Георгий, для внутреннего эмигранта с 50-летним стажем вы, простите, слишком многословны. Кроме того, вы позиционируете себя как профессионального филолога, но делаете в текстах много ошибок. Я помню, как вы оправдывали ошибки в стихах, видя в них некую непосредственность и искренность авторского самовыражения. Но уж здесь-то ошибки стоит проверять… Всего доброго.
Георгий, вы написали очень важные слова: «Я выжил. <...> только потому, что ни на миг не терял веры в данный мне Богом Дар». Я задам несколько вопросов, которые будут касаться природы вашего Дара: какова она — поэтическая, философская, провидческая? Осознанными или интуитивными (трансцедентальными) были итоги этого дара? Ощущаете ли вы свою избранность?
Пока не требует поэта К священной жертве Аполлон, В заботах суетного света Он малодушно погружен; <...> И меж детей ничтожных мира, Быть может, всех ничтожней он
Георгий, я и один из героев Пушкина (!!!) хотим тем самым сказать, что не стоит творческую и даже гениальную личность считать неким исключением из рода человеческого. История литературы и всей цивилизации знает множество гениальных в какой-то области людей, которые в обыденной жизни проявляли как самые высокие, так и самые низменные качества характера и поведения. А уж без честолюбия я такую личность вообще не представляю. Мне кажется, Вы, мягко говоря, упрощаете, а говоря жёстче, закрываете глаза на важнейший и сложнейший вопрос как искусствознания, так и этики и психологии — вопрос о соотнесённости личности и творчества. В его самом остром проявлении — это вопрос о гении и злодействе, — и этот вопрос, увы, однозначно не решён. Равным образом, мы имеем массу примеров того, как далеки были многие гении от уровня психической нормы. Следовательно, Ваши слова о том, что "… негоже к понятию гениальности примешивать болезненные психологические проявления, как то мания величия, тщеславие, честолюбие..." — они мало обоснованны.
Господин Костин, Вы не будете любезны уточнить, кого именно Вы призываете отбросить "… болезненную манию величия, а заодно — честолюбие, тщеславие, и другие греховные пороки", — себя, всех пишущих стихи, Вашу оппонентку Нино Сакварелидзе?
Я не знаю, кто этот автор, поставивший рядом много слов и назвавший их стихотворением, но школа поэтического мастерства ему точно не нужна. И он ей не нужен, поскольку ни к поэзии, ни тем более к поэтическому мастерству автор отношения не имеет и иметь не будет. Более нелепого нагромождения образов, носящих окраску глобального иронического отрицания, я не встречал. И почему автор, даже не знающий, как правильно пишется слово «вЕриги», берёт на себя мизантропическую миссию обличать заблудшее человечество — это мне совершенно непонятно. Я понимаю, что школа поэтического мастерства ставит перед собой благородные цели обучать начинающих авторов, давать им представление о стихотворной технике и гармонии… Но для этого нужны тексты, которые хотя бы укладываются в понятие «стихотворение»! Невозможно учить правильному бегу одноногих и гимнастическим упражнениям безруких. Все помнят мою критику предыдущего стихотворения, размещённого в школе поэтического мастерства. Но по сравнению с этим текстом оно является просто вершиной творчества!
Надя, я рад, что именно ты первой откликаешься на стихи Нино. Впрочем, твоего отклика (и неважно, какого по счёту!) я ожидал, так как знаю за тобой качество, нечастое среди поэтов: умение радоваться чужому таланту и ценить. его! А сейчас я обращаюсь к тебе с просьбой… При том, что вся подборка Нино соответствует очень высокому уровню, каждый из нас выделит в ней для себя что-то «самое-самое»! Для меня таким стихотворением стала «Песня акына». Мне – и, полагаю, многим! – было бы очень интересно узнать, выделила ли ты в этой подборке какие-то стихи?
Георгий, с какой стати мне вам что-то доказывать? Да, я очень хороший корректор и редактор. Кроме того, я кандидат филологических наук, доцент кафедры теории литературы, автор семи поэтических сборников (среди которых есть публикация моей 10-й главы «Евгения Онегина») и литературный обозреватель Международного поэтического Конкурса «Пятая стихия» им. Игоря Царёва. В 2019 и 2022 годах я был победителем этого конкурса. А ещё мне приходилось писать научные статьи и предисловия к книгам известных современных поэтов. Проще всего мои стихи можно найти на сайте стихи.ру.
