Боится или уважает?)))))) Между прочим, у меня с третьим супругом та же история. Он мне обосновал свою трезвую жизнь так: «Когда бывшую видел, хотелось нажраться. Когда тебя вижу, хочу смеяться». И я не знала, то ли от радости, то ли сильно смешная. Опять анекдот вспомнила: Два парня идут, навстречу девушка. Когда прошли, один другому говорит: «Я этой девушке понравился!» — «С чего ты взял» — «Она на меня посмотрела и улыбнулась!» — «Ну и чё, я тебя первый раз увидел, ваще два часа ржал!» Мой муж ржал лет пять. Сейчас иногда пива себе покупает. То ли печаль накрывает, то ли я похорошела.
Кстати, зацепила Ваша мысль, что люди не реагируют на мягкость. Начала свои стихи вспоминать, которые не надрывные. Есть такие, конечно. Но они, и правда, не слишком ценные даже для меня. А Достоевский же говорил Мережковскому, мол, чтобы хорошие стихи писать «страдать надо, батенька, страдать». Так что это всегда было, есть и будет, пока есть любовь в любых её проявлениях. Из «мягких» есть у меня одно стихотворение «Нежность». Один весьма возрастной мужчина прочитал и сказал, что пробрало до слёз — у него какая-то личная история запараллелилась. Одного человека точно торкнуло! А я, когда писала, поняла одно: стихи о счастье писать гораздо сложней, чем про душевные терзания. Потому на двадцать итоговых строчек у меня ушло СОРОК страниц! По две исписанных страницы на одну строчечку! Это не считая того, что я в уме его крутила, слова искала, образы из подсознания выковыривала.
Вот-вот! Сидишь, фиксируешь мысли, которые порой самой себе кажутся полным бредом. А потом один мужик звонит и сообщает: «Прочитал твою книжку и бухать завязал». Всё, мне уже можно почивать на лаврах.
Намёку? Честное слово, не хотела, но пусть будет намёк, если нашли и прочитали. Я рада. Только скажите, в чём полушутливый пафос. Искренне спрашиваю, потому что сама его не вкладывала, а другое восприятие интересует необычайно. А-ля Бродский — это комплимент? И почему «Иллюзия» особняком? Чувствуете, как вымогаю рецензию? ))))) А за высокую оценку стихотворения — огромное спасибо. Но я как-то с другого конца вижу суть читательской реакции. Мне кажется, что люди не бокса хотят, а хотят искренних сильных эмоций — хоть от мордобоя, хоть от дефицита нежности. Имитация хлёсткости не трогает — энергия надрыва не исходит. Это же всегда чувствуется.
Читала я рассуждения, по ходу прочтения вспоминала собственные размышления на эту тему, приходили разные новые мысли. Верней сказать, не новые, но пока ещё не проверенные, не приведённые мною в систему, не вмонтированные в личное мировоззрение. Ну, с точки зрения житейской логики, все пишут для себя любимых. Никто же не заставляет это делать. Но раз пишем, значит, нравится писать. Это просто любимое дело, хобби, страсть. Как вышивание крестиком. Эти два увлечения похожи тем, что можно много натворить, только результаты девать некуда. Моя соседка любит вышивать. Она и дарила картинки, и пыталась продавать, в итоге завешала в квартире все стены. А я люблю писать. Мои стихи валяются на одном из литературных сайтах, считай, пылятся в кладовке. Потому что я там с коллегами по перу не общаюсь, и моя страница болтается где-то в конце списка, никто на неё не заходит. Я и сама там бываю редко. Соседка хоть видит свои работы, а я-то нет.
В общем, пишем для себя, но пребываем в надежде, что кому-то это станет интересно и близко. Иначе, зачем огород городить? Наверное, даже человек, который стесняется выкладывать свои тексты на всеобщее обозрение, иногда представляет, как он помер, а родные обнаружили кучу тетрадей (листков, файлов — нужное подчеркнуть) с нетленкой. И покойничек с небес наблюдает, как они рыдают от горького сожаления, что проглядели гения. И бегут во все издательства мира потрясая кипами бумаг. А издатели, только пробежав глазами по первым строчкам, тут же принимают единственно верное решение — срочно в печать! И радостно потирают ручки, подсчитывая в уме скорые барыши.
