Дмитрий, я с Вами полностью согласен, и насчет гения тоже (шучу). Разве что не согласен насчет лени. Дело в том, что методу, которым следую я — еще нет и трех месяцев. И я, как говорится, кую железо, пока горячо — стараюсь проникать во все его всевозможные грани. То есть, для меня пока идет фаза сбора информации, накапливается количество, если говорить по-философски. А потом (надеюсь на это) начнется качественный процесс осмысления, то есть буду — искать точки соприкосновения моего подсознания со своим сознанием. А это как раз то, что Вы советуете.
Спасибо за то, что проникли так глубоко в мои творения.
Вам бы я посоветовала работать так, как подсказывает сердце и прислушаться ко всем замечаниям.
Я и собираюсь так делать. Спасибо, Ольга! Мне важно было определить: а найдется ли тут, в Клубе, у моей новой поэзии хоть один читатель. И я тогда буду писать только для него. Если Вы пишете искренне, буду считать, что такой читатель нашелся. Ну а остальные — это просто не мои читатели, но они имеют полное право на свое мнение. К которому я безусловно буду прислушиваться. Ибо чувствую, что у моего Метода — большие перспективы, особенно в наше время глобально Хаоса.
Ольга, правильно ли я Вас понял, что Вы одобряете мое желание разговаривать со своим подсознанием, но в одиночку, так сказать — писать в стол.
Поскольку у меня (цитирую Вас) «Потому что путано, потому что длинно, потому что не отточено. А настоящая поэзия — это такой концентрированный способ передачи мыслей с помощью образов, размера и рифм. Концентрированно не получилось». Но подсознание само по себе — путанно, длинно, не отточено. и главное — рас концентрировано, ибо хаотично. То есть априори не является «настоящей поэзией»
Ваше требование относится к, так сказать, сознательной поэзии, творимой и воспринимаемой сознанием. И вот по отношению к ней я полностью с Вами согласен. Но я-то творю фотороботы подсознания…
Впрочем, Ваше мнение услышано, и оно безусловно имеет право быть.
Вообще-то мне нужно было бы сразу выступить со вступительным словом, чтобы высказать, что хочу услышать в процессе от обсуждения. Но полагаю, это сделать еще не поздно.
Я раньше писал, повторюсь и теперь: в моем (буду называет его так) стихотворчестве напрочь отсутствует читатель. Если бы он был, хотя бы в моем предположении, то я несомненно писал бы для него и, хотя бы мысленно старался донести до него ТО, что хочу сказать. Но сложилось так, что мое творчество для меня является сообразным психо-физическим упражнением, которое делаю по утрам, чтобы привести свою внутреннюю (нервно-духовную) систему в относительную гармонию. И возобновив стихотворчество, а точнее, оно само возобновилось, я бы ни на какое обсуждение посылать написанное не стал. Но в своем новом поэтическом подходе заметил НЕЧТО, что меня заинтересовало. Похоже, мое филологическое образование дало о себе знать.
Я углядел в нем МЕТОД. Из самых известных, утвердившихся методов: в живописи – импрессионизм, кубизм, сюрреализм; в русской поэзии серебряного века – футуризм, имажинизм, символизм. У каждого метода свой подход и соответственно, свое восприятие. Негоже относиться, скажем, к кубизму с позиции классицизма. Я же открывшийся мне метод условно назвал ФОТОРОБОТ ПОЗСОЗНАНИЯ.
