Да, фото с фестиваля. Это был для меня такое впечатление! Постаралась передать и в прозе и в стихах. Фламенко в Рязани Фламенко немыслимо без провокации, Танцуют фламенко без декорации. Здесь ритмы звучат кочевого народа И ценятся страсти, любовь и свобода. Огней новогодних иллюминация, А в танце, как в жизни, — импровизация. Нет модной одежды, нет стати брутальной – Испании дух царит карнавальный. И яркие юбки метут подолами – То пламенем дерзким, то будто волнами. Здесь радостью, болью умеют делиться, А руки и шали взмывают, как птицы. Причудливый гребень причёску венчает И радостно веер взлетевший встречает. И стук каблучков, и душевное кАнте – Здесь повесть танцора, рассказ музыканта. Забыты обиды, исчезли невзгоды, Хмелеют от счастья и от свободы! Севилья, Леон, Мадрид и Гранада… Ни возраст, ни статус для них не преграда. Москвички? Рязанки? Да нет, из Севильи! И руки и шали птиц сказочных крылья… А лица славянские … немолодые, Такие прекрасные… и озорные! 25.12.2017 г.
Я во всем, кроме быта, перемены люблю. А здесь консерватор… Ни менять не люблю, ни переставлять… Налаженный быт — это моя опора. К ремонту готовлюсь годами, приступаю с ужасом! Если хочу себя порадовать, достаю любимые чашки из серванта: одна от мамы — гжель, но не бело-голубая, а с коричневым и жёлтым, вторую подарила любимая младшая сестрёнка (вместе с поездкой в Пушкиногорье) с силуэтом любимого поэта. Из них кофе особенно вкусный.
Кофе и солнечное утро На веточке воробышек качался. Сварила кофе. Вот и день начался. Для счастья надо так немножко: Кофейный аромат и солнце за окошком. Написала, а потом вспомнила: всё-таки кое-что я часто перебираю, переставляю… Это мои книги. Любимые всегда на виду, потом ещё новые появляются, иногда (всё реже) тоже попадают в разряд любимых…
Любимых книг я глажу корешки, Как птиц, их в клетки я не запираю. Со школьных лет всегда со мной они – Я полку золотую собираю. Такую, где случайных нет друзей – Проверены неоднократным чтеньем. Наставники, помощники мои, Вы часто были радостью, спасеньем. «Друзья мои»(так Пушкин называл), Не знаю с вами ни тоски, ни скуки. Недаром в шутку комнату мою «Избой-читальней» называют внуки. Уютный свет, за окнами темно, Смолкает летний шум, и уплывают звуки, Взошла луна и смотрит к нам в окно. В «избе-читальне» я и мои внуки. Как стражи истины, вы, книги, на посту, Всю жизнь мою меня сопровождали. Богатства не учили накопить, Зато такое счастье дали…
Неожиданно!) Ольга, никогда не писала песен. Тоже думала, что мои стихи не ложатся на мелодию. Хотя один композитор местного разлива, но в таланте которому трудно отказать, что-то там придумал на мои стихи, мои пятистрочия, но ещё не показывал — никак не встретимся из-за карантина.
У меня вот что получилось, но на музыку наверняка не ляжет, может, рядом постоит...) Скачите, кони, трактом пыльным, взмахни кнутом лихой цыган. Дышу вольней в степи ковыльной, смотрю, как стелется туман.
Вчера «цыганочка» с гитарой, казённый дом и долгий путь. А утром я в кибитке старой пытаюсь молодость вернуть.
Когда любил я без оглядки, когда гуляли под луной, твой поцелуй, как мёд, был сладким, горячим конь был вороной.
И жизнь казалась длинной-длинной, милей, дороже край родной, Не думал, что его покину, не будет карты козырной.
Скачите, кони, трактом пыльным, взмахни кнутом лихой цыган. Дышу вольней в степи ковыльной, смотрю, как стелется туман.
В управлении образования работала инспектором (правда теперь эта должность называется специалист — основной, главный). Начинала вводить ЕГЭ в своём городе, создавала базу, пункты сдачи, готовила себе помощников. На одном экзамене написала стихотворение «Апробация». Думаю, принцип «остранённости» тут есть: так воспринимали в школах (и ученики, и учителя эту новую форму контроля).