Но я сама не раз слышала от пишущих людей: «Я не поэт и не претендую!» Или в каком-нибудь поэтическом сообществе кто-нибудь «успокаивает»: «ой, все мы тут не пушкины и не лермонтовы». Возникает внутренний протест, когда они включают меня в этот список непушкиных и нелермонтовых. Я-то как раз считаю, что мои стихи относятся к настоящей поэзии и даже претендую на все вытекающие последствия — целюсь в классики, короче говоря. Стану ли я классиком? Тут пришёл в голову анекдот. Мужчину спросили, какие у него вероятность встретить на улице динозавра. Он прикинул и ответил: «Это невероятно. Ну, пусть будет один шанс на триллион». Задали такой же вопрос женщине. Ответ: «Пятьдесят на пятьдесят! Либо встречу, либо нет». Предпочитаю думать, как эта барышня — либо стану, либо нет.
Что нужно делать, чтобы достичь признания на литературном поприще? Уже не до мировой славы, тем более, не до славы в веках, а просто: как добиться хоть какого-нибудь успеха. Мне тут объяснила одна милая девушка, что надо осознать, втемяшить себе в голову: это не я пишу! Это Бог моей рукой водит. Не в том смысле, что он выбрал меня в поэты и взялся опекать. Тут другое: я живу в огромном мире, воспринимаю информацию, перерабатываю её, поэтому не могу на сто процентов присваивать себе собственные труды, потому что сотворила их на почве, подготовленной для меня миром, сотворённым Богом. Это и предки, от которых унаследовала какие-то способности, и люди, развившие их (учителя, писатели, чьи произведения читала, критики, чьи уроки прошла и так далее, и так далее). Другими словами я пользуюсь тем, что дано мне от рождения, от социума и от мировой культуры. И выдаю это в своей интерпретации, руководствуясь собственной совестью и честью.
Причём здесь совесть и честь, кто-нибудь спросит. Ну, совесть помогает различать добро и зло. Это нужно, чтобы «нести светлое, доброе, вечное» — девиз, созданный ранее, но принятый именно мной за истину, другие писатели могут руководствоваться иными принципами. Если хотя бы одному человеку донесу это светлое, доброе, вечное, значит, я не зря сочиняю, значит живу по Божьим законам. С совестью понятно, а честь здесь причём? Это моя личная ответственность перед Господом — нельзя писать плохо. Значит, надо учиться, совершенствоваться, думать, работать. Иначе, тот же вопрос: зачем огород городить? Чтобы, имея желание и способности, тратить время на фигню? И фраза, что я не Пушкин и не Лермонтов здесь не прокатывает. Да, я не Пушкин, и не собираюсь быть его двойником. Я — другая. У меня есть СВОЁ, о чём хочу сказать. Поэтому и принакрыло литературным творчеством, как медным тазом.
Стану я классиком или не стану — мне по большому счёту всё равно. Хотя, прикольно было бы сверху наблюдать, как праправнук никак не может заучить мой стишок, заданный в школе. А я на облачке сижу, ножками болтаю и похохатываю: «Прости, малыш! Третий муж твоей прапрабабки говорил: твоими стихами только гвозди в гроб заколачивать!» Трудное наследство я вам, потомкам, оставила!"
В общем, мне кажется, что у писателя должно быть систематизированное, осмысленное миропонимание, которое он будет воплощать в сюжетах, побуждающих читателя переживать и думать о собственной жизни. Чем шире и глубже переработает литератор собственные жизненные наблюдения, тем сильней он разовьёт свою душу. А когда душа у писателя большая, многогранная, то любой найдёт в ней что-то своё. Хоть с краешку, хоть по касательной, но найдёт он себя в произведении человека, обладающего честью и совестью.
А слава, почести, то, сё — это очень приятно, но необязательно. Наблюдать, систематизировать и радоваться, когда хоть один человек, да похвалил — тоже неслабый кайф. Поэтому всегда говорю: пусть пишут все. Хоть для друзей, хоть для родственников, хоть для одной мамы, которая точно похвалит, — пишите все, кто хочет что-то высказать. Кто-то прочитает и начнёт Вас лучше понимать. А это очень большое достижение человека для собственной души!
Семьдесят страниц! Всем бы Вашу энергию. Или Вашу энергию, да в созидательное русло, когда настолько важно улучшать действительность, что времени на обличение и осуждение не остаётся. Вообще-то, мы никогда не практиковали обширный анализ конкурсных работ до подведения итогов. Это нововведение, о котором я не знаю? Или это Ваша личная инициатива? Если второе, то могу только восхититься Вашей активностью.
