ОКНО НА ВОСТОК Чуднова Ирина гербарий близости — так тонко разглажены ворсинки на бумаге заломы простыни так неизбежны в заломах небесной заоконной тени тени раскачивают ветки —ближе ближе покуда преломившись о стекло не распадётся лёгкий луч на семь тяжёлых полноцветных лент —на каждый охотник желает знать о том в каком укромном месте глаза сидит фазан —лови его лови покуда вновь не соберётся белый под действием земного притяженья я закрываю веки —на сетчатке сгущается вращение земли и тяжелеет ветер в каждом ударе четырёхкамерной клепсидры многократно алеет солнце складки простыни локальный увеличивая хаос подушка съехала к окраине вселенной вот-вот сорвётся за пределы мирозданья — а там слоны киты и черепаха и василькам на наволочке тонкой не пережить паденья разлетятся мириады лепестков резных никто не знает отчего на белый свет р одятся галактики но губы ищут стона а тени — ветра — открывай глаза
Есть хорошая статья, разъяснняющая что такое верлибр: stihi.ru/2007/10/13/1597 Сама я вряд ли отважусь написать что-то подобное потому, что нет точного определения того, что выходит из-под пера: верлибр, белый стих или вообще что-то непонятное. Мне хватает силлабо — тоники.
Вновь сентябрьский день роскошен:
Лёгок, весел беззаботен;
Октябрём ещё не спрошен
О проделанной работе.
И решил сентябрь-повеса
Отдохнуть от дел немножко…
Вот идёт по кромке леса,
Собирая гриб в лукошко,
А к нему берёз-невесток
Робко тянутся ладошки,
Шепчут: «Хорошо нам вместе —
Не спеши, постой немножко!
Солнцем ласковым согреты,
Мы страшимся лютой стужи.
Ты продли, продли нам лето!
Будь нам другом, братом, мужем!
А за это обещаем
Золотой платить монетой…
Всё ты можешь (мы-то знаем)!
Так продли, продли нам лето!»
Но сентябрь глядит надменно:
«Ваших медяков не надо!
Отберу я, непременно,
Весь янтарь у винограда!
Ну, а вам зима отпустит
Меха лёгкого на шубы,—
Лишь не предавайтесь грусти
И не будьте с нею грубы.»
И ушёл, оставив бедным
Лишь туман да паутину,
Завершив штрихом последним
Ранней осени картину.
Чуднова Ирина
гербарий близости —
так тонко разглажены ворсинки на бумаге
заломы простыни так неизбежны
в заломах небесной заоконной тени
тени раскачивают ветки —ближе ближе
покуда преломившись о стекло
не распадётся лёгкий луч
на семь тяжёлых полноцветных лент —на каждый
охотник желает знать
о том в каком укромном месте глаза
сидит фазан —лови его лови
покуда вновь не соберётся белый под действием земного притяженья
я закрываю веки —на сетчатке сгущается вращение земли и тяжелеет ветер в каждом ударе
четырёхкамерной клепсидры многократно
алеет солнце складки простыни локальный увеличивая хаос
подушка съехала к окраине вселенной
вот-вот сорвётся за пределы мирозданья —
а там слоны киты и черепаха
и василькам на наволочке тонкой
не пережить паденья
разлетятся мириады лепестков резных
никто не знает отчего на белый свет р
одятся галактики
но губы ищут стона а тени — ветра —
открывай глаза
stihi.ru/2007/10/13/1597
Сама я вряд ли отважусь написать что-то подобное потому, что нет точного определения того, что выходит из-под пера: верлибр, белый стих или вообще что-то непонятное.
Мне хватает силлабо — тоники.