Георгий, не надо шутку Пушкина принимать за творческий принцип. Если бы Пушкин говорил всерьёз, то в его стихах была бы куча ошибок всякого рода — и грамматических, и стилистических, — а их нет! Поэзия Пушкина с точки зрения грамотности того периода практически безупречна. А вот вы сделали серьёзную смысловую ошибку, когда написали: "… Я обратился к третичной судье – АЛИСЕ". Вероятно, слово «третичный» вы спутали со словом «третейский». «Третейский» — это прилагательное, которое означает разбор спора третьей, незаинтересованной стороной, которую выбирают сами спорящие. А «третичный» — это обобщающий термин, указывающий на положение «третьего» в какой-либо последовательности или системе (стадии развития, геологический период и т.д.). Эти слова не являются синонимами или формами одного слова.
Всё, что вы пишете, Георгий, — это абсолютная чушь и отмазка неграмотных графоманов: мол, я так вижу и не мешайте мне самовыражаться! Микельанджело писал: «Искусству всегда угрожало два чудовища: художник, не являющийся мастером, и мастер, не являющийся художником». Минимум мастерства, в который входит и грамотность, необходим всем художникам, даже начинающим. Поэт, каким бы он искренним ни был, должен выражать свои образы в формах, продиктованных всей предшествующей культурой. Нарушить эти правила он может лишь тогда, когда найдёт новые образные формы, новые принципы гармонии. В русской поэзии таких новаторов были единицы: Ломоносов, Пушкин, Тютчев, Блок, Маяковский, Есенин, Бродский… Грамматические и стилистические ошибки или убогость сюжета и образной системы новаторством не являются. Я говорю всё это НЕ ПО ОТНОШЕНИЮ К СТИХОТВОРЕНИЮ Г.СКУДАРЁВОЙ. В нём есть недостатки, и их можно и нужно исправлять. Но вы, Георгий, в данном случае выступаете принципиальным защитником ОТМЕНЫ ПОЭТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ. Ваша точка зрения, если она, не дай бог, станет общепринятой, приведёт к одичанию творчества, к торжеству бездарностей, в массе произведений которых утонут талантливые произведения, которых всегда очень немного.
1. Вы пишете: "… Ей только кажется, что она «звезда»". Но из Вашего текста не следует, что ей «кажется», и читатель воспринимает Вашу ЛГ именно как звезду.
2. В первой строке «Будущее, как вилами на воде» не нужно ставить запятую, потому что «как вилами на воде» — это не сравнительный оборот, а сложное сказуемое, а сказуемое, стоящее рядом с подлежащим, НИКОГДА не отделяется от него запятыми.
3. В написании последней строфы возникает стилистическая ошибка типа «Подъезжая к поезду, с меня слетела шляпа». Вы пишете:
Но, необдуманно сделав неверный шаг, сердце твоё сжимается, тянет в омут…
Деепричастный оборот всегда относится к глаголу. Здесь деепричастный оборот "… Необдуманно сделав неверный шаг" относится к глаголу «сжимается». У Вас «сжимается сердце», потому что оно делает неверный шаг. Но ведь «неверный шаг» делает не сердце, а тот человек, к которому Вы обращаетесь, говоря: «Твоё сердце...». Я бы посоветовал Вам изменить эти строчки:
Если ты сделал неверный шаг, сердце твоё сжимается, тянет в омут…
Вероятно, Вы мне возразите, что автор не обязан помнить все эти правила. Верно, не обязан. Но он должен обладать чутьём к языку, к правильному словесному выражению смысла, а правила существуют только для объяснения, где этот смысл нарушен.
Я пока не решаюсь сказать что-то определённое об этом тексте. Смущает многое: и отказ от соблюдения силлабо-тонического размера, и сложные инверсии, в которых я не вижу смысловой и образной необходимости, и даже серьёзные грамматические неточности. Но главное — это неопределённость психологического состояния лирического героя. Он — звезда, оказавшаяся на дне болота. Звезда УЖЕ там — тогда о чём рассуждения: «Но, необдуманно сделав неверный шаг, // сердце твоё сжимается, тянет в омут…»? Звезда хочет остаться на этом дне? Или всё же хочет выбраться, но боится ошибиться и сделать «неверный шаг»? Другой вопрос у меня вызывают строчки: «Будущее темно, словно та вода, // что застоялась где-то в лесных болотах.» То есть, будущее однозначно плохое, и это подтверждается дальнейшим негативным усилением: «Будущее — миазмы гнилых болот...» Но уже с простой человеческой точки зрения хочется спросить: что заставляет лирического героя так мрачно судить о будущем? Оно ведь — БУДУЩЕЕ! Оно ещё не наступило. Неужели звезде и дальше суждено пассивно радоваться клюкве и бабочкам, а не испарить к чёрту болото или хотя бы не попытаться выбраться из него? Я понимаю, что не дело комментатора рекомендовать автору иное развитие сюжета. Но ведь автор в качестве аллегории своего лирического героя выбрал не светлячка, не гнилушку, не камень на дне, а — звезду! И этот образ обязывает к ассоциациям со светом, с дерзостью, с мечтой.
