Больше всего я любила маленькие повести Пушкина ) Вот так живо писать может только одаренный писатель. Я не знаю, почему современные писатели настолько пресно отражают образы женщин. Вопрос сложный. Но, видимо, чем драматичнее эпоха, тем ярче проявляют себя личности. Чем сложнее судьба, тем выразительнее грани характера. В стрессовых ситуациях душа открывается. Да и талантов сейчас очень мало… Увлекаемся спецэффектами, а глубины нет. Сюжет важнее персонажей… Парадокс
Восторги не поводу характера и яркого и живого образа героини) Во всяком случае я будучи подростком воспринимала ее чувства глубоко. Ах да. Забыла еще про одну героиню, которая мне была по душе — Лиза Муромская из повести Пушкина " Барышня — крестьянка"
Мне было лет 13, когда я прочла " Войну и мир". В том возрасте я ей сочувствовала) А Скарлетт мне нравится и сейчас, хотя особых восторгов я не испытываю) Последние лет 20 у меня нет любимых образов женщин. Почему, не знаю
Прочла статью и задумалась. Конечно образ женщины в творчестве меняется и связано это с изменениями в каждой конкретной исторической эпохе. Но вместе с тем, женщины настолько многогранны по своей сути, что в каждой могут уживаться разные типажи...(дама- лидер, новый тип руководителя, любящая мать, нежная и страстная возлюбленная, томная барышня, бой- баба..) Я, естественно, утрирую, но все-таки. На протяжении жизни характер женщины претерпевает изменения в зависимости от условий, окружения, социальной роли, здоровья, наконец. Мы влюбляемся, рожаем детей, достигаем карьерных высот, пытаемся проявить себя в творчестве. В каждый раз раскрываемся с новой стороны. Многоликость женская) Хотя и у мужчин тоже это присутствует, но женщина в силу своей импульсивности и непредсказуемости способна кардинально меняться. Так было у меня. В юности — романтичная нежная и застенчивая барышня- боярышня). В зрелом возрасте- руководитель с довольно жестким и твердым характером. И при этом нежно любящая мать. И вот к пенсионному возрасту влюбилась) Пылкая и страстная возлюбленная и опять нежная, добрая и хрупкая, стремящаяся проявить себя в творчестве. Нет, я не идеал. У меня довольно много слабостей и недостатков, но я сейчас о позитивном. А искусство отражает веяния эпохи в большей степени. То есть те стандартные проявления характеров, которые преобладают в конкретный момент у большинства женщин. Не просто преобладают, а ярко проявляются и поражают воображение, либо напротив — традиционны. В юности мне была близка Наташа Ростова. Чуть позже — Рита Осянина. В первом замужестве импонировал образ Джейн Эйр. А сейчас не могу определиться с выбором.
Почему- то у меня всегда слова прощения были в реальности, а не в творчестве. Поэтому прошу прощения у всех, кого ненароком обидела. Обнимаю. Люблю. Делюсь светом добра и прощения с вами. Бог простит и я всех прощаю. В ладонь упало несколько горошин, Огнём мерцая, будто угольки, Шепнул мне ангел: Чудо, осторожно! Крупицы счастья, ты их береги…
Не обжигая, в душу мироточат, Невольно сжала, чтобы защитить, Рассыпав дар на миллиарды точек, Нанизанных на солнечную нить.
Я узелком на сердце завязала, Создав рассудком мощную броню, Да под напором страстного накала, Вдруг поняла: Одна не сохраню.
Сняла незримый код единовластья, В мир отпуская, с верой и добром, Но возвращались вечно гроздья счастья, Как будто дети в свой родимый дом…
Что ж ты, муж, неуклюж? Ты свой ум обнаружь. Блинчик комом и второй. Тут хоть волком завой. Прояви скорей смекалку, Тесто очень маме жалко. Ни к чему так отбивать, Нужно просто наливать… Раскали-ка сковородку, Не ожгись… что ж так неловко)
Уютно, близко и тепло от прочтения. Мне понравилось, но вот тоже хочется продолжения. Возможно, объединяющий миниатюры финальный эпизод. Да, печка как некий «портал» из взрослой жизни в далекое детство, — отличный прием. Воспоминания в родительском доме ночью. Жизненно и реально. Написано по живому. Увлеклась повествованием, словно сама рядом… Можно чуть больше деталей в финале о том, что связывает взрослого и ребенка. Почему так дороги эти образы. Хотя, кто знает, почему память оставляет одни эмоционально значимые моменты, стирая другие.
