Прочитала интересное рассуждение о диалоге Дины Рубиной в книге «Одинокий пишущий человек»:«В исполнительском искусстве есть такое понятие — туше’, манера прикосновения к инструменту, влияющая на силу и окрас звука. В этом действительно есть различие между мужчиной и женщиной. У мужчин другое туше. При высоком уровне понимания музыки вы можете определить это на слух, даже если это сильная женская рука. Это могут быть мощные женские лапы, ведь тут напряжённо работают и плечи, и спина, и шея, и, конечно же, руки. И наоборот: мужчина-исполнитель может быть хрупкого от природы сложения, но… манера прикосновения у него будет иной, мужской. В литературе, в прозе особенно, то самое «чувствование изнутри пола» осуществляется не на уровне прикосновений. Тут работает знание психологии человека, мужчины и женщины, понимание — как строить фразу, манера разбивать текстовый блок на абзацы, держать паузу. Некий напор и звучание голоса. Тут, конечно, интонация и пластика фразы зависит от внутреннего голоса автора, и это может быть женский голос или мужской. Но архитектура вещи и образы героев должны быть независимы от физиологии автора. Я — автор — должна сработать их, как часовой механизм, психологически точно: малейший сбой в интонации… и мгновенно возникает то самое «не верю» Станиславского. Это касается и такой важной вещи, как строительство диалога. Если фразу произносит мужчина, он скажет ее иначе, чем женщина. И дело совсем не в лексике. Тут длина дыхания, объём грудной клетки диктует манеру говорить. Он точку поставит в другом месте! Все имеет колоссальное значение, если я намерена сделать героя живым и абсолютно убедительным. Если я хочу, чтобы читатель вошёл в книгу, как в мир».
Отряхнувшись от марта, потянулась земля, Птичий гомон вернулся к нам в родные края. В синем небе бездонном солнца луч золотой, Разумеется, древний, но такой молодой!
Яркой бабочкой сядет ясный день на крыльцо, И к досаде девчонки всё в веснушках лицо. Ты не хмурься, родная, это пусть не волнует, Ведь не каждую в щёчку солнце нежно целует.
Das erste Gruen der Saat, von Regen feucht, Zieht weit sich hin an niedrer Huegel Flucht. Zwei grosse Kraehen flattern aufgescheucht Zu braunem Dorngebuesch in gruener Schlucht.
Wie auf der stillen See ein Woelkchen steht, So ruhn die Berge hinten in dem Blau, Auf die ein feiner Regen niedergeht, Wie Silberschleier, duenn und zitternd grau.
Подстрочник ( Юлия Талалаева)
Первая зелень всходов, влажная от дождя, Тащится (тянется) далеко туда, убегая к низким холмам. (Тянется (растягивается) далеко по склону холма). Две большие вспугнутые вороны устремились К бурому терновнику в зелёный овраг.
Как над спокойным озером замерло облачко, Так сзади отдыхают горы в синеве, На которые опускается мелкий дождь, Как серебряная вуаль, тонкая и трепетно – серая.
Юлия Талалаева
Апрель
Всходы первые, от дождя мокрые, Далеко по склону пятятся. Всполошились вОроны от окрика, Полетели к терну прятаться.
И облачко над озером сонное, И вершины гор отдыхают, А над ними дождь монотонный Зыбкую вуаль опускает. 5.04.2023
На бледно-голубой эмали, Какая мыслима в апреле, Березы ветви поднимали И незаметно вечерели. Узор отточенный и мелкий, Застыла тоненькая сетка, Как на фарфоровой тарелке Рисунок, вычерченный метко,- Когда его художник милый Выводит на стеклянной тверди, В сознании минутной силы, В забвении печальной смерти.
Юлия Талалаева Апрельское Ветвями берёзы расчерчено небо – Графичеки резкими, чёткими, Мазки облаков друг за другом по следу Плывут невесомые, кроткие.
Цыпляток пушистых на тоненькой вербе Качает заботливый ветер весенний, Заметил сегодня он вербу первым, Понюхав набухшие ветки сирени.
