Меня в своё время поразил тот факт, что перед концом Пушкина жена кормила его мочёной морошкой, после чего он и скончался. Морошка, к сожалению, не оправдала возложенных на неё ожиданий…
Да, Дмитрий, возможно. И возможно также то, что при чтении Ваших стихов «дерзкий» образ автора не перебивал, так сказать, вкус поэзии. Можно сформулировать так: образ автора порой лезет впереди и лирического героя, и собственно лирики. А вообще каждый разбор всегда индивидуален, даже интересно, что зацепит внимание в следующий раз.
а Вам не кажется, что анализировать, разбирать стихи с позиции какого-то
одного универсального монопольного направления и одной системы правил, как минимум,скучно, а как максимум, губительно для автора, если он творит по каким-то иным правилам?
во вступлениях написать особенности авторского творчества, его приверженность к чему-то (кому-то). Или можно отметить: «Автор творит вне различных поэтических школ и направлений»
Да, это можно было бы указывать в «шапке» рубрики, просто выделить графы соответствующие, которые будут неизменны, а для каждого нового выпуска можно будет вносить пометы относительно каждого нового участника обсуждения.
Благодарю Вас за интересные комментарии, уважаемый Андрей. Да, многоголосье в современной литературе можно принять за какофонию.) Но даже сегодня выделяются примитив и примитивизм как отдельные течения (и уже не одно десятилетие), львиная доля современной поэзии попадает в эти литературные категории. А вот с оставшейся толикой, Вы, конечно, совершенно правы, разбираться уже сложнее. В принципе, уже в новейшей литературе выделяются многочисленные жанры и поджанры, ниши и течения: «бытовая поэзия», «ироничная поэзия», «патриотическая лирика» (и это не тематическая группа, которую и у Пушкина найти можно, а отдельный современный жанр, в котором поэты тщательно хвалят Родину в целом или какой-то отдельный её населенный пункт, типа «Люблю тебя я, Таганрог, прекрасный город! Ты мне с рожденья очень дорог…»). И так далее. Свободный стих, опять же, пережил «вторую юность». Но сегодня литературная критика находится где-то на задворках Вселенной. Газеты её не печатают, народные массы не знают о ней ничего и не встречают её нигде. Она просто выключена из народного обозрения. Никто и никогда не ждет ничьей рецензии ни на какие книги. (Возможно, потому, что и книги никакие особо не ждет — в наш век-то синематографии!)) Ну, «никто» — это я загнула, конечно. Единицы ждут. В очень-очень узких кругах. Но сегодня так везде: не нужны профессионалы, пишущие о чем-либо, так как на Яндексе 100500 рядовых пользователей могут оставить свои любительские отзывы обо всём на свете в стиле «ну не знаю мне как то так».) И массовому потребителю эти отзывы культурно ближе, чем литературоведение и наука. Помню, как-то я писала, что сегодня герои художественной литературе вышли из-под крыла писателей и пишут о себе и своих треволнениях сами. Реально ведь так! Интернет-то у всех есть. И вот все Сонечки Мармеладовы отмахнулись от Достоевских и жалуются на Лужиных и Дарью Францевну в Интернете сами. И зачем нужен какой-то многословный Фёдор, когда всё есть свеженькое из первых уст?)
прекраснодушие переживал…
А надо было подниматься по Голгофе
Эти строки сразу напомнили Высоцкого «О фатальных датах и цифрах». Там он тоже упоминает библейские мотивы. … а надо было стать под пистолет, а надо было резать в кровь босую душу, а не прекраснодушье проживать… Вообще экспериментаторство в литературе часто не может быть принято массовым читателем. Как “Улисса» Джойса большинство не может переварить— но и не должно. «Чёрный супрематический квадрат» Малевича писался не для среднестатистической гостиной, чтобы висеть в рамочке. Есть легкое чтение, а есть тяжелое. Есть вещи для красоты, а есть для смысла. Есть совмещающие. В общем, вы активно пионерствуете. Совершаете первооткрывательство методов то есть. В добрый путь!
Великолепные замечания, Ольга, браво! Про чашку кофе — тоже обратила, конечно, внимание. Сразу бросилось в глаза, что стоило использовать эналлагу: «с чашкой крепкой кофе», то есть признак крепости кофе перенести по смежности с кофе на чашку, поменяв род. И всё стало бы на места. А вообще эта «шероховатость» вполне может считаться стилем автора: это как сучки на стволе старого дуба (представила дуб, как у Льва Толстого). Да, сучковат, с задоринками, зато знает об этих своих особенностях и нарочно растит их дальше. Дуб дубом (в хорошем смысле, простите за шутку.)) Мощное древо, способное расцвести при надлежащем поливе. Вот такая версия. Например, речь же бывает у некоторых как у Йоды из «Звёздных войн».