Как обычно перед написанием текстов я погружаюсь в состояние, напоминающее самадхи – чуть ли ни абсолютно чистое сознание, без мыслей и чувств. Эту практику отрабатываю уже, наверное, половину века. Главное тут — особенное дыхание, при насыщении которым буквально меняется сознание. В этой пустоте и возникает у меня непосредственное, а можно сказать, прямое общение с подсознанием. Я смотрю на него. И оно в ответ посылает мне сигнал: слово, образ, музыку (ритм). То есть я изначально абсолютно не знаю, о чем буду писать, и жду, что именно скажет подсознание. И проверяю сердцем, нутром своим истинность услышанного слова, словосочетания, стихотворной строчки, точно так же как при составлении фоторобота, выбирают из всех предложенных вариантов самый подходящий. А затем все повторяется при нахождении следующего слова, словосочетании, связанного уже с ритмом и рифмой. То есть до конца стихотворения я и духом не ведаю, о чем пишу, и что получится на выходе. Одно знаю точно – получается максимально приближенный фоторобот моего подсознания, в каковом виде оно пребывает в конкретный момент написания его портрета. Довольно-таки часто я и сам не понимаю, что оно мне говорит: и это уже даже для меня самого (автора) превращается в гадание на кофейной гуще.
Далее. Но сотворение портрета моего подсознания для меня – не самоцель. Подсознание, оно как бы само обращается ко мне за помощью. Ибо оно у меня по определению хаотично, и моя творческая задача – гармонизировать хаос. Что я и делаю. Поэтому у меня почти каждое стихотворение можно поделить на две части: в первой констатация хаоса, а во второй – упорядочивание (гармонизация) его. В итоге и мне хорошо, и раскрепостившее подсознание вздыхает свободно. Теперь: а почему стихи? Так в нашей русской культуре есть только одна Великая Личность, которая довела гармонизацию всего и вся до заоблачного совершенства – это Александр Пушкин. Введение любого хаоса, в том числе и моего подсознательного в стихию поэзии Пушкина – автоматически завершается гармонизацией первого.
Я начал писать стихи этим методом 2 мая сего года (после долгого перерыва), и пишу до сих пор каждый день, а иногда и по два стихотворения на день. В названии каждого – стоит конкретная дата написания, это как пишутся личные дневники. Из всего огромного количества выбрал 12 штук. Признаюсь, загодя знал, у кого какой будет на них комментарий. Но помимо этого хотелось бы услышать и другое. Может ли ТО, что я назвал МЕТОДОМ, претендовать на метод? Имеет ли он право быть, хотя бы в единственном (моем) исполнении? И наконец, могу ли я участвовать в поэтической работе Клуба со стихами, написанными в такой манере? И те, для кого такие стихи не приемлемы, могут ли рассматривать их с точки зрения моего метода, а не со своего. То есть — смотреть на них другими глазами. Как на пример, кубические произведения рассматриваются с позиции кубизма, а сюрреалистические – с позиции сюрреализма? Ежели нет, то точно обижаться не буду: каждый имеет право видеть то, что видит, и говорить о том, что видит.
Вдогонку. Маяковский в данном случае для меня не авторитет. Скорее — антиавторитет. Ибо копался, копался в дерьме, а потом взял и ни с чего ни с сего — застрелился. Похоже, что отравился дерьмом, в котором копался…
Елена, Вы не дочитали мой пост до конца. Не поленюсь, скопирую окончание: " если неймется-таки покопаться в грязи. то будь добр сам одень средства химзащиты и обеспечь такими средствами тех, кому о грязи рассказываешь. Ну типа, чтобы не разводить, а тем более не множить антисанитарию))" Без химзащиты «настоящий» по Вашему поэт сам измарается с головы до ног в еще не окаменевшем дерьме, превратившись в известное животное, да еще и читателей своих им измажет. Разве не так?
По мне же настоящий поэт должен иметь мужество смотреть глаза в глаза «окаменевшему и еще совсем свежему дерьму», чтобы потом ПРОРАСТАТЬ его. А чтобы прорастать, нужно смотреть на звезды, чтобы видеть и знать КУДА прорастать.
