Стихи бывают разные и мотив к написанию разный: они и не должны быть безусловно постижимы читателем, который не прожил эту историю, но всё-таки автор выкладывает свои рифмы, значит надеется быть, если не понятым, то прочитанным, а читателю понятно не всё, во всяком случае, не всем. Символизм строк привлекает, но не увлекает. «Жёлтым кленовым листом/Пролетела грусть». Грусть, читаем мы, пролетела, но тогда от кого автор принимает удар: «Принимаю коварный/Удар судьбы». Если «Милая сердцу подруга/ Ещё жива», то зачем так нагнетать эмоциональное напряжение? М.б. заменить декларативное: «Ангелом светлым с небес/ Возвещаешь ты» на более мягкое: Ангелом светлым с небес/ шепчешь ты….? Стихотворение наполнено средствами художественной выразительности, которые помогают автору передать эмоции, а читателю почувствовать то напряжение, от которого мы освобождаемся только в конце. Эти строки хочется читать, перечитывать, осмысливать.
Какая магия огня – вокруг костра мои друзья. «Как здорово, что здесь мы собрались» – от суеты оторвались. Гитара рядом и плечо – в глазах истома, на душе тепло. Пока горит огонь – мы вместе, и чая в кружке граммов двести.
Погреться в стужу у камина и отравиться сигаретой с никотином, Колечки дыма в топку уползают, воспоминанья накрывают. Ищу метафору и рифму, хрустальную в руке вращаю призму – Искриться от огня вино, и всё, что было, то ушло.
Огню в печурке очень тесно – простора хочет, ищет место, Скакать, как необъезженный мустанг, сжигая колос и бурьян, Как вал девятый, шторм морской, как смерч в пустыне затяжной, Потоком хлынуть и стеной, сжигая всё безжалостной волной.
Чтоб не споткнуться о пороги, огнём проложит бакенщик дороги. Свет маяка в ночи сияет – спасение душам обещает. Огонь свечи мерцает на окне – и вера крепится во мне. На площади огонь горит – он память вечную хранит.
Да, верю, верю про Уйму, хоть кое-что и не пойму. В помощники пришлось взять Даля – такого ране не cлыхали. А если и малина есть – так хочется её поесть. К вам захотелось на курорт. А есть в Уйме аэропорт?
Дорога, думаю, для Вас видна – она давно проторена: В «Клуб», где стоят 12 стульев, где авторы, как пчёлы, в улье Ужалить наровят читателя газеты и рассмешить его при этом, Где сигарета, кофе в турке, и номер набирается «Литературки».
Как воздух нам она нужна – у каждого страна одна: своя, родная, дорогая – не обойти от края и до края. Мы делали с ней первый шаг, в строю несли победный стяг, летели в космос, опускались в глубину, ловили парусом волну, месили грязь в кирзόвых сапогах, качали нефть в болотах и снегах, в косоворотке и лаптях, на площадях чеканя шаг, с ней открывали новые миры, впервые были влюблены. И сладкий запах пирога, глоток из крынки молока – всё мило, дорого, любимо, за поворотом, вдруг, неповторимо. Люблю тебя, моя страна – как воздух Родина нужна. Я – гражданин твой! Припадаю, когда смеюсь, когда рыдаю, а то вдруг вспомню я слова: “не для тебя придёт весна”…
Оценка Полины Везденёвой, по-моему, наиболее точно отражает содержание, настроение и, как уже отметила П.В., назначение стихотворения: “в хрестоматию для начальных классов”. Но ведь в хрестоматию… Не каждая строка попадёт в учебник, а вот эти предложили поместить. Про грача, на которого все обратили внимание, по-моему, знает и автор. А вот почему этот хриплый грач зимует не в южных регионах и странах? Серая шейка тоже не улетела… Про запятые… Думаю, что даже с учётом авторских знаков и его мнения, запятая в законченном смысловом предложении «Тихо спит старый сад в сугробах белых» не нужна, а вот в следующей строчке (“В сугробах белых”) после “белых” запятая обязательна, поскольку далее начинается самостоятельное предложение с подлежащим “синички” и сказуемым ”поют”. Меня лично удивляют и всегда восхищают короткие строчки, которые автору удалось оформить в строфу, найти рифму и задать ритм. Это особое умение, и автор этим умением обладает.
Я — не критик. Дилетант! Пишу критический диктант С опаской, осторожно, Не зная, что нельзя, что можно.
А, если без позёрства, то стихотворение производит впечатление странное, неожиданное, когда для читателя визуализация образов переходит в эффект полного присутствия в «Межсезонье. Холодает/ и пленит всё чаще стынь». При первом прочтении – равнодушее, при втором — интерес к средствам выразительности, при третьем – визуализация образов и наблюдение как «Осень тихо догорает», далее – полная эмпатия к тексту, проникновение в натуру и эффект полного присутствия, как будто ты там, где «Из листвы ковёр лежит».
Символизм строк привлекает, но не увлекает. «Жёлтым кленовым листом/Пролетела грусть».
Грусть, читаем мы, пролетела, но тогда от кого автор принимает удар: «Принимаю коварный/Удар судьбы».
Если «Милая сердцу подруга/ Ещё жива», то зачем так нагнетать эмоциональное напряжение?