А это миниатюра от классика: Но вот, наконец, показалась кухарка с блинами… Семен Петрович, рискуя ожечь пальцы, схватил два верхних, самых горячих блина и аппетитно шлепнул их на свою тарелку. Блины были поджаристые, пористые, пухлые, как плечо купеческой дочки… Подтыкин приятно улыбнулся, икнул от восторга и облил их горячим маслом. Засим, как бы разжигая свой аппетит и наслаждаясь предвкушением, он медленно, с расстановкой обмазал их икрой. Места, на которые не попала икра, он облил сметаной… Оставалось теперь только есть, не правда ли? Но нет!.. Подтыкин взглянул на дела рук своих и не удовлетворился… Подумав немного, он положил на блины самый жирный кусок семги, кильку и сардинку, потом уж, млея и задыхаясь, свернул оба блина в трубку, с чувством выпил рюмку водки, крякнул, раскрыл рот… Но тут его хватил апоплексический удар.
Раздался стук. В окно скребут. Зять вздрогнул и похолодел. Ах, теща! — Здравствуй, милый друг… Ты замотался? Много дел? Не пригласил. А где ж блины? Скучаю я всегда под вечер. Зять тихо молвил у стены: — Из угощений только кетчуп… — Как так?! Намедни у меня Все стрескал, пил без меры бражку, Кричал, что главная родня, Хваля меня, кота, Наташку. Гони пирог. За стол зови. Зять телефон набрал, бледнея: — Нам пиццу. На дом. Се-ля-ви… Я печь пока что не умею…
В новеньких сапожках застоялись ножки. Налегаю на икру, блин за блинчиком беру. Топы-топы-топы- топ. Свой мотив у легких стоп. Надо всем иметь в виду — Можно есть и на ходу!
В юности мне была близка Наташа Ростова. Чуть позже — Рита Осянина. В первом замужестве импонировал образ Джейн Эйр. А сейчас не могу определиться с выбором.
В ладонь упало несколько горошин,
Огнём мерцая, будто угольки,
Шепнул мне ангел: Чудо, осторожно!
Крупицы счастья, ты их береги…
Не обжигая, в душу мироточат,
Невольно сжала, чтобы защитить,
Рассыпав дар на миллиарды точек,
Нанизанных на солнечную нить.
Я узелком на сердце завязала,
Создав рассудком мощную броню,
Да под напором страстного накала,
Вдруг поняла: Одна не сохраню.
Сняла незримый код единовластья,
В мир отпуская, с верой и добром,
Но возвращались вечно гроздья счастья,
Как будто дети в свой родимый дом…
Ты свой ум обнаружь.
Блинчик комом и второй.
Тут хоть волком завой.
Прояви скорей смекалку,
Тесто очень маме жалко.
Ни к чему так отбивать,
Нужно просто наливать…
Раскали-ка сковородку,
Не ожгись… что ж так неловко)
Но вот, наконец, показалась кухарка с блинами… Семен Петрович, рискуя ожечь пальцы, схватил два верхних, самых горячих блина и аппетитно шлепнул их на свою тарелку. Блины были поджаристые, пористые, пухлые, как плечо купеческой дочки… Подтыкин приятно улыбнулся, икнул от восторга и облил их горячим маслом. Засим, как бы разжигая свой аппетит и наслаждаясь предвкушением, он медленно, с расстановкой обмазал их икрой. Места, на которые не попала икра, он облил сметаной… Оставалось теперь только есть, не правда ли? Но нет!.. Подтыкин взглянул на дела рук своих и не удовлетворился… Подумав немного, он положил на блины самый жирный кусок семги, кильку и сардинку, потом уж, млея и задыхаясь, свернул оба блина в трубку, с чувством выпил рюмку водки, крякнул, раскрыл рот…
Но тут его хватил апоплексический удар.
А.П.Чехов. 1886г.
*АККУРАТНО С БЛИНАМИ-ТО!*
Зять вздрогнул и похолодел.
Ах, теща! — Здравствуй, милый друг…
Ты замотался? Много дел?
Не пригласил. А где ж блины?
Скучаю я всегда под вечер.
Зять тихо молвил у стены:
— Из угощений только кетчуп…
— Как так?! Намедни у меня
Все стрескал, пил без меры бражку,
Кричал, что главная родня,
Хваля меня, кота, Наташку.
Гони пирог. За стол зови.
Зять телефон набрал, бледнея:
— Нам пиццу. На дом. Се-ля-ви…
Я печь пока что не умею…