Засентябрило Закрою дверь балкона на засов, Адажио включу я на кассете, Себе вновь погадаю на любовь — Единственной любви хочу на свете. Неторопливо музыка плывёт, Теплом своим меня отогревая… Я знаю: кто-то тихо позовёт,— Босой пойду я по ступенькам рая. Редеет, тает бисер в небесах И место уступает зорьке скромной. Любовь моя в отрепьях и слезах Одна бредёт лесной тропинкой тёмной.
Льётся пусть солнечный дождик, Искрами смеха наполнен! С ним улыбнётся прохожий, Тоже весёлое вспомнив. О, это время предзимья, Полное строками Фета! Алым, багровым и синим Долго я буду согрета.
Одинокий и старый король жил в огромном холодном дворце. Много лет он хранил свою боль и напраслину плёл о Творце, что не дал им с супругой детей, ни весёлого сына, ни дочь. Как на старости жить-то теперь, им с супругой кто в силах помочь!? Так безрадостно время течёт и от думы болит голова… Но, однажды пришёл звездочёт и промолвил такие слова: «Не печалься, могу я помочь, будешь скоро счастливым отцом! По расчётам моим, завтра в ночь засияет звезда над дворцом. Приготовь лишь с землёю горшок и, удобный момент улучив, эту землю пролив хорошо, под волшебные в полночь лучи ты подставь. Через месяц цветок там распустится. Краски зари в нежно-розовый цвет лепесток в нём окрасят. Цветок подари ты супруге и с радостью жди девять месяцев. Станешь отцом. За благую же весть награди ты меня изумрудным кольцом.» Так и сделал король, получив звездочёта счастливую весть. И теперь хризантемы лучи по садам нашим могут расцвесть.
Дорогая Катерина, у Вас так много рассказов, сказок, которые очень хочется почитать! Поделитесь, пожалуйста, хотя бы малой частью этого сокровища в нашем клубе, на Вашей странице! С Днём рождения Вас!
Поговори со мною, мышь, приветливо разок мне пискни. Вот осень… Листья, как записки, летят, и ты опять бежишь в дома, где так тепло и сухо, и много крошек на полу, где дни костлявая старуха гребёт, как из печи золу, где нет от горестей просвета, и, вот, попав в домашний плен, ты вспомнишь радостное лето, которому теперь взамен тягучая тоска. Ну, что же! И это, думаю, пройдёт. Живи, пока не потревожит Тебя соседский рыжий кот, покуда снежная пашмина * не занесла весь мир кругом… Поверь, тебя я жду, как сына, Тебе всегда открыт мой дом!
Сейчас ещё раз перечитала стихотворение и оно мне ещё больше понравилось и музыкальностью, и настроением. В ответ Любови скажу, что — скорее всего — дева молится дома, зажигая свечи перед иконой. В таком случае ( если я правильно поняла) надо написать: «Помолясь, за здравье зажигает свечи.»
Закрою дверь балкона на засов,
Адажио включу я на кассете,
Себе вновь погадаю на любовь —
Единственной любви хочу на свете.
Неторопливо музыка плывёт,
Теплом своим меня отогревая…
Я знаю: кто-то тихо позовёт,—
Босой пойду я по ступенькам рая.
Редеет, тает бисер в небесах
И место уступает зорьке скромной.
Любовь моя в отрепьях и слезах
Одна бредёт лесной тропинкой тёмной.
Льётся пусть солнечный дождик,
Искрами смеха наполнен!
С ним улыбнётся прохожий,
Тоже весёлое вспомнив.
О, это время предзимья,
Полное строками Фета!
Алым, багровым и синим
Долго я буду согрета.
Одинокий и старый король
жил в огромном холодном дворце.
Много лет он хранил свою боль
и напраслину плёл о Творце,
что не дал им с супругой детей,
ни весёлого сына, ни дочь.
Как на старости жить-то теперь,
им с супругой кто в силах помочь!?
Так безрадостно время течёт
и от думы болит голова…
Но, однажды пришёл звездочёт
и промолвил такие слова:
«Не печалься, могу я помочь,
будешь скоро счастливым отцом!
По расчётам моим, завтра в ночь
засияет звезда над дворцом.
Приготовь лишь с землёю горшок
и, удобный момент улучив,
эту землю пролив хорошо,
под волшебные в полночь лучи
ты подставь. Через месяц цветок
там распустится. Краски зари
в нежно-розовый цвет лепесток
в нём окрасят. Цветок подари
ты супруге и с радостью жди
девять месяцев. Станешь отцом.
За благую же весть награди
ты меня изумрудным кольцом.»
Так и сделал король, получив
звездочёта счастливую весть.
И теперь хризантемы лучи
по садам нашим могут расцвесть.
хотя бы малой частью этого сокровища в нашем клубе, на Вашей странице!
С Днём рождения Вас!
землю — по-бабьи — баюкает, лечит.
Вторят рыданьям дождя поминутным
тонкой берёзоньки голые плечи.
Что-то мне хочет сказать непогода,
азбукой морзе стуча по карнизу.
Слышу: мне утки кричат с небосвода
чтоб оплатила им дальнюю визу.
Чем оплачу я: стихами своими?
Вряд ли их кто-нибудь с радостью купит!
Ведь сочинителя тихое имя
светом неона в глаза им не лупит.
Спрячусь, как ёжик, в опавшие листья,
снова забуду язык человечий…
Крепко усну, и пускай мне приснится
светлый Младенец в пещере овечьей.
Никчему уговоры и ласки.
Даже свежий кусочек колбаски
не поможет её умолить!
приветливо разок мне пискни.
Вот осень… Листья, как записки,
летят, и ты опять бежишь
в дома, где так тепло и сухо,
и много крошек на полу,
где дни костлявая старуха
гребёт, как из печи золу,
где нет от горестей просвета,
и, вот, попав в домашний плен,
ты вспомнишь радостное лето,
которому теперь взамен
тягучая тоска. Ну, что же!
И это, думаю, пройдёт.
Живи, пока не потревожит
Тебя соседский рыжий кот,
покуда снежная пашмина *
не занесла весь мир кругом…
Поверь, тебя я жду, как сына,
Тебе всегда открыт мой дом!
— * пашмина (перс.) – тонкая пуховая шерстяная пряжа
В ответ Любови скажу, что — скорее всего — дева молится дома, зажигая свечи перед иконой. В таком случае ( если я правильно поняла) надо написать: «Помолясь, за здравье зажигает свечи.»
Очень много многоточий.
Здесь я бы поставила восклицательный знак.