Вы, Надя, большой специалист доказывать недоказуемое. У меня такой вопрос: в каком месте болеет моя страна? По ходу дискуссии возникло ощущение, что Вы одна из немногих здоровых клеток Российского организма. Ну поздравляю, пусть будет так. А мы будем с удовольствием хворать дальше. Согласны на такой расклад?
Надо уважать не самого Шарикова, а факт его существования. Можно не соглашаться с чем-то или с кем-то, но надо это принимать спокойно. И ещё. Очень полезно отслеживать в своих речах такие понятия, как «претит», «отвратительно» и так далее, если они направлены в адрес чужого, пусть даже неправильного, существования, и спрашивать себя: «в каком месте моего сознания появилась это неприятие?» Когда ответ находится, легче самосовершенствоваться, ведь верно поставленный диагноз — это начало выздоровления (думаю, Ваша тётя подтвердит). Если лечение проведено правильно, жизнь налаживается, по себе знаю.
Глубоко уважаю мнение Вашей тёти, тем более, если она профессор медицины. Но я уважаю и «белое отребье». Если отребье существует. значит это кому-нибудь нужно. Например, Вам, чтобы научиться принимать жизнь в любых её проявлениях.
Надя, очень хорошо Вас понимаю, потому мне что тоже не нравится, когда в речи отдельных людей перебор жаргонных слов, а тем более мата. Но, согласитесь, люди имеют полное право выражать свои мысли наиболее доступными и понятными для них способами. И всё же я, грешница, люблю, когда такие слова используются вовремя и к месту. Это спор навеял мне одну интересную мысль. Благодаря своему возрасту, припоминаю, как отдельные слова, войдя в молодёжный лексикон, когда я была совсем юной, с негодованием воспринимались старшим поколением. Но с течением времени эти словечки прижились, вросли в обиход даже тех, кто их не принимал. Вообще-то, любой язык постоянно развивается, эволюционирует, когда ненужное отмирает, а наиболее выразительное и ёмкое по смыслу остаётся в употреблении. Например, та же «шарашкина контора» проделала долгий путь и лишилась чисто криминальной окраски, стала характеристикой разгильдяйства и безответственности. Ни разу не удивлюсь, если лет этак через… дцать, матерные слова выйдут из опалы и обретут свои места в словарях. Потому что необыкновенно выразительны. Значит, не надо переживать из-за того, чего мы не способны изменить. Мы же не можем заставить людей употреблять только слова из словарей. Ну и зачем тогда об этом переживать?
Прочитала горячую полемику. Тема очень важная, и на литературных сайтах такие вопросы обсуждаются очень часто. Мне видится всё очень просто: 1. Есть клуб «Писатели за добро», который объединяет пишущих людей, независимо от возрастов, талантливости и уровня мастерства. Задача клуба — стать уютным домом для авторов, развить способности каждого, независимо от степени одарённости, поделиться друг с другом опытом, вооружить всех желающих различными инструментами писательского искусства. 2. Есть Союз писателей имени Кирилла и Мефодия. Здесь немного другие задачи — техническое обслуживание сайта; организация виртуальных и реальных мероприятий, развитие культурных связей с другими литературными, и не только, сообществами. 3. Есть конкурс-фестиваль «Славянское слово», который создан для продвижения наиболее талантливых участников нашего сообщества. Причём, у оргкомитета нет цели разыскать и превознести гениев. Цель только одна — собрать и сплотить творческих людей, которые пишут на русском языке. На всех трёх площадках работают сподвижники, не жалеющие ни сил, ни времени. И такой, практически альтруистский, подход за несколько лет дал заметные плоды — профессионализм большинства авторов, в том числе и тех, кто стоит у руля, значительно вырос, к нам потянулась молодёжь. Конечно, молодых меньше, чем возрастных. Но это объяснимо и нормально — чем взрослей человек, тем чётче и ясней формулирует личную жизненную философию, которой хочет поделиться с миром. И в нашем активе довольно зрелые люди. Наверное, младым и дерзким непонятны и чужды многие наши начинания и стиль работы. Они хотят другого общения, других приоритетов, другого подхода. Но ведь существуют литературные