Засланец! Это верно, что кума Водила хороводы с Бонапартом? Я знаю на мундире куркума Эфирными маслами ставит пятна. Запятнанный бежал из сердца вон — Вдогонку помидоры, брюква, яйца… Слетай-ка, ты кума, через кордон, И выбери военного китайца. Они все хороши как на подбор — Погоны и кокарды золотые, А если лиры будет перебор, Оставишь на похмелье боевые.
Не по адресу… не по адресу. Адресат за плетнём у ворот. Диким аистом, дивным абрисом Спровоцирован этот цейтнот… Виртуальные, гениальные Лезут в голову образы… брр Потому пропиши премиальные — Буремешные нам, командир.
Я согласна, я бы рада, Да, Шекспир писать велит. Подсыпает в рифмы яда, Всё обидеть норовит. С Головко и я б дружила, Да не принял мой союз, Говорит: «Хватает вволю, Мне на сайте нужных уз». Пьесу создал Коновалов, Он, Виталий — молодец, Что стихов вбурили валом, Взбуремились наконец.
Я Марса «Капитал»… иль Карла Маркса Отнюдь не прочитала до конца. А потому без рифмы и без фарса Напьюсь как два придурка из ларца, Бикфордов шнур запалом не зарЯжен, И спичкой подпалим его к шутам Истошный вой рифмованный — протяжен Стотысячнокатренный — пополам.
Кавказ, как много в этом звуке… А, впрочем, в Сочи нет зимы… Привет, станицы Ставрополья, Я помню ваш Невинномыск Меня невинности с любовью Чуть не лишили разом — вдрызг… Но это было лет в пятнадцать, Сейчас Бальзаковский замес Готова с каждый целоваться, Кто ни проявит интерес…
Мари, привет с просторов Подмосковья, Мы женский свой проявим интеллект Ничуть не поведя холёной бровью, Пропишем слов решительных комплект.
Крышка, крышка унитаза — вот что ждёт, тебя, зараза, Если, крошка, ты ни разу не оценишь мой сюрприз. От того ль трусы с носками мне постираны кусками, Что пустеет скороварка и в игноре твой каприз?
Конфеты съест и выветрит парфюм Свой стойкий дух, что стоит столько денег! Купите милой праздничный костюм, Иль механизм — часы, иль просто веник. Цветы завянут дней через пяток, И пятки на носках протрутся быстро. Купите милой розовый платок Поплачет и утрёт слезу лингвисту.
Невозможно — нужно парить, свысока и снизу тоже, Можно словом так ударить, что к утру распухнет кожа. Тает, тает без утайки слов морозных лабудА, И ламбадой с балалайкой пляшут кто пришёл сюда.
В завесе дыма, кошек поносЯ, Крутил усы собаке наш повеса: Кот слопал ночью дерзко порося, Поэт собаке оплеух отвесил. Гитары стон, обузданный, молчит, Умчался пёс набуцканный с подносом. И вновь пускает кольца наш пиит, Дымя цигаркой, словно папиросой.
А не издать ли нам брошюру Буриме? Не пропадёт пиитов труд и шутки ради! (В своих экспромтах отражаясь, как в окне), Представим всех достойных почестей к награде.
Убегаю, есть дела — срочные — молочные. Что до вас не довела, допишу воочию. Но позднее — горн зовёт…
Мой друг, поэт из Екатеринбурга Вячеслав Кислицын не удержался и написал свой буримунчик в тему: Я гамадрил и может я неправ, неся в ваш храм свой нрав и свой устав, в ваш Нотр-Дам, в Париж, в огни — в Монмартр, я вижу их в названьях старых карт. В ночи все кошки белые — черны, Париж заходит в марте в наши сны… порвав в клочки заснеженный февраль, и тащит чёрт меня на Пляс-Пигаль!
Се ля ви! — мигрени скажем, Ототрём щеку от сажи, И шагнем через плетень В новый стих и в новый день. Спины гнуть рабам не ново — (Гильотина — зов судьбы) От любви почти пунцовой, С синевой от худобы.
Водки нет — иди до ветру, Голый муж жене не нужен. Полы шляпные из фетра Тонкий профиль пальцев уже. Кто же храбрый Аполлон, Прёт навстречу хулиганам? Нет штанов и нет нагана Обессилен вовсе он. Грозно, грузно, грязно… очень Окна в окна, очи в очи… И корнет нагой от дам Прикрывает шляпой срам.
И гусары и корнеты — кавалерии служаки — И уланы и драгуны — все они сильны до драки. Сабли, пики и винтовки, кирасиры… залп орудий… Разбежались с голым задом — мать едрёна правосудьем. И кларнеты и кадрили видно в окна, слышно смачно, Не ходи к жене корнета, подпоручик — неудачник.
Вечор мы сковородку рифмовали,
Теперь со скороваркой мы едва ли
Напишем сто стихов на десять вёдер.
А жаркий — это верно! Скоро март,
И кошки, как коты слезают с печки,
Сидят, мурлычут томно на крылечке,
Предчувствуя лирический фальстарт.
Засланец! Это верно, что кума
Водила хороводы с Бонапартом?