А… С такой трактовкой согласен. От себя добавлю, когда смотришь на грязь, вольно или невольно уподобляешься грязи. а когда — на звезды, уподобляешься им. А коли посмотреть еще глубже: если неймется-таки покопаться в грязи. то будь добр сам одень средства химзащиты и обеспечь такими средствами тех, кому о грязи рассказываешь. Ну типа, чтобы не разводить, а тем более не множить антисанитарию))
Правильно, у каждого читателя восприятие поэзии индивидуально. Но Надежда, как я понял, выступает с позиции литературоведения, А у литературоведения свои устоявшиеся каноны, традиции. Но это опять же, если мне не изменяет мое филологическое образование…
Я с Вами согласен, Иосиф, устремленность к материальному у цивилизации, а я бы уточнил у всего человечества, уперлась в тупик, выход из которого может обернуться ядерным катаклизмом. Но на счастье у него есть еще и устремленность в нематериальное. И на мой взгляд выход – во всеобъемлющей смене направления от материального – к нематериальному. А для этого, тоже согласен, надо искать и другие приемы соответствия человеческому. Чем я собственно и занимаюсь…
Надежда, лично я сатиры никакой не увидел: самое, что ни на есть настоящее –житие. Но допускаю, что у меня поэтическая близорукость, и Вам виднее. Но Вы (пусть будет по-Вашему) в этой сатире увидели Смыслы и довольно глубокие. Но почему-то, сказав «А», не сказали «Б», а именно — как с этими смыслами распоряжаться. Какая на них должна быть интеллектуальная и эмоциональная реакция. Насколько мне позволяет мое филологическое образование, для литературоведения именно «Б» важнее «А». Более того, именно ради высказывания «Б» и создается «А». Попросту говоря, жду продолжения: что Вы этой выявленной Вами в стихах Кочеткова «ЖИСЬЮ» хотели сказать? Кривотолков в голову лезет много.
Но тогда, Елена, хочу уточнить. Мы на этой ветке, насколько я понимаю, обсуждаем статью Надежды Бугаевой, в которой она противопоставила ЖИЗНЬ — ЖИСИ. Чисто мировоззренческий аспект. По этому поводу у меня есть что сказать — и я говорю, в том числе и на личных примерах. А за «мою „праведную жизнь“ спасибо. Приятно, что разглядели. А что касается обсуждения стихотворений Дмитрия Кочеткова — так это на другой странице. Можете посмотреть, я там не сказал ни слова.
Крыловщина, даже в самом лучшем смысле этого слова – вторична по отношению к жизни, а потому как руководство к прорастанию — бесполезна. Как, впрочем, и вся литературщина. Я учился и учусь прорастать у самой непосредственной жизни. Вот реальный конкретный случай. В соседнем дворе спилили зачем-то вербу, и толстый ствол распилили на пеньки. Я, проходя мимо, несколько штук забрал себе, собираясь выращивать в них грибы-вешенки. Как положено по инструкции, заделал в них мицелий и плотно обмотал пищевой пленкой. Оставил на три недели в кромешной темноте чулана. И когда достал, разрезал пленку – ошарашился, увидев плотно прижатые, почти вдавленные в кору абсолютно белые стебельки с такими же белыми листьями. Потрясенный увиденным, срезал стебли и поставил их в вазу с водой. Через дня четыре листья позеленели. А потом и стебли дали корешки. В награду (а я отношусь к растениям как к живым существам) высадил их на своей даче. Все прижились, и теперь они — высокие деревья в два моих роста. И где же здесь «корни дуба» и «звезды в ветвях»? Нет их. Тут вообще ничего нет, кроме фантастической устремленности жить как им, вербам, Богом на роду написано. Так вот и я стараюсь жить, как лично мне тоже Богом на роду написано. И главным образом стараюсь смотреть в себя, в «царство Божие», что внутри нас…
Получается, поэт призывает обладателей «свинячьих рыл» осознать свою низость и устыдиться её, чтобы постараться стать лучше.
