторые свои поступки, он познаёт тяжесть ответственности и начинает ощущать в себе лидерские качества, заложенные от природы, но не успевшие развиться.
Зло – всесильно. Но, как писал Николай Бердяев, не ему должно принадлежать последнее слово. И эта мысль также, хотя и не так явно, прослеживается в сюжете романа. Автор определённым образом бросает вызов христианскому учению «Не будь побеждён злом, но побеждай зло добром». Зло неуловимое, затаённое, неявно присутствующее во всех нас, во всем, что нас окружает. Затаившееся, выбирающее себе жертву, ждущее своего часа…».