сообщества, созданные молодыми для молодых с продвинутыми методами деятельности и более современным стилем самовыражения. Только дело в том, что буквально лет через десять возникнут ещё более продвинутые. И они скажут, что предыдущие продвинутые — это всё скучное, несовременное. Так всегда было и будет. Поэтому ждём от молодёжи понимания и активного участия в нашей работе. С радостью принимаем любые нововведения, любые дельные предложения. Теперь о критике. В наше сообщество приходят разные люди, и чаще всего не профессионалы, а любители. Не каждый способен спокойно воспринимать отрицательные мнения о произведении, написанном душой. Ведь многие так и говорят: «Я пишу душой!» У нас на сайте выработалась политика — уважать любую душу, какие бы строчки она не родила. Другими словами, стараемся выпестовать на сайте созерцательное, а не воинственное отношение друг к другу, как бы не стремились отдельные люди проповедовать, как надо, а как не надо. По этой причине практикуется открытый разбор произведений только по желанию автора. Считаю, что это правильно. Обращаюсь к Надежде Бугаёвой, которую искренне считаю талантливейшим писателем: не хотите ли открыть рубрику, где будете делать подробные критические разборы произведений, самостоятельно выбранных Вами? Но, конечно, по предварительному соглашению с автором. Такие вдумчивые критики у нас на вес золота. Лично мне хотелось бы, чтобы разобрали, раскатали, распотрошили любое моё стихотворение. И в заключение. Пусть пишут все, кому не лень! Пусть пишут, как умеют! Кто хочет учиться или научить, найдут на нашем сайте всестороннюю поддержку. Кто не хочет — сами уйдут туда, где их поймут и оценят. А я горжусь, что принадлежу к этому коллективу.
Спасибо за вариант, дорогия Ирина! Но в Вашем упражнении тоже не случилось накала страстей. Все персонажи спокойны, я, прочитав отрывочек, тоже осталась совершенно спокойной. Может, я задание плохо сформулировала? В любом случае, давайте дальше экспериментировать.
Между прочим, у меня с третьим супругом та же история. Он мне обосновал свою трезвую жизнь так: «Когда бывшую видел, хотелось нажраться. Когда тебя вижу, хочу смеяться». И я не знала, то ли от радости, то ли сильно смешная.
Опять анекдот вспомнила:
Два парня идут, навстречу девушка. Когда прошли, один другому говорит: «Я этой девушке понравился!» — «С чего ты взял» — «Она на меня посмотрела и улыбнулась!» — «Ну и чё, я тебя первый раз увидел, ваще два часа ржал!»
Мой муж ржал лет пять. Сейчас иногда пива себе покупает. То ли печаль накрывает, то ли я похорошела.
Из «мягких» есть у меня одно стихотворение «Нежность». Один весьма возрастной мужчина прочитал и сказал, что пробрало до слёз — у него какая-то личная история запараллелилась. Одного человека точно торкнуло!
А я, когда писала, поняла одно: стихи о счастье писать гораздо сложней, чем про душевные терзания. Потому на двадцать итоговых строчек у меня ушло СОРОК страниц! По две исписанных страницы на одну строчечку! Это не считая того, что я в уме его крутила, слова искала, образы из подсознания выковыривала.
Чувствуете, как вымогаю рецензию? ))))) А за высокую оценку стихотворения — огромное спасибо.
Но я как-то с другого конца вижу суть читательской реакции. Мне кажется, что люди не бокса хотят, а хотят искренних сильных эмоций — хоть от мордобоя, хоть от дефицита нежности. Имитация хлёсткости не трогает — энергия надрыва не исходит. Это же всегда чувствуется.
Ну, с точки зрения житейской логики, все пишут для себя любимых. Никто же не заставляет это делать. Но раз пишем, значит, нравится писать. Это просто любимое дело, хобби, страсть. Как вышивание крестиком. Эти два увлечения похожи тем, что можно много натворить, только результаты девать некуда. Моя соседка любит вышивать. Она и дарила картинки, и пыталась продавать, в итоге завешала в квартире все стены. А я люблю писать. Мои стихи валяются на одном из литературных сайтах, считай, пылятся в кладовке. Потому что я там с коллегами по перу не общаюсь, и моя страница болтается где-то в конце списка, никто на неё не заходит. Я и сама там бываю редко. Соседка хоть видит свои работы, а я-то нет.
