Какие понятные глубокие строки, читаешь и не обращаешь внимания ни на рифму, ни на поэтические находки… Просто ощущаешь себя ДОМА. У моей мамы тоже любимыми цветами были хризантемы — жёлтые хризантемы. И я, и дети теперь приносим их к ней совсем в другое место… Все предметы, звуки, запахи, как Вы точно выразились, «тенью кроткой», прорастают и во мне.
Уже не рискую. Конечно, это прекрасные ребята, кто помогает женщине, и не обязательно подкаблучники. У меня такой зять, муж сестры. Лучший из всех подполковник Статная внешность, печоринский взгляд… Красивый ты, зять, красивый! Но радуюсь больше всего я тому: Сестру ты сделал счастливой… Песни ей пел, её уважал, Вёл с ней достойно, но смело, Чтоб не пыталась тебя… под каблук, Знала: не царское дело! Мир показал, горизонты открыл, Подарки дарил и тОрты… Не только по гарнизонам возил – Была заграница, курорты! Пусть сегодня не юбилей, Но этого дня ты виновник! Люблю, уважаю и говорю: Ты лучший из всех подполковник! Свояченица Юлия
Если ты не услышал весной соловья, ты пропустил весну. Мы с дочкой 9 мая рано утром пошли в рощу, там робко пробовал свой голос соловей. Стояли и слушали, радовались — весну не пропустили…
Очень красивый экспромт! Первый холодильник в нашей семье «не булькал» (если бы!) — грохотал, сотрясался, как будто хотел сорваться с места и бежать куда глаза глядят!
Этот материал не хотела размещать, но потом решилась. «К покойнику» На третьем курсе я писала курсовую работу по литературе «Реальное и фантастическое в ранних повестях Ф.М.Достоевского». Работала много — и в читальном зале, и в общежитии. Настроение было не очень: папа, мой любимый папа, был при смерти (онкология). А ему всего 43 года. Молодость брала своё… Отвлекалась. Но боль всё время жила со мной. Я — его любимая дочка, его гордость, к тому же и внешне похожа на него. Весь первый курс он провожал меня, довозил до общежития. Проверит, исправны ли замки, работают ли шпингалеты… Потом ехал назад из Мичуринска в Скопин – и сразу на работу… На военной переподготовке облучился ( с ним ещё 12 человек). Все умерли… Сохранились папины письма, где ему писали, что умер тот-то, ещё один… И вот стало со мной происходить что-то странное… Оставшись одна в комнате общежития, я начинала слышать шелест страниц. Интересно, что это были разные звуки: то будто толстые альбомные листы переворачивают, то тонкие-претонкие, то обычные, будто тетрадные… Отличалось и темпом: то медленно, то быстро. Иногда листание приостанавливалось, а через какое-то время возобновлялось. Если же в комнате, кроме меня, был кто-то, я эти звуки не слышала. Рассказывать об этом кому-либо не хотелось, но всё-таки кому-то (сейчас уж не помню кому) рассказала. Авторитетно объяснили — это к покойнику… В воскресенье мы готовились к последнему экзамену летней сессии – зарубежной литературе. Был День молодёжи, 24 июня 1973 года. Девочки уговорили меня пойти в парк, просто там посидеть, послушать духовой оркестр, немного отдохнуть от книг. Только пришли, а меня уж ищут – умер папа… Когда я вернулась после похорон в общежитие, никаких «листаний» больше не слышала.
Лучший из всех подполковник
Статная внешность,
печоринский взгляд…
Красивый ты, зять, красивый!
Но радуюсь больше всего я тому:
Сестру ты сделал счастливой…
Песни ей пел, её уважал,
Вёл с ней достойно, но смело,
Чтоб не пыталась тебя…
под каблук,
Знала: не царское дело!
Мир показал, горизонты открыл,
Подарки дарил и тОрты…
Не только по гарнизонам возил –
Была заграница, курорты!
Пусть сегодня не юбилей,
Но этого дня ты виновник!
Люблю, уважаю и говорю:
Ты лучший из всех подполковник!
Свояченица Юлия
«К покойнику»
На третьем курсе я писала курсовую работу по литературе «Реальное и фантастическое в ранних повестях Ф.М.Достоевского». Работала много — и в читальном зале, и в общежитии. Настроение было не очень: папа, мой любимый папа, был при смерти (онкология). А ему всего 43 года. Молодость брала своё… Отвлекалась. Но боль всё время жила со мной. Я — его любимая дочка, его гордость, к тому же и внешне похожа на него. Весь первый курс он провожал меня, довозил до общежития. Проверит, исправны ли замки, работают ли шпингалеты… Потом ехал назад из Мичуринска в Скопин – и сразу на работу… На военной переподготовке облучился ( с ним ещё 12 человек). Все умерли… Сохранились папины письма, где ему писали, что умер тот-то, ещё один… И вот стало со мной происходить что-то странное… Оставшись одна в комнате общежития, я начинала слышать шелест страниц. Интересно, что это были разные звуки: то будто толстые альбомные листы переворачивают, то тонкие-претонкие, то обычные, будто тетрадные… Отличалось и темпом: то медленно, то быстро. Иногда листание приостанавливалось, а через какое-то время возобновлялось. Если же в комнате, кроме меня, был кто-то, я эти звуки не слышала. Рассказывать об этом кому-либо не хотелось, но всё-таки кому-то (сейчас уж не помню кому) рассказала. Авторитетно объяснили — это к покойнику… В воскресенье мы готовились к последнему экзамену летней сессии – зарубежной литературе. Был День молодёжи, 24 июня 1973 года. Девочки уговорили меня пойти в парк, просто там посидеть, послушать духовой оркестр, немного отдохнуть от книг. Только пришли, а меня уж ищут – умер папа… Когда я вернулась после похорон в общежитие, никаких «листаний» больше не слышала.