Апробация
И в нашем просвещении Свершилась революция: Всю нашу школу русскую Засунули в инструкцию. Из управленья девушки Вопрос сей регулируют, А в школе нашей бедной Всё это апробируют. Здесь КИМы, ГЭКи, ТЭКи И даже ГВЭ, Приходишь на экзамены И ждёшь у ППЭ. Заполнишь бланки разные, Сначала регистрации, А если перепутаешь — Хана всей аттестации. Экзамены немые, Ни слова не услышишь, Сидишь рисуешь бланки, Через минуту дышишь. А если что-то скажешь, Последует обструкция, И строго скажет тётя: «Сиди, читай инструкцию!» И Фурсенко, и Глебова клялись: «Не быть коррупции!» Её не победили, Лишь создали инструкцию. Электорат послушный Средь хаоса лавирует, Хотя и возмущается, Но всё же апробирует. 2.06.2009 г.
Прочитала «Белый платочек» и вспомнила, как с внуком первый раз делали рентген. Вышли из кабинета, а он спрашивает: — Фото не дали, потому что плохо получился?
Фламенко в Рязани
Фламенко немыслимо без провокации,
Танцуют фламенко без декорации.
Здесь ритмы звучат кочевого народа
И ценятся страсти, любовь и свобода.
Огней новогодних иллюминация,
А в танце, как в жизни, — импровизация.
Нет модной одежды, нет стати брутальной –
Испании дух царит карнавальный.
И яркие юбки метут подолами –
То пламенем дерзким, то будто волнами.
Здесь радостью, болью умеют делиться,
А руки и шали взмывают, как птицы.
Причудливый гребень причёску венчает
И радостно веер взлетевший встречает.
И стук каблучков, и душевное кАнте –
Здесь повесть танцора, рассказ музыканта.
Забыты обиды, исчезли невзгоды,
Хмелеют от счастья и от свободы!
Севилья, Леон, Мадрид и Гранада…
Ни возраст, ни статус для них не преграда.
Москвички? Рязанки?
Да нет, из Севильи!
И руки и шали птиц сказочных крылья…
А лица славянские … немолодые,
Такие прекрасные… и озорные!
25.12.2017 г.
Кофе и солнечное утро
На веточке воробышек качался.
Сварила кофе. Вот и день начался.
Для счастья надо так немножко:
Кофейный аромат и солнце за окошком.
Написала, а потом вспомнила: всё-таки кое-что я часто перебираю, переставляю… Это мои книги. Любимые всегда на виду, потом ещё новые появляются, иногда (всё реже) тоже попадают в разряд любимых…
Любимых книг я глажу корешки,
Как птиц, их в клетки я не запираю.
Со школьных лет всегда со мной они –
Я полку золотую собираю.
Такую, где случайных нет друзей –
Проверены неоднократным чтеньем.
Наставники, помощники мои,
Вы часто были радостью, спасеньем.
«Друзья мои»(так Пушкин называл),
Не знаю с вами ни тоски, ни скуки.
Недаром в шутку комнату мою
«Избой-читальней» называют внуки.
Уютный свет, за окнами темно,
Смолкает летний шум, и уплывают звуки,
Взошла луна и смотрит к нам в окно.
В «избе-читальне» я и мои внуки.
Как стражи истины, вы, книги, на посту,
Всю жизнь мою меня сопровождали.
Богатства не учили накопить,
Зато такое счастье дали…
Скачите, кони, трактом пыльным,
взмахни кнутом лихой цыган.
Дышу вольней в степи ковыльной,
смотрю, как стелется туман.
Вчера «цыганочка» с гитарой,
казённый дом и долгий путь.
А утром я в кибитке старой
пытаюсь молодость вернуть.
Когда любил я без оглядки,
когда гуляли под луной,
твой поцелуй, как мёд, был сладким,
горячим конь был вороной.
И жизнь казалась длинной-длинной,
милей, дороже край родной,
Не думал, что его покину,
не будет карты козырной.
Скачите, кони, трактом пыльным,
взмахни кнутом лихой цыган.
Дышу вольней в степи ковыльной,
смотрю, как стелется туман.
Апробация
И в нашем просвещении
Свершилась революция:
Всю нашу школу русскую
Засунули в инструкцию.
Из управленья девушки
Вопрос сей регулируют,
А в школе нашей бедной
Всё это апробируют.
Здесь КИМы, ГЭКи, ТЭКи
И даже ГВЭ,
Приходишь на экзамены
И ждёшь у ППЭ.
Заполнишь бланки разные,
Сначала регистрации,
А если перепутаешь — Хана всей аттестации.
Экзамены немые,
Ни слова не услышишь,
Сидишь рисуешь бланки,
Через минуту дышишь.
А если что-то скажешь,
Последует обструкция,
И строго скажет тётя:
«Сиди, читай инструкцию!»
И Фурсенко, и Глебова клялись:
«Не быть коррупции!»
Её не победили,
Лишь создали инструкцию.
Электорат послушный
Средь хаоса лавирует,
Хотя и возмущается,
Но всё же апробирует.
2.06.2009 г.