В пространство «ада» себя загнавшие. Финал.

В пространство «ада» себя загнавшие. Финал.

В пространство «ада» себя загнавшие.

(На примере произведений А.Н.Островского)

Глава третья. «До края, до предела…»

Мы же возвращаемся к беседе о пространстве «Тёмного царства» — только к героям другого произведения великого драматурга. Проходит почти двадцать лет – и вот перед нами другой провинциальный город на Волге – город «безымянный». Знаменитая «Бесприданница» — и богатые, известные всему городу купцы Кнуров и Вожеватов. Совсем иные внешне, образованные, «обхождение» знающие. В отличие от того же Дикого, винопитию не предаются и кулаками без повода не размахивают…

Только идут они своей дорогой к прибыли, к богатству, к новым капиталам, ничего по сути не замечая, не желая видеть, о совести не задумываясь. Ведь знали же, что Паратов лжёт Ларисе, что помолвлен и от золотых приисков, что за невестой дают, ради вспыхнувшей страсти не откажется. Но их дело – «сторона». А что с несчастной Ларисой, к которой внешне всяческое уважение проявляют, будет — неважно. Можно и разыграть по жребию…

И вообще — ей роль содержанки уготована, если «золотых приисков» в приданое нет, — а по сути роль «вещи» — именно это слово в конце пьесы звучит из уст главных героев…

Да ведь и то – пока хорошенькая, пока не надоест, а что дальше – их дело тоже «сторона».

Наверное, нет нужды говорить об отличие морали от истинной нравственности. Так вот в этом «обществе» истинную нравственность, судя по всему, давно уже «в архив сдали». А мораль? Вспомним сказанное Кнуровым о Ларисе – а именно, что хитрости в ней нет — вдруг возьмёт и скажет правду – а «бесприданницам так нельзя». Получается, что все права только у «сильных» и богатых…

А после: «Стыда не бойтесь, осуждений не будет. Есть границы, за которые осуждение не переходит: я могу предложить вам такое громадное содержание, что самые злые критики чужой нравственности должны будут замолчать и разинуть рты от удивления».

Вот она – «мораль». Даже внешних приличий не осталось. Кнуров женат – значит, пред Алтарём слово давал. Однако при этом «завести» хорошенькую содержанку — дело, как у него получается, самое обычное — и никакого зазрения совести, никаких размышлений о грехах… Да — падение здесь намного глубже, чем в «Грозе». Кажется, дальше уже некуда…

А ещё хочется повторить одну мысль, в связи с ранними пьесами прозвучавшую — чтобы ярче, «пронзительнее» показать зло, его надо в семью «поместить» — ведь семья – последний оплот нравственного начала. Должна быть, по крайней мере… Всё-таки при прочтении пьесы «Свои люди — сочтёмся», видя на лжи и фальши «построенную» семью, не думаешь, что все вокруг тоже совесть «растеряли»; а при знакомстве с семьёй Огудаловых именно только такое впечатление и создаётся. У матери всё лесть да хитрость, как о ней те же купцы говорят – и дочь свою претворяться заставляет. В доме их по сути весь город гуляет, а две старшие сестры Ларисы на мучения обречены. И, как ни дико сие звучит, «вещь» Лариса прежде всего для родной матери, несмотря на то, что «фамилия порядочная». Честно говоря, всей фантазии недостаёт, чтобы представить, как сама Харита Игнатьевна замуж выходила…

И уж совсем непонятно, зачем ей и жениху Ларисы Карандышеву, который вроде бы невесту любит, который не глуп, чтобы свадьба непременно в городе была и чтобы Лариса «заблестела». Ведь она-то бежать отсюда поскорее хочет – так зачем же мучить того, кого любить должно?! Тщеславие, оскорблённое самолюбие взыграло и всё остальное затмило. Вот и стали слова Ларисы про куклу, которой натешатся и выбросят, пророческими…

И снова, как в «Грозе», единственный выход — смерть, «небытие». «Здесь на каждом сучке удавиться можно, на Волге — выбирай любое место. Везде утопиться легко, если есть желание да сил достанет» — слова Ларисы после предательства Паратова. И в фильме Э.А.Рязанова «Жестокий романс» пытается главная героиня через перила перегнуться, чтобы в Волгу упасть – и утонуть.

По сути, в смерти Ларисы, которую, конечно, тоже безмерно жаль, виноваты все, её саму включая. Её вопросы о том, как на Суд к Богу идти, в отличие от Катерины, уже не мучают. Как, впрочем, и никого в этом «пространстве». И смерть Ларисы на самоубийство похожа — смерть, которая стала для неё «благодеянием» — оттого и просит в последние минуты жизни пистолет ей в руку вложить…

«Бесприданница» — просто название, на главную героиню указующее?! Думаю, не только — это, наверное, – своего рода символ – символ несчастья в пространстве, в котором нет настоящей любви. Пространства, в котором любовь заменили даже не страхом «под маской благочестия», а поклонением идолу богатства. Потому Паратов людей бы насмешил, если бы на Ларисе – на бесприданнице женился. А невеста его – кстати, как её имя? Никто не называет – потому что важны только золотые прииски, что отец в приданое даёт. Наверное, тоже будущее незавидное — а если их когда-нибудь не станет…

Итак, ни одна семья не создаётся по любви – без «оглядки» на приданое невесты?! Конечно же это не так – и примеров тому немало, в том числе, в пьесах самого драматурга. Наверное, А.Н.Островский показал, к чему приводит лишённое любви, лишённое нравственного начала отношение к жизни, к людям…

А о преодолении пространства «ада» поговорим в завершающей главе.