В общем, пишем для себя, но пребываем в надежде, что кому-то это станет интересно и близко. Иначе, зачем огород городить? Наверное, даже человек, который стесняется выкладывать свои тексты на всеобщее обозрение, иногда представляет, как он помер, а родные обнаружили кучу тетрадей (листков, файлов — нужное подчеркнуть) с нетленкой. И покойничек с небес наблюдает, как они рыдают от горького сожаления, что проглядели гения. И бегут во все издательства мира потрясая кипами бумаг. А издатели, только пробежав глазами по первым строчкам, тут же принимают единственно верное решение — срочно в печать! И радостно потирают ручки, подсчитывая в уме скорые барыши.
Но я сама не раз слышала от пишущих людей: «Я не поэт и не претендую!» Или в каком-нибудь поэтическом сообществе кто-нибудь «успокаивает»: «ой, все мы тут не пушкины и не лермонтовы». Возникает внутренний протест, когда они включают меня в этот список непушкиных и нелермонтовых. Я-то как раз считаю, что мои стихи относятся к настоящей поэзии и даже претендую на все вытекающие последствия — целюсь в классики, короче говоря.
Стану ли я классиком? Тут пришёл в голову анекдот. Мужчину спросили, какие у него вероятность встретить на улице динозавра. Он прикинул и ответил: «Это невероятно. Ну, пусть будет один шанс на триллион». Задали такой же вопрос женщине. Ответ: «Пятьдесят на пятьдесят! Либо встречу, либо нет». Предпочитаю думать, как эта барышня — либо стану, либо нет.
Что нужно делать, чтобы достичь признания на литературном поприще? Уже не до мировой славы, тем более, не до славы в веках, а просто: как добиться хоть какого-нибудь успеха. Мне тут объяснила одна милая девушка, что надо осознать, втемяшить себе в голову: это не я пишу! Это Бог моей рукой водит. Не в том смысле, что он выбрал меня в поэты и взялся опекать. Тут другое: я живу в огромном мире, воспринимаю информацию, перерабатываю её, поэтому не могу на сто процентов присваивать себе собственные труды, потому что сотворила их на почве, подготовленной для меня миром, сотворённым Богом. Это и предки, от которых унаследовала какие-то способности, и люди, развившие их (учителя, писатели, чьи произведения читала, критики, чьи уроки прошла и так далее, и так далее). Другими словами я пользуюсь тем, что дано мне от рождения, от социума и от мировой культуры. И выдаю это в своей интерпретации, руководствуясь собственной совестью и честью.
Причём здесь совесть и честь, кто-нибудь спросит. Ну, совесть помогает различать добро и зло. Это нужно, чтобы «нести светлое, доброе, вечное» — девиз, созданный ранее, но принятый именно мной за истину, другие писатели могут руководствоваться иными принципами. Если хотя бы одному человеку донесу это светлое, доброе, вечное, значит, я не зря сочиняю, значит живу по Божьим законам.
С совестью понятно, а честь здесь причём? Это моя личная ответственность перед Господом — нельзя писать плохо. Значит, надо учиться, совершенствоваться, думать, работать. Иначе, тот же вопрос: зачем огород городить? Чтобы, имея желание и способности, тратить время на фигню? И фраза, что я не Пушкин и не Лермонтов здесь не прокатывает. Да, я не Пушкин, и не собираюсь быть его двойником. Я — другая. У меня есть СВОЁ, о чём хочу сказать. Поэтому и принакрыло литературным творчеством, как медным тазом.
Стану я классиком или не стану — мне по большому счёту всё равно. Хотя, прикольно было бы сверху наблюдать, как праправнук никак не может заучить мой стишок, заданный в школе. А я на облачке сижу, ножками болтаю и похохатываю: «Прости, малыш! Третий муж твоей прапрабабки говорил: твоими стихами только гвозди в гроб заколачивать!» Трудное наследство я вам, потомкам, оставила!"
В общем, мне кажется, что у писателя должно быть систематизированное, осмысленное миропонимание, которое он будет воплощать в сюжетах, побуждающих читателя переживать и думать о собственной жизни. Чем шире и глубже переработает литератор собственные жизненные наблюдения, тем сильней он разовьёт свою душу. А когда душа у писателя большая, многогранная, то любой найдёт в ней что-то своё. Хоть с краешку, хоть по касательной, но найдёт он себя в произведении человека, обладающего честью и совестью.
А слава, почести, то, сё — это очень приятно, но необязательно. Наблюдать, систематизировать и радоваться, когда хоть один человек, да похвалил — тоже неслабый кайф.