Надежда, неужели автор и в самом деле призывает обладателей «свиных рыл» устыдиться? Не думаю, что автор настолько наивен. Ибо «обладатели „свиных рыл“ абсолютно уверены, что именно их жизненная позиция верная, а те, кто не торгует „дочерями-шлюшками“ ничего в жизни не понимают. Более того обладателей „свиных рыл“ таковыми сделала сама ЖИСЬ, и они максимально адаптированы к ней. Её изменить нельзя, можно только возвыситься над ней. Набраться в душе мужества, чтобы воспринять её как данность, и пытаться прорастать…
Прочитал, и сразу возник риторический вопрос: И ЧТО? Автор открыл Америку, что такова ЖИСЬ? С точки зрения смысла, даже поэтического – это масло масляное, известное всем настолько, что набило оскомину. По мне, если человек хоть чуточку порядочен и обладает Даром (это я не об авторе), то он все свои помыслы и деяния должен направить на то, КАК в такой ЖИСИ жить, при том достойно и полноценно. Как эту ЖИСЬ прорастать. А затем – в поэтической или прозаической форме делиться своим опытом ПРОРАСТАНИЯ.
Лично я полвека назад лицом к лицу столкнулся с такой ЖИСЬЮ, решительно не принял её всеми душевными фибрами, и ушел в так называемую внутреннюю эмиграцию. И прожил по обывательским меркам достаточно достойно. А ведь автор вошел в эту ЖИСЬ, и даже был ею обласкан и принят ею. Что же он раньше не видел, какова она?
Кстати, опять о просвещении. Абсурдизм — это самостоятельное направление в искусстве. Ярчайший представитель его наш Даниил Хармс.
Ну и потом — самое для всех очевидное: Вы, когда слушаете классическую музыку, разве ищете в ней Смысл? Искусство не всегда (далеко не всегда) оперирует смыслами… Кроме смысла в искусстве есть и нечто большее, возносящее дух непосредственно к абсолютно прекрасному Бытию Божьему.
Я тоже не понимаю таких стихов! Вот, пытаюсь понять логику…
Да, нету здесь логики, и бессмысленно понимать то, чего нет… Но опять обращусь к автору: «…там встречает Р. Магритт ничего не говорит…» Кстати Рене Магритт один из любимый моих художников, да и вообще я лично обожаю сюрреализм, как в Изо, так и в словесности. Сюрреалисты открыли и разрабатывали ту сферу человеческой психики, которая предшествует сознанию, которая располагается между корой головного мозга и подкоркой, ближе к подсознанию… Соединяя несоединимое. Вот как об этом сказано классиками сюрреализма: ««встреча зонтика и пишущей машинки на операционном столе». И воспринимать сюрреалистические произведение тоже нужно вот этой пограничной зоной мозга, а ни в коем случае не сознанием, логикой, то есть корой.
И тогда (но тут опять процитирую нашего Великого Пушкина: «О, сколько нам открытий чудных Готовит просвещенья дух». А правильное восприятие сюрреализма (в том числе и произведений Романа) возможно только благодаря просвещению. Ну, по крайней мере хрестоматийному знанию, что помимо классической поэзии (Пушкин, Лермонтов, Фет) существуют еще и сюрреалисты, которых нужно воспринимать иначе, чем классическую поэзию.
Моё резюме: понимать не надо, нужно — проникаться. Постигать не умом, а сердцем.
Спасибо за то, что проникли так глубоко в мои творения.
Я и собираюсь так делать. Спасибо, Ольга! Мне важно было определить: а найдется ли тут, в Клубе, у моей новой поэзии хоть один читатель. И я тогда буду писать только для него. Если Вы пишете искренне, буду считать, что такой читатель нашелся. Ну а остальные — это просто не мои читатели, но они имеют полное право на свое мнение. К которому я безусловно буду прислушиваться. Ибо чувствую, что у моего Метода — большие перспективы, особенно в наше время глобально Хаоса.