Глава четвёртая. «Ключ» от «темницы».

В этой семье тоже дочери, словно «товар лицом», выставляются. И тоже во главе вдова — с говорящей фамилией Кукушкина. Может быть, нет в доме «цыганского табора», как у Огудаловых – только суть, в семье происходящего, мало чем отличается. Дочери знают, что надо мужа найти – иначе «на кухне жить придётся», а после надо ежеминутно мужа «точить», чтобы деньги и подарки приносил. И «маменька» только на словах дочерей своих любит.

Наверное, многим уже ясно, что речь о «Доходном месте» идёт – замечательной пьесе, незадолго до «Грозы» созданной. В отличие от самых ранних пьес здесь действие уже одним домом не ограничивается и «незримые» читателем герои появляются. Но дело не только в этом.

Итак, обе бесприданницы замуж выходят. Только старшая Юленька, как мать говорит, счастье себе «умом» составила — вышла за человека, которого за глаза называла «дрянь ужасная», зато дом у них полна чаша.

А младшая Поленька, которой «Бог счастье за глупость дал» замуж вышла по любви за умного, образованного, честного Василия Жадова, только трудом своим живущего.

Пересказывать всё содержание, приводя примеры нравственного падения большинства персонажей, незачем – да мы уже «договорились» как-то, что исходим из знания пьесы.

А для писателя самое главное то, что есть этот «островок» любви среди окружающего разврата. А маменька «островок» этот чуть не «потопила» — тоже, очевидно из «благих намерений». Кстати, слово «разврат» драматург вкладывает в уста своего героя, давая оценку происходящего вокруг, — и отнюдь не в привычном большинству смысле, а в смысле отсутствия нравственного начала как такового.

Возможно потому, в одной из экранизаций «Доходного места», как и в «Жестоком романсе», присутствует показ повального, почти безумного веселья на пиру – веселья греховного, какое ещё Святитель Тихон Задонский бесовским игрищем назвал. Точнее не сказать…

И вот в «Доходном месте» автор, словно строгий и любящий отец, слегка наказывает Жадова, да, наверное, и Полину, показывая, к чему привело окружающих их людей получение «благодарностей», стремление к богатству любой ценою. Жадов больше не оступится, не пойдёт просить «доходного места», даже ради любимой жены. И Полина – дай Бог — поняла, не только то, что любит мужа, а то ещё, что вовсе не хорошему, не нравственному, не «полезному» мать её с детства учила…

Но неужели всё хорошее, чистое, нравственное только в ранних пьесах осталось?

Снова вспоминается диалог из «Бесприданницы».

«Вожеватов. Нет, как-то я, Мокий Парменыч, в себе этого совсем не замечаю.

Кнуров. Чего?

Вожеватов. А вот, что любовью-то называют.

Кнуров. Похвально, хорошим купцом будете».

Да неужели только, отвергнув любовь. хорошим купцом стать можно? И ради чего в таком случае?

Своего рода «ответом», вернее, — опровержением сказанного могут служить главные герои пьес: «Бешеные деньги» и «Женитьба Белугина». (Очень советую пересмотреть или перечитать).

Конфликт «социальный» как водится «перемещён» в семью. В обеих пьесах молодой купец женится на аристократке – женится по любви – иначе и быть не может, женится на бесприданнице. В отличие от персонажей, к чьему диалогу мы обратились, Савва Геннадьевич Васильков и Андрей Гаврилович Белугин, зная счёт деньгам, не станут искать невесту ради золотых приисков – потому что воплощают русскую, «корневую» нравственность. И в отличие от Паратова для них «заветное» существует…

А обе невесты имеют свой расчёт — состояние родителей сильно «пошатнулось». И всё же в обоих произведениях нравственное начало, в главных героях заложенное, одерживает верх над развратом, в котором изначально воспитывались невесты. (О значении слова речь уже была).

Жена Василькова Лидия вынуждена принять условия мужа, а супруга Белугина Елена поняла, насколько муж её лучше, чище, честнее всего её окружения. Ум Елены, по её же словам, «развратить» не сумели. А потому в финале происходит примирение – и возможно, говоря языком И.С.Тургенева, они «доживут до счастья…до любви».

А ещё очень возможно, что станут оба героя со временем меценатами, благотворителями — вслед за И.С.Шмелёвым назовут их «Светлым Царством»…

Любовь как основа жизни, неотделимая от веры, от выполнения Заповедей Божиих побеждает «царство тьмы», «отпуская» людей не свободу… 

Не возражаю против объективной критики:
Да

 

Прочли стихотворение или рассказ???

Поставьте оценку произведению и напишите комментарий.

И ОБЯЗАТЕЛЬНО нажмите значок "Одноклассников" ниже!

 

0
13:15
55
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!