Видимо, в этом и заложена идея: он делал не то, сосредоточился не на том, и потому в итоге осознал: « прекраснодушие переживал…/ А надо было подниматься по Голгофе». … а надо было не столько мусолить, сколько листать — и находить в книге. Лирический герой как бы «замусолил» свой путь.
Прекрасно сказано, уважаемый Иосиф. Недаром же принято говорить «поэтическая система», а не «поэтический хаос». Это и есть гармония, поиск системности в мире и своего места в нём.
Спасибо, очень познавательно. Сегодня выходит поистине колоссальное количество книг, порой кажется, что имена новых авторов не запомнит даже обладатель гениальной памяти, настолько они изобильны. В пишущем полку прибывает, это факт. Эта метафора, видимо, требует продолжения: значит, мы все рядовые? Ну, кто-то совершил подвиги и награжден медалями, кто-то стал офицером, кто-то, как Лермонтов, вообще талантлив во всём… Так что расширяем горизонты и узнаём больше о нашем культурном сообществе и новых тенденциях в литературе.
Полностью согласна со сказанным уважаемой Еленой в этом комментарии. Вначале написала и залила рецензию, а потом уже прочла комментарии и вижу, что Елена также выделила дерзость (пафос) и одновременно пробивающуюся нежность, интимность (лиризм) в стихах Дениса. Эта внешняя «буйность» и мятежность вкупе с внутренней «обнажённостью» всегда привлекательна в поэтах, притягательна.
Была раньше симпатичная картинка с портфелем, передающая настроение и настрой.) Жаль, на мой взгляд, что её заменили на схематичную. К той мы привыкли, у неё был свой характер.) Спасибо, уважаемый Игорь, за знакомство с автором. Уважаемого Дениса также благодарю за подборку. Все мысли, которые она вызвала, записала и залила сегодня на сайт. Заметила «белогвардейские мотивы», надеюсь, что не обозналась.
Вчера вдохновилась и написала экспромт, а сегодня добавила к нему окончание.
Наталья Николаевна Пушкина. Монолог
Живём на набережной Мойки,
Снимает муж этаж единый.
Кухарка, прачка, поломойка,
Лакеи, кучер, камердинер,
Кормилица для младшей Таши
И нянюшки — для старших деток.
Четыре года нашей старшей,
Наследник Саша — уж трёхлеток,
А Гриша (младший) стал на ножки.
В наш вхожи дом мои сестрицы.
Да, не хоромы, но — жить можно,
Нет проку ахать, суетиться.
Мой Алексаша много знает,
Он выпускник Лицея всё же.
Род Пушкиных свет уважает,
И это нам всего дороже.
Люблю детей и вышиванье
Узорным бисером кисетов.
Сижу за ширмой на диване,
А за стеной — муж в кабинете.
Окно на улицу выходит,
Вчера взяла на платье шёлку,
Слуга Козлов с детьми играет,
От игр его едва ли толку.
Ой, Алексаш, зовут к обеду,
Тебе, мой друг, жаркое можно?
А, ну, читай, читай, не к спеху.
Скажу, пусть сервируют позже.
Пусть подадут мочёных яблок
И огурцов, а для здоровья
Я заказала фунтик ягод:
Морошка. Чудное подспорье!
Читает муж, молчит о главном,
О том, что отравляет мысли.
О том, что мужем нашей Кати
Стал этот Геккерн, этот хлыстик!
Барятинских не допросился,
Хоть к Маше свататься пытался.
А уж за мной поволочился!
Как клещ, вцепился, расстарался,
Всех насмешил, но Алексаша
Ничуть тем па не посмеялся:
Вдруг стал грустней, серьёзней, старше.
А свет ему лишь удивлялся:
К барьеру стань уж, мол, и полно
Терпеть французские ужимки…
Да, Геккерн зол, богат и молод,
В любви же — мелок и прижимист,
Из-за спины барона плюет
И попадает мне на платье.
А что об этом скажут люди?
Зачем вмешал в интриги Катю?..
Я Сашеньку увещевала:
Уедем, свет пока забудем,
Тут деткам солнца слишком мало,
И мы поздоровее будем.
Давай в Михайловском до лета
Перегостим, а там посмотрим?
Но мой побег от пируэтов
Французских Сашу не устроил.
Конечно, Саша лучше знает.