Сначала об авторе этой подборки. Несколько лет назад случайно — как это происходит почти всегда на сайте стихи.ру! — я забрёл на страницу под ником «Лазоревка»… Оказалось, что мгновенными бывают не только прыжок или удар, но и восхищение! Тонкость и точность каждого слова, каждой детали, каждого оттенка и интонации в передаче смысла, цвета, звука, прикосновения придавали стихам на этой странице красоту и филигранность, схожие одновременно с весенним цветком и с мастерски огранённым самоцветом. Настоящие имя и фамилию автора я узнал лишь в прошлом году, когда Елена Ханова оказалась в числе трёх победителей — именно победителей, а не лауреатов! — ежегодного поэтического конкурса им. Игоря Царёва «Пятая стихия». В качестве литературного обозревателя этого конкурса я имел право адресовать любому конкурсанту именной диплом, и сомнений, кому он достанется, у меня не было! По положению конкурса к диплому должен прилагаться «личный» приз, и к Елене во Владивосток отправился мой недавно вышедший сборник стихов. Ответным подарком оказалась поэтическая книга «Мне был обещан снег», изданная в качестве награды Елене Хановой, ставшей победителем Национальной литературной премии «Поэт года-2022» в номинации «Лирика». Благодаря современным средствам связи я получил возможность личного общения с Еленой и вскоре оценил её талант не только поэта, но и собеседника — умного, интересного, искреннего, интеллигентного. И я рад за читателей «Редакционного портфеля», которым в этом выпуске выпала замечательная возможность прочесть стихи Елены Хановой. В заключение хочу поблагодарить Елену Асатурову и Игоря Исаева за тонкий литературный вкус и профессионализм, с которыми они ведут свою непростую работу на этом портале. Марк Шехтман
Алёна, «Марков» много, и это имя без фамилии мало что скажет читателю. А вот Шагал один — и даже если он не назван по имени, все понимают, о ком речь, и сразу вспоминают сюжеты его картин. Это во-первых. А во-вторых, Вам не кажется, что в назывании этого художника исключительно по имени есть некоторая фамильярность? Да, я знаю, что во множестве стихов, например, об Ахматовой или о Цветаевой установилась традиция называть этих поэтесс Анной и Мариной. Но это именно традиция. А вот в стихах о Пастернаке просто Борисом его никто не называет. И если мы слышим имя «Леонардо», то понимаем, что речь о Леонардо Да Винчи. Но имени «Сандро» недостаточно, чтобы вспомнить Сандро Боттичелли. Думаю, так же обстоит дело и с Шагалом. Хочу добавить, Алёна, что в своём ответе я не критикую Вас. Скорее пытаюсь объяснить, чего я не понял, читая Ваше стихотворение. Но если не понял я, то, вероятно, не поняли и некоторые другие читатели.
Людмила, мне «Покровские ворота» с их главным героем, непонятно почему высмеивающим всех остальных, никогда не нравились. А что касается «стихов высочайшего уровня», то не мне судить, есть ли они у меня. Впрочем, написанную мной 10-ю главу «Евгения Онегина» многие читатели и критики считают вполне сопоставимой по уровню с романом Пушкина. Вот ссылка не неё: stihi.ru/2007/07/11-2663
Людмила, у меня вообще нет любимых поэтов. Поэт — человек, и у большинства из них, как и у всех нас, есть несимпатичные качества, взгляды и манеры. Примеры, думаю, всем известны:)) Но эти люди пишут стихи, в которых выражаются лучшие стороны их души. Однако и у классиков мало стихов без недостатков. Поэтому я люблю не поэтов, а те их лучшие стихи, в которых не вижу слабых мест и которые мне не хочется поправить. А ещё, Людмила, не надо передёргивать и спрашивать, чем мне «Пушкин с Буниным не угодили»… Они-то как раз мне «угодили» музыкой и образами лучших своих стихов, повторять которые уже не стоит. Ведь даже самая лучшая копия всего-навсего лишь копия.
Уважаемые коллеги, а вам это стихотворение не кажется традиционным и даже, простите, трафаретным? Ведь всё, что мы видим в этом тексте, давно нами знакомо по русской классике — от Пушкина до Бунина? Здесь и паутинки, и ризы, и храм, и последнее тепло, и будущая зима… Что-то должно присутствовать здесь такое, что специфично именно для человека нашего времени, пусть даже протестующего против этой специфики, но всё же сосуществующего с ней.