М.б. заменить декларативное: «Ангелом светлым с небес/ Возвещаешь ты» на более мягкое: Ангелом светлым с небес/ шепчешь ты….?
Стихотворение наполнено средствами художественной выразительности, которые помогают автору передать эмоции, а читателю почувствовать то напряжение, от которого мы освобождаемся только в конце. Эти строки хочется читать, перечитывать, осмысливать.
Какая магия огня – вокруг костра мои друзья.
«Как здорово, что здесь мы собрались» – от суеты оторвались.
Гитара рядом и плечо – в глазах истома, на душе тепло.
Пока горит огонь – мы вместе, и чая в кружке граммов двести.
Погреться в стужу у камина и отравиться сигаретой с никотином,
Колечки дыма в топку уползают, воспоминанья накрывают.
Ищу метафору и рифму, хрустальную в руке вращаю призму –
Искриться от огня вино, и всё, что было, то ушло.
Огню в печурке очень тесно – простора хочет, ищет место,
Скакать, как необъезженный мустанг, сжигая колос и бурьян,
Как вал девятый, шторм морской, как смерч в пустыне затяжной,
Потоком хлынуть и стеной, сжигая всё безжалостной волной.
Чтоб не споткнуться о пороги, огнём проложит бакенщик дороги.
Свет маяка в ночи сияет – спасение душам обещает.
Огонь свечи мерцает на окне – и вера крепится во мне.
На площади огонь горит – он память вечную хранит.
В помощники пришлось взять Даля – такого ране не cлыхали.
А если и малина есть – так хочется её поесть.
К вам захотелось на курорт. А есть в Уйме аэропорт?
В «Клуб», где стоят 12 стульев, где авторы, как пчёлы, в улье
Ужалить наровят читателя газеты и рассмешить его при этом,
Где сигарета, кофе в турке, и номер набирается «Литературки».
Как воздух нам она нужна –
у каждого страна одна:
своя, родная, дорогая –
не обойти от края и до края.
Мы делали с ней первый шаг,
в строю несли победный стяг,
летели в космос, опускались в глубину,
ловили парусом волну,
месили грязь в кирзόвых сапогах,
качали нефть в болотах и снегах,
в косоворотке и лаптях,
на площадях чеканя шаг,
с ней открывали новые миры,
впервые были влюблены.
И сладкий запах пирога,
глоток из крынки молока –
всё мило, дорого, любимо,
за поворотом, вдруг, неповторимо.
Люблю тебя, моя страна –
как воздух Родина нужна.
Я – гражданин твой! Припадаю,
когда смеюсь, когда рыдаю,
а то вдруг вспомню я слова:
“не для тебя придёт весна”…
Земля раскинулась от моря и до моря,
вместив в себя поля и горы,
степь с чабрецом и терпкую полынь,
просторы сказочных былин.
Дозор несут богатыри –
нет края у родной земли.
Росток пробился – зацвела земля,
а ведь была — черным – черна.
Быть в деревеньке как-то довелось –
там за околицей сейчас большой погост,
заросший пруд, скрипучая ветла,
деревни нет, и я не та.
Земли вокруг – шагами не измерить.
Так хочется во что-то верить,
на что-то опереться, ухватиться,
и памятью родной земли обогатиться.
Про грача, на которого все обратили внимание, по-моему, знает и автор. А вот почему этот хриплый грач зимует не в южных регионах и странах? Серая шейка тоже не улетела…
Про запятые… Думаю, что даже с учётом авторских знаков и его мнения, запятая в законченном смысловом предложении «Тихо спит старый сад в сугробах белых» не нужна, а вот в следующей строчке (“В сугробах белых”) после “белых” запятая обязательна, поскольку далее начинается самостоятельное предложение с подлежащим “синички” и сказуемым ”поют”.
Меня лично удивляют и всегда восхищают короткие строчки, которые автору удалось оформить в строфу, найти рифму и задать ритм. Это особое умение, и автор этим умением обладает.
Бог сόздал воду в день второй творения,
и воды освятил Всевышний на Крещение.
Потоп накрыл земную твердь и грех,
обрушив воды с высоты небес.
Из пены Афродита родилась морской,
Париса восхитив небесной красотой.
Благословила Афродита красоту,
рожденье, плодородие, весну.
Вода натруженно крутила жернова,
Спасала в зной, и где была жара,
пустыню оросив небесной влагой,
вершителем была и работягой.
Волной цунами затопило «Фукусиму»,
а люди думали: она неуязвима.
Вода – спасенье, и вода – разруха,
веселье за столом, в братùне – медовуха.
Издалека течёт река и долго,
но обмелела вдруг родная Волга.
Кровь – не вода, но кровь с водой –
очисти душу чистою слезой.
Пишу критический диктант
С опаской, осторожно,
Не зная, что нельзя, что можно.
А, если без позёрства, то стихотворение производит впечатление странное, неожиданное, когда для читателя визуализация образов переходит в эффект полного присутствия в «Межсезонье. Холодает/ и пленит всё чаще стынь».
При первом прочтении – равнодушее, при втором — интерес к средствам выразительности, при третьем – визуализация образов и наблюдение как «Осень тихо догорает», далее – полная эмпатия к тексту, проникновение в натуру и эффект полного присутствия, как будто ты там, где «Из листвы ковёр лежит».