Поскольку у меня (цитирую Вас) «Потому что путано, потому что длинно, потому что не отточено. А настоящая поэзия — это такой концентрированный способ передачи мыслей с помощью образов, размера и рифм. Концентрированно не получилось». Но подсознание само по себе — путанно, длинно, не отточено. и главное — рас концентрировано, ибо хаотично. То есть априори не является «настоящей поэзией»
Ваше требование относится к, так сказать, сознательной поэзии, творимой и воспринимаемой сознанием. И вот по отношению к ней я полностью с Вами согласен. Но я-то творю фотороботы подсознания…
Впрочем, Ваше мнение услышано, и оно безусловно имеет право быть.
Я раньше писал, повторюсь и теперь: в моем (буду называет его так) стихотворчестве напрочь отсутствует читатель. Если бы он был, хотя бы в моем предположении, то я несомненно писал бы для него и, хотя бы мысленно старался донести до него ТО, что хочу сказать. Но сложилось так, что мое творчество для меня является сообразным психо-физическим упражнением, которое делаю по утрам, чтобы привести свою внутреннюю (нервно-духовную) систему в относительную гармонию. И возобновив стихотворчество, а точнее, оно само возобновилось, я бы ни на какое обсуждение посылать написанное не стал. Но в своем новом поэтическом подходе заметил НЕЧТО, что меня заинтересовало. Похоже, мое филологическое образование дало о себе знать.
Я углядел в нем МЕТОД. Из самых известных, утвердившихся методов: в живописи – импрессионизм, кубизм, сюрреализм; в русской поэзии серебряного века – футуризм, имажинизм, символизм. У каждого метода свой подход и соответственно, свое восприятие. Негоже относиться, скажем, к кубизму с позиции классицизма. Я же открывшийся мне метод условно назвал ФОТОРОБОТ ПОЗСОЗНАНИЯ.
Как обычно перед написанием текстов я погружаюсь в состояние, напоминающее самадхи – чуть ли ни абсолютно чистое сознание, без мыслей и чувств. Эту практику отрабатываю уже, наверное, половину века. Главное тут — особенное дыхание, при насыщении которым буквально меняется сознание. В этой пустоте и возникает у меня непосредственное, а можно сказать, прямое общение с подсознанием. Я смотрю на него. И оно в ответ посылает мне сигнал: слово, образ, музыку (ритм). То есть я изначально абсолютно не знаю, о чем буду писать, и жду, что именно скажет подсознание. И проверяю сердцем, нутром своим истинность услышанного слова, словосочетания, стихотворной строчки, точно так же как при составлении фоторобота, выбирают из всех предложенных вариантов самый подходящий. А затем все повторяется при нахождении следующего слова, словосочетании, связанного уже с ритмом и рифмой. То есть до конца стихотворения я и духом не ведаю, о чем пишу, и что получится на выходе. Одно знаю точно – получается максимально приближенный фоторобот моего подсознания, в каковом виде оно пребывает в конкретный момент написания его портрета. Довольно-таки часто я и сам не понимаю, что оно мне говорит: и это уже даже для меня самого (автора) превращается в гадание на кофейной гуще.
Далее. Но сотворение портрета моего подсознания для меня – не самоцель. Подсознание, оно как бы само обращается ко мне за помощью. Ибо оно у меня по определению хаотично, и моя творческая задача – гармонизировать хаос. Что я и делаю. Поэтому у меня почти каждое стихотворение можно поделить на две части: в первой констатация хаоса, а во второй – упорядочивание (гармонизация) его. В итоге и мне хорошо, и раскрепостившее подсознание вздыхает свободно. Теперь: а почему стихи? Так в нашей русской культуре есть только одна Великая Личность, которая довела гармонизацию всего и вся до заоблачного совершенства – это Александр Пушкин. Введение любого хаоса, в том числе и моего подсознательного в стихию поэзии Пушкина – автоматически завершается гармонизацией первого.