К священной жертве Аполлон,
В заботах суетного света
Он малодушно погружен;
<...>
И меж детей ничтожных мира,
Быть может, всех ничтожней он
Георгий, я и один из героев Пушкина (!!!) хотим тем самым сказать, что не стоит творческую и даже гениальную личность считать неким исключением из рода человеческого. История литературы и всей цивилизации знает множество гениальных в какой-то области людей, которые в обыденной жизни проявляли как самые высокие, так и самые низменные качества характера и поведения. А уж без честолюбия я такую личность вообще не представляю. Мне кажется, Вы, мягко говоря, упрощаете, а говоря жёстче, закрываете глаза на важнейший и сложнейший вопрос как искусствознания, так и этики и психологии — вопрос о соотнесённости личности и творчества. В его самом остром проявлении — это вопрос о гении и злодействе, — и этот вопрос, увы, однозначно не решён. Равным образом, мы имеем массу примеров того, как далеки были многие гении от уровня психической нормы. Следовательно, Ваши слова о том, что "… негоже к понятию гениальности примешивать болезненные психологические проявления, как то мания величия, тщеславие, честолюбие..." — они мало обоснованны.
Я понимаю, что школа поэтического мастерства ставит перед собой благородные цели обучать начинающих авторов, давать им представление о стихотворной технике и гармонии… Но для этого нужны тексты, которые хотя бы укладываются в понятие «стихотворение»! Невозможно учить правильному бегу одноногих и гимнастическим упражнениям безруких.
Все помнят мою критику предыдущего стихотворения, размещённого в школе поэтического мастерства. Но по сравнению с этим текстом оно является просто вершиной творчества!
А сейчас я обращаюсь к тебе с просьбой… При том, что вся подборка Нино соответствует очень высокому уровню, каждый из нас выделит в ней для себя что-то «самое-самое»! Для меня таким стихотворением стала «Песня акына». Мне – и, полагаю, многим! – было бы очень интересно узнать, выделила ли ты в этой подборке какие-то стихи?
Всё.
В ней вы можете найти выпуск, посвящённый моим стихам.
Проще всего мои стихи можно найти на сайте стихи.ру.
Если бы Пушкин говорил всерьёз, то в его стихах была бы куча ошибок всякого рода — и грамматических, и стилистических, — а их нет! Поэзия Пушкина с точки зрения грамотности того периода практически безупречна.
А вот вы сделали серьёзную смысловую ошибку, когда написали: "… Я обратился к третичной судье – АЛИСЕ". Вероятно, слово «третичный» вы спутали со словом «третейский». «Третейский» — это прилагательное, которое означает разбор спора третьей, незаинтересованной стороной, которую выбирают сами спорящие. А «третичный» — это обобщающий термин, указывающий на положение «третьего» в какой-либо последовательности или системе (стадии развития, геологический период и т.д.). Эти слова не являются синонимами или формами одного слова.
Микельанджело писал: «Искусству всегда угрожало два чудовища: художник, не являющийся мастером, и мастер, не являющийся художником». Минимум мастерства, в который входит и грамотность, необходим всем художникам, даже начинающим.
Поэт, каким бы он искренним ни был, должен выражать свои образы в формах, продиктованных всей предшествующей культурой. Нарушить эти правила он может лишь тогда, когда найдёт новые образные формы, новые принципы гармонии. В русской поэзии таких новаторов были единицы: Ломоносов, Пушкин, Тютчев, Блок, Маяковский, Есенин, Бродский… Грамматические и стилистические ошибки или убогость сюжета и образной системы новаторством не являются.
Я говорю всё это НЕ ПО ОТНОШЕНИЮ К СТИХОТВОРЕНИЮ Г.СКУДАРЁВОЙ. В нём есть недостатки, и их можно и нужно исправлять. Но вы, Георгий, в данном случае выступаете принципиальным защитником ОТМЕНЫ ПОЭТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ. Ваша точка зрения, если она, не дай бог, станет общепринятой, приведёт к одичанию творчества, к торжеству бездарностей, в массе произведений которых утонут талантливые произведения, которых всегда очень немного.
1. Вы пишете: "… Ей только кажется, что она «звезда»". Но из Вашего текста не следует, что ей «кажется», и читатель воспринимает Вашу ЛГ именно как звезду.
2. В первой строке «Будущее, как вилами на воде» не нужно ставить запятую, потому что «как вилами на воде» — это не сравнительный оборот, а сложное сказуемое, а сказуемое, стоящее рядом с подлежащим, НИКОГДА не отделяется от него запятыми.