Князь Вяземский не стал бежать бы.
Но Геккерн Жорж у нас бывает,
А не у Вяземских в усадьбе!
С Жуковским долго обсуждали,
С запиской мальчик бегал, бегал,
Мне сёстры тоже письма слали…
Что знал Юпитер, бык не ведал.
Я после родов нездорова,
Пока что стелят нам раздельно.
За завтраками — ни полслова
Не скажет Саша. Параллельно
Мы существуем в нашем доме.
На мне вся детская и дети,
Я о его здоровье помню,
А он: «Не морщи лоб, мой светик!
Не морщи лоб, моя Наташка.
Ты потеряла задний зубик.
Вот купим старшему лошадку,
И он у нас гусаром будет,
А Гриша будет флибустьером,
А Таша (ясно же!) принцессой.
А Машка хныкает без дела,
Пусть будет муж у ней — профессор.»
— А почему профессор, Саша?
— Так ясно ж: будут хныкать оба!
Покуда в «жэ» наука наша,
Не ждём от профессур другого.
… Уже стемнело — крики, грохот,
Топочут кони, девки плачут,
Все вниз бегут, мне стало плохо,
А наш Козлов сквозь двери тащит
Что? Алексашу? Быть не может!
А кровь за ним по полу каплет.
И Саша, бледный, как в припадке,
Меня увидя, молвит строже:
«Эй, вы, Наталью не волнуйте!
Наташа, друг, Господь с тобою.»
И припадает головою
Козлову доброму на грудь.
Вот уложили на диване,
Застлав, как в госпитале койку,
Вот полный дом врачей собрали,
А толку от врачей нисколько.
Не станет Саша инвалидом!
Я знаю, чем помочь немножко,
И к изголовью проскользаю:
«Поешь-ка, Сашенька, морошки!..»
Для дворянствов тюрем нет.
И сибирской поселянкой
Вряд ли стал бы высший свет…
Объявили б ненормальной!
Обсосал бы новость свет,
Что муж был-де гениальный,
А вдова — тушите свет…
Автор: Светлана Захарова
Как искры ныне, те мгновенья,
Когда в любви жива душа
От неги ласк, прикосновенья…
Идти с любимым, не спеша…
Я то познала. Но не сразу:
Был строг родительской устав
Семью творить, как по наказу,
Не сердцем — волей, чувств не знав.
Меня красою не обидев,
Всевышний дал нелёгкий крест:
Чтоб слёз моих никто не видел,
Стать самой лучшей из невест.
Повесы, франты, вертопрахи —
И весь беспечный род мужской
Легко б мог в ад свести монахинь.
Но! — им не совладать со мной.
Я повзрослела, помня юность…
Мечты девичьи…первый бал…
Пытливый взор в душевных струнах
Сюиту жизни мне играл
Тогда, у Йогеля… Но мама…
А Саша понял… Не мешал…
Лишь только к цели шёл упрямо
И мне тем силы придавал.
И я смогла. И мама сдалась,
Дав счастью нашему расцвесть.
Хоть жизнь простой и не казалась,
Мы всё осилим — чувства есть!
А дальше — вместе… Всё, что было…
Мой ангел, Саша, мне простил…
Я память в сердце сохранила,
Чтоб его Гений дальше жил…
А вообще каждый разбор всегда индивидуален, даже интересно, что зацепит внимание в следующий раз.
Остроумно сказано.)
Да, это можно было бы указывать в «шапке» рубрики, просто выделить графы соответствующие, которые будут неизменны, а для каждого нового выпуска можно будет вносить пометы относительно каждого нового участника обсуждения.
Эти строки сразу напомнили Высоцкого «О фатальных датах и цифрах». Там он тоже упоминает библейские мотивы. … а надо было стать под пистолет, а надо было резать в кровь босую душу, а не прекраснодушье проживать…
Вообще экспериментаторство в литературе часто не может быть принято массовым читателем. Как “Улисса» Джойса большинство не может переварить— но и не должно. «Чёрный супрематический квадрат» Малевича писался не для среднестатистической гостиной, чтобы висеть в рамочке. Есть легкое чтение, а есть тяжелое. Есть вещи для красоты, а есть для смысла. Есть совмещающие. В общем, вы активно пионерствуете. Совершаете первооткрывательство методов то есть. В добрый путь!
Спасибо, уважаемый Игорь, за знакомство с автором. Уважаемого Дениса также благодарю за подборку. Все мысли, которые она вызвала, записала и залила сегодня на сайт. Заметила «белогвардейские мотивы», надеюсь, что не обозналась.