Я начал писать стихи этим методом 2 мая сего года (после долгого перерыва), и пишу до сих пор каждый день, а иногда и по два стихотворения на день. В названии каждого – стоит конкретная дата написания, это как пишутся личные дневники. Из всего огромного количества выбрал 12 штук. Признаюсь, загодя знал, у кого какой будет на них комментарий. Но помимо этого хотелось бы услышать и другое. Может ли ТО, что я назвал МЕТОДОМ, претендовать на метод? Имеет ли он право быть, хотя бы в единственном (моем) исполнении? И наконец, могу ли я участвовать в поэтической работе Клуба со стихами, написанными в такой манере? И те, для кого такие стихи не приемлемы, могут ли рассматривать их с точки зрения моего метода, а не со своего. То есть — смотреть на них другими глазами. Как на пример, кубические произведения рассматриваются с позиции кубизма, а сюрреалистические – с позиции сюрреализма? Ежели нет, то точно обижаться не буду: каждый имеет право видеть то, что видит, и говорить о том, что видит.
По мне же настоящий поэт должен иметь мужество смотреть глаза в глаза «окаменевшему и еще совсем свежему дерьму», чтобы потом ПРОРАСТАТЬ его. А чтобы прорастать, нужно смотреть на звезды, чтобы видеть и знать КУДА прорастать.
Надежда, неужели автор и в самом деле призывает обладателей «свиных рыл» устыдиться? Не думаю, что автор настолько наивен. Ибо «обладатели „свиных рыл“ абсолютно уверены, что именно их жизненная позиция верная, а те, кто не торгует „дочерями-шлюшками“ ничего в жизни не понимают. Более того обладателей „свиных рыл“ таковыми сделала сама ЖИСЬ, и они максимально адаптированы к ней. Её изменить нельзя, можно только возвыситься над ней. Набраться в душе мужества, чтобы воспринять её как данность, и пытаться прорастать…
Лично я полвека назад лицом к лицу столкнулся с такой ЖИСЬЮ, решительно не принял её всеми душевными фибрами, и ушел в так называемую внутреннюю эмиграцию. И прожил по обывательским меркам достаточно достойно. А ведь автор вошел в эту ЖИСЬ, и даже был ею обласкан и принят ею. Что же он раньше не видел, какова она?
Вот, вот, Галина, именно до абсурда.
Кстати, опять о просвещении. Абсурдизм — это самостоятельное направление в искусстве. Ярчайший представитель его наш Даниил Хармс.
Ну и потом — самое для всех очевидное: Вы, когда слушаете классическую музыку, разве ищете в ней Смысл? Искусство не всегда (далеко не всегда) оперирует смыслами… Кроме смысла в искусстве есть и нечто большее, возносящее дух непосредственно к абсолютно прекрасному Бытию Божьему.
Да, нету здесь логики, и бессмысленно понимать то, чего нет… Но опять обращусь к автору: «…там встречает Р. Магритт ничего не говорит…» Кстати Рене Магритт один из любимый моих художников, да и вообще я лично обожаю сюрреализм, как в Изо, так и в словесности. Сюрреалисты открыли и разрабатывали ту сферу человеческой психики, которая предшествует сознанию, которая располагается между корой головного мозга и подкоркой, ближе к подсознанию… Соединяя несоединимое. Вот как об этом сказано классиками сюрреализма: ««встреча зонтика и пишущей машинки на операционном столе». И воспринимать сюрреалистические произведение тоже нужно вот этой пограничной зоной мозга, а ни в коем случае не сознанием, логикой, то есть корой.
И тогда (но тут опять процитирую нашего Великого Пушкина: «О, сколько нам открытий чудных Готовит просвещенья дух». А правильное восприятие сюрреализма (в том числе и произведений Романа) возможно только благодаря просвещению. Ну, по крайней мере хрестоматийному знанию, что помимо классической поэзии (Пушкин, Лермонтов, Фет) существуют еще и сюрреалисты, которых нужно воспринимать иначе, чем классическую поэзию.
Моё резюме: понимать не надо, нужно — проникаться. Постигать не умом, а сердцем.