Смелее, охотнее солнце хлопочет, Расплавило снег в низинах, оврагах, К Воскресному празднику, видимо, хочет В зелёных блаженствовать травах. 3.04.2023
В сумраке синем твой облик так нежен: этот смешной, размотавшийся локон, детский наряд, что и прост и небрежен! Пахнет весной из растворенных окон;
тихо вокруг, лишь порою пролётка вдруг загремит по обсохшим каменьям, тени ложатся так нежно и кротко, отдано сердце теням и мгновеньям.
Сумрак смешался с мерцаньем заката. Грусть затаённая с радостью сладкой — всё разрешилось, что раньше когда-то сердцу мерещилось тёмной загадкой.
Кто ты? Ребёнок с улыбкой наивной или душа бесконечной вселенной? Вспыхнул твой образ, как светоч призывный, в сумраке синем звездою нетленной.
Что ж говорить, коль разгадана тайна? Что ж пробуждаться, коль спится так сладко? Всё ведь, что нынче открылось случайно, новою завтра воскреснет загадкой…
Юлия Талалаева
В апрельской мозаике вижу подснежники, Глазки тамбовские, личико нежное. Юности краски весной проявляются, Мир обновлённый в них отражается:
Пеньем в лесу, красотой свиристели, Вербой пушистой, небес акварелью, Взглядом распахнутым, миру открытым, Песней старинной, почти позабытой.
Друг мой, я хочу рассказать тебе о странном происшествии… Уже какой день делаем баланс с главным бухгалтером, засиживаемся аж за полночь… До мушек в глазах, до тумана в голове… Моя коллега, женщина не худенькая и прямо-таки помешанная на всяких диетах, которые она с завидной регулярностью нарушает, наконец – то поднимается со стула: мол, всё, на сегодня хватит. Подходит к вешалке, надевает чёрное пальто, но оно на неё еле налезает: — А-а-а-а! – дурным голосом кричит Г.П. Потом резко прерывается: — Не моё пальто! А я уж думала: распухла, последние дни жрала что попало из-за этого баланса.
Друг мой, я хочу рассказать тебе о странном происшествии… В конце 90-х, помните, в школе сдавали экзамены не только в выпускных классах. Экзамен по географии в 6 классе. Билет тянет ученик, который за весь год, ну, может, одну четверть и посещал уроки географии. Вопросы билета его совсем не интересуют. — А можно я вам расскажу про Шаканду? – обращается он к комиссии. Интересуемся, что такое Шаканда и где находится. Просим показать на карте. Он смело подходит и показывает участок карты, оторвав от США букву «С» и присоединив её к КАНАДЕ. Серьёзная экзаменационная комиссия просто закатывается от смеха. Жаль, что не выслушали, что ученик хотел рассказать про ШАКАНДУ.
Птичий гомон вернулся к нам в родные края.
В синем небе бездонном солнца луч золотой,
Разумеется, древний, но такой молодой!
Яркой бабочкой сядет ясный день на крыльцо,
И к досаде девчонки всё в веснушках лицо.
Ты не хмурься, родная, это пусть не волнует,
Ведь не каждую в щёчку солнце нежно целует.
April
Das erste Gruen der Saat, von Regen feucht,
Zieht weit sich hin an niedrer Huegel Flucht.
Zwei grosse Kraehen flattern aufgescheucht
Zu braunem Dorngebuesch in gruener Schlucht.
Wie auf der stillen See ein Woelkchen steht,
So ruhn die Berge hinten in dem Blau,
Auf die ein feiner Regen niedergeht,
Wie Silberschleier, duenn und zitternd grau.
Подстрочник ( Юлия Талалаева)
Первая зелень всходов, влажная от дождя,
Тащится (тянется) далеко туда, убегая к низким холмам. (Тянется (растягивается) далеко по склону холма).
Две большие вспугнутые вороны устремились
К бурому терновнику в зелёный овраг.