Я знаю на мундире куркума
Эфирными маслами ставит пятна.
Запятнанный бежал из сердца вон —
Вдогонку помидоры, брюква, яйца…
Слетай-ка, ты кума, через кордон,
И выбери военного китайца.
Они все хороши как на подбор —
Погоны и кокарды золотые,
А если лиры будет перебор,
Оставишь на похмелье боевые.
Адресат за плетнём у ворот.
Диким аистом, дивным абрисом
Спровоцирован этот цейтнот…
Виртуальные, гениальные
Лезут в голову образы… брр
Потому пропиши премиальные —
Буремешные нам, командир.
Да, Шекспир писать велит.
Подсыпает в рифмы яда,
Всё обидеть норовит.
С Головко и я б дружила,
Да не принял мой союз,
Говорит: «Хватает вволю,
Мне на сайте нужных уз».
Пьесу создал Коновалов,
Он, Виталий — молодец,
Что стихов вбурили валом,
Взбуремились наконец.
Отнюдь не прочитала до конца.
А потому без рифмы и без фарса
Напьюсь как два придурка из ларца,
Бикфордов шнур запалом не зарЯжен,
И спичкой подпалим его к шутам
Истошный вой рифмованный — протяжен
Стотысячнокатренный — пополам.
А, впрочем, в Сочи нет зимы…
Привет, станицы Ставрополья,
Я помню ваш Невинномыск
Меня невинности с любовью
Чуть не лишили разом — вдрызг…
Но это было лет в пятнадцать,
Сейчас Бальзаковский замес
Готова с каждый целоваться,
Кто ни проявит интерес…
Мари, привет с просторов Подмосковья,
Мы женский свой проявим интеллект
Ничуть не поведя холёной бровью,
Пропишем слов решительных комплект.
Если, крошка, ты ни разу не оценишь мой сюрприз.
От того ль трусы с носками мне постираны кусками,
Что пустеет скороварка и в игноре твой каприз?
Он честь своих цесарок не гусарил,
И ежели хватало к ночи сил —
Стихи свои для институток парил.
Свой стойкий дух, что стоит столько денег!
Купите милой праздничный костюм,
Иль механизм — часы, иль просто веник.
Цветы завянут дней через пяток,
И пятки на носках протрутся быстро.
Купите милой розовый платок
Поплачет и утрёт слезу лингвисту.
Можно словом так ударить, что к утру распухнет кожа.
Тает, тает без утайки слов морозных лабудА,
И ламбадой с балалайкой пляшут кто пришёл сюда.
Стихов набуримили с верхом возы.
Повысмеяли снобов и ослов.
Метафорные шлют теперь угрозы.
Крутил усы собаке наш повеса:
Кот слопал ночью дерзко порося,
Поэт собаке оплеух отвесил.
Гитары стон, обузданный, молчит,
Умчался пёс набуцканный с подносом.
И вновь пускает кольца наш пиит,
Дымя цигаркой, словно папиросой.
Не пропадёт пиитов труд и шутки ради!
(В своих экспромтах отражаясь, как в окне),
Представим всех достойных почестей к награде.
Убегаю, есть дела — срочные — молочные.
Что до вас не довела, допишу воочию.
Но позднее — горн зовёт…
Я гамадрил и может я неправ,
неся в ваш храм свой нрав и свой устав,
в ваш Нотр-Дам, в Париж, в огни — в Монмартр,
я вижу их в названьях старых карт.
В ночи все кошки белые — черны,
Париж заходит в марте в наши сны…
порвав в клочки заснеженный февраль,
и тащит чёрт меня на Пляс-Пигаль!
Над техникой стихосложения ещё нужно поработать.
С наилучшими пожеланиями
Наталья.
Не шее — вши, иль кошка — враг мышей?
На гриве льва роскошная блоха,
Неужто вам, подкованным, плоха?
Ваш верный пёс — алкаш и вас споил.
И друг ему лохматый гамадрил.
Ототрём щеку от сажи,
И шагнем через плетень
В новый стих и в новый день.
Спины гнуть рабам не ново —
(Гильотина — зов судьбы)
От любви почти пунцовой,
С синевой от худобы.
Голый муж жене не нужен.
Полы шляпные из фетра
Тонкий профиль пальцев уже.
Кто же храбрый Аполлон,
Прёт навстречу хулиганам?
Нет штанов и нет нагана
Обессилен вовсе он.
Грозно, грузно, грязно… очень
Окна в окна, очи в очи…
И корнет нагой от дам
Прикрывает шляпой срам.
Досылаю с улыбкой:
Я строгий вам исполню менуэт.
(Прошу при дамах впредь не выражаться!)
В крутом пике исполнен пирует.
Упал, а значит следует отжаться.
(не нажраться и не ус… ться, добавит юморист, исполнив твист).
И уланы и драгуны — все они сильны до драки.
Сабли, пики и винтовки, кирасиры… залп орудий…
Разбежались с голым задом — мать едрёна правосудьем.
И кларнеты и кадрили видно в окна, слышно смачно,
Не ходи к жене корнета, подпоручик — неудачник.