3. В написании последней строфы возникает стилистическая ошибка типа «Подъезжая к поезду, с меня слетела шляпа».
Вы пишете:
Но, необдуманно сделав неверный шаг,
сердце твоё сжимается, тянет в омут…
Деепричастный оборот всегда относится к глаголу. Здесь деепричастный оборот "… Необдуманно сделав неверный шаг" относится к глаголу «сжимается». У Вас «сжимается сердце», потому что оно делает неверный шаг. Но ведь «неверный шаг» делает не сердце, а тот человек, к которому Вы обращаетесь, говоря: «Твоё сердце...».
Я бы посоветовал Вам изменить эти строчки:
Если ты сделал неверный шаг,
сердце твоё сжимается, тянет в омут…
Вероятно, Вы мне возразите, что автор не обязан помнить все эти правила. Верно, не обязан. Но он должен обладать чутьём к языку, к правильному словесному выражению смысла, а правила существуют только для объяснения, где этот смысл нарушен.
Другой вопрос у меня вызывают строчки: «Будущее темно, словно та вода, // что застоялась где-то в лесных болотах.» То есть, будущее однозначно плохое, и это подтверждается дальнейшим негативным усилением: «Будущее — миазмы гнилых болот...» Но уже с простой человеческой точки зрения хочется спросить: что заставляет лирического героя так мрачно судить о будущем? Оно ведь — БУДУЩЕЕ! Оно ещё не наступило. Неужели звезде и дальше суждено пассивно радоваться клюкве и бабочкам, а не испарить к чёрту болото или хотя бы не попытаться выбраться из него?
Я понимаю, что не дело комментатора рекомендовать автору иное развитие сюжета. Но ведь автор в качестве аллегории своего лирического героя выбрал не светлячка, не гнилушку, не камень на дне, а — звезду! И этот образ обязывает к ассоциациям со светом, с дерзостью, с мечтой.
Несколько лет назад случайно — как это происходит почти всегда на сайте стихи.ру! — я забрёл на страницу под ником «Лазоревка»… Оказалось, что мгновенными бывают не только прыжок или удар, но и восхищение! Тонкость и точность каждого слова, каждой детали, каждого оттенка и интонации в передаче смысла, цвета, звука, прикосновения придавали стихам на этой странице красоту и филигранность, схожие одновременно с весенним цветком и с мастерски огранённым самоцветом.
Настоящие имя и фамилию автора я узнал лишь в прошлом году, когда Елена Ханова оказалась в числе трёх победителей — именно победителей, а не лауреатов! — ежегодного поэтического конкурса им. Игоря Царёва «Пятая стихия». В качестве литературного обозревателя этого конкурса я имел право адресовать любому конкурсанту именной диплом, и сомнений, кому он достанется, у меня не было! По положению конкурса к диплому должен прилагаться «личный» приз, и к Елене во Владивосток отправился мой недавно вышедший сборник стихов. Ответным подарком оказалась поэтическая книга «Мне был обещан снег», изданная в качестве награды Елене Хановой, ставшей победителем Национальной литературной премии «Поэт года-2022» в номинации «Лирика».
Благодаря современным средствам связи я получил возможность личного общения с Еленой и вскоре оценил её талант не только поэта, но и собеседника — умного, интересного, искреннего, интеллигентного. И я рад за читателей «Редакционного портфеля», которым в этом выпуске выпала замечательная возможность прочесть стихи Елены Хановой.
В заключение хочу поблагодарить Елену Асатурову и Игоря Исаева за тонкий литературный вкус и профессионализм, с которыми они ведут свою непростую работу на этом портале.
Марк Шехтман
Хочу добавить, Алёна, что в своём ответе я не критикую Вас. Скорее пытаюсь объяснить, чего я не понял, читая Ваше стихотворение. Но если не понял я, то, вероятно, не поняли и некоторые другие читатели.
Простите, если я ошибся!
всё безопасней в тенётах его качаться...»
Прошу прощения, но нет ли тут ошибки в записи?
А что касается «стихов высочайшего уровня», то не мне судить, есть ли они у меня. Впрочем, написанную мной 10-ю главу «Евгения Онегина» многие читатели и критики считают вполне сопоставимой по уровню с романом Пушкина. Вот ссылка не неё: stihi.ru/2007/07/11-2663
А ещё, Людмила, не надо передёргивать и спрашивать, чем мне «Пушкин с Буниным не угодили»… Они-то как раз мне «угодили» музыкой и образами лучших своих стихов, повторять которые уже не стоит. Ведь даже самая лучшая копия всего-навсего лишь копия.