Как над спокойным озером замерло облачко,
Так сзади отдыхают горы в синеве,
На которые опускается мелкий дождь,
Как серебряная вуаль, тонкая и трепетно – серая.
Юлия Талалаева
Апрель
Всходы первые, от дождя мокрые,
Далеко по склону пятятся.
Всполошились вОроны от окрика,
Полетели к терну прятаться.
И облачко над озером сонное,
И вершины гор отдыхают,
А над ними дождь монотонный
Зыбкую вуаль опускает.
5.04.2023
Преобразились — светский вид… Хорошо! Понравилось!
На бледно-голубой эмали,
Какая мыслима в апреле,
Березы ветви поднимали
И незаметно вечерели.
Узор отточенный и мелкий,
Застыла тоненькая сетка,
Как на фарфоровой тарелке
Рисунок, вычерченный метко,-
Когда его художник милый
Выводит на стеклянной тверди,
В сознании минутной силы,
В забвении печальной смерти.
Юлия Талалаева
Апрельское
Ветвями берёзы расчерчено небо –
Графичеки резкими, чёткими,
Мазки облаков друг за другом по следу
Плывут невесомые, кроткие.
Цыпляток пушистых на тоненькой вербе
Качает заботливый ветер весенний,
Заметил сегодня он вербу первым,
Понюхав набухшие ветки сирени.
Смелее, охотнее солнце хлопочет,
Расплавило снег в низинах, оврагах,
К Воскресному празднику, видимо, хочет
В зелёных блаженствовать травах.
3.04.2023
В апреле
В сумраке синем твой облик так нежен:
этот смешной, размотавшийся локон,
детский наряд, что и прост и небрежен!
Пахнет весной из растворенных окон;
тихо вокруг, лишь порою пролётка
вдруг загремит по обсохшим каменьям,
тени ложатся так нежно и кротко,
отдано сердце теням и мгновеньям.
Сумрак смешался с мерцаньем заката.
Грусть затаённая с радостью сладкой —
всё разрешилось, что раньше когда-то
сердцу мерещилось тёмной загадкой.
Кто ты? Ребёнок с улыбкой наивной
или душа бесконечной вселенной?
Вспыхнул твой образ, как светоч призывный,
в сумраке синем звездою нетленной.
Что ж говорить, коль разгадана тайна?
Что ж пробуждаться, коль спится так сладко?
Всё ведь, что нынче открылось случайно,
новою завтра воскреснет загадкой…
Юлия Талалаева
В апрельской мозаике вижу подснежники,
Глазки тамбовские, личико нежное.
Юности краски весной проявляются,
Мир обновлённый в них отражается:
Пеньем в лесу, красотой свиристели,
Вербой пушистой, небес акварелью,
Взглядом распахнутым, миру открытым,
Песней старинной, почти позабытой.
Уже какой день делаем баланс с главным бухгалтером, засиживаемся аж за полночь… До мушек в глазах, до тумана в голове… Моя коллега, женщина не худенькая и прямо-таки помешанная на всяких диетах, которые она с завидной регулярностью нарушает, наконец – то поднимается со стула: мол, всё, на сегодня хватит. Подходит к вешалке, надевает чёрное пальто, но оно на неё еле налезает:
— А-а-а-а! – дурным голосом кричит Г.П. Потом резко прерывается: — Не моё пальто! А я уж думала: распухла, последние дни жрала что попало из-за этого баланса.
В конце 90-х, помните, в школе сдавали экзамены не только в выпускных классах.
Экзамен по географии в 6 классе. Билет тянет ученик, который за весь год, ну, может, одну четверть и посещал уроки географии. Вопросы билета его совсем не интересуют.
— А можно я вам расскажу про Шаканду? – обращается он к комиссии.
Интересуемся, что такое Шаканда и где находится. Просим показать на карте. Он смело подходит и показывает участок карты, оторвав от США букву «С» и присоединив её к КАНАДЕ. Серьёзная экзаменационная комиссия просто закатывается от смеха. Жаль, что не выслушали, что ученик хотел рассказать про ШАКАНДУ.