Поэтому всегда говорю: пусть пишут все. Хоть для друзей, хоть для родственников, хоть для одной мамы, которая точно похвалит, — пишите все, кто хочет что-то высказать. Кто-то прочитает и начнёт Вас лучше понимать. А это очень большое достижение человека для собственной души!
Это спор навеял мне одну интересную мысль. Благодаря своему возрасту, припоминаю, как отдельные слова, войдя в молодёжный лексикон, когда я была совсем юной, с негодованием воспринимались старшим поколением. Но с течением времени эти словечки прижились, вросли в обиход даже тех, кто их не принимал.
Вообще-то, любой язык постоянно развивается, эволюционирует, когда ненужное отмирает, а наиболее выразительное и ёмкое по смыслу остаётся в употреблении. Например, та же «шарашкина контора» проделала долгий путь и лишилась чисто криминальной окраски, стала характеристикой разгильдяйства и безответственности. Ни разу не удивлюсь, если лет этак через… дцать, матерные слова выйдут из опалы и обретут свои места в словарях. Потому что необыкновенно выразительны.
Значит, не надо переживать из-за того, чего мы не способны изменить. Мы же не можем заставить людей употреблять только слова из словарей. Ну и зачем тогда об этом переживать?
Мне видится всё очень просто:
1. Есть клуб «Писатели за добро», который объединяет пишущих людей, независимо от возрастов, талантливости и уровня мастерства. Задача клуба — стать уютным домом для авторов, развить способности каждого, независимо от степени одарённости, поделиться друг с другом опытом, вооружить всех желающих различными инструментами писательского искусства.
2. Есть Союз писателей имени Кирилла и Мефодия. Здесь немного другие задачи — техническое обслуживание сайта; организация виртуальных и реальных мероприятий, развитие культурных связей с другими литературными, и не только, сообществами.
3. Есть конкурс-фестиваль «Славянское слово», который создан для продвижения наиболее талантливых участников нашего сообщества. Причём, у оргкомитета нет цели разыскать и превознести гениев. Цель только одна — собрать и сплотить творческих людей, которые пишут на русском языке.
На всех трёх площадках работают сподвижники, не жалеющие ни сил, ни времени. И такой, практически альтруистский, подход за несколько лет дал заметные плоды — профессионализм большинства авторов, в том числе и тех, кто стоит у руля, значительно вырос, к нам потянулась молодёжь.
Конечно, молодых меньше, чем возрастных. Но это объяснимо и нормально — чем взрослей человек, тем чётче и ясней формулирует личную жизненную философию, которой хочет поделиться с миром. И в нашем активе довольно зрелые люди. Наверное, младым и дерзким непонятны и чужды многие наши начинания и стиль работы. Они хотят другого общения, других приоритетов, другого подхода. Но ведь существуют литературные сообщества, созданные молодыми для молодых с продвинутыми методами деятельности и более современным стилем самовыражения. Только дело в том, что буквально лет через десять возникнут ещё более продвинутые. И они скажут, что предыдущие продвинутые — это всё скучное, несовременное. Так всегда было и будет. Поэтому ждём от молодёжи понимания и активного участия в нашей работе. С радостью принимаем любые нововведения, любые дельные предложения.
Теперь о критике. В наше сообщество приходят разные люди, и чаще всего не профессионалы, а любители. Не каждый способен спокойно воспринимать отрицательные мнения о произведении, написанном душой. Ведь многие так и говорят: «Я пишу душой!» У нас на сайте выработалась политика — уважать любую душу, какие бы строчки она не родила. Другими словами, стараемся выпестовать на сайте созерцательное, а не воинственное отношение друг к другу, как бы не стремились отдельные люди проповедовать, как надо, а как не надо. По этой причине практикуется открытый разбор произведений только по желанию автора. Считаю, что это правильно.
Обращаюсь к Надежде Бугаёвой, которую искренне считаю талантливейшим писателем: не хотите ли открыть рубрику, где будете делать подробные критические разборы произведений, самостоятельно выбранных Вами? Но, конечно, по предварительному соглашению с автором. Такие вдумчивые критики у нас на вес золота. Лично мне хотелось бы, чтобы разобрали, раскатали, распотрошили любое моё стихотворение.
И в заключение. Пусть пишут все, кому не лень! Пусть пишут, как умеют! Кто хочет учиться или научить, найдут на нашем сайте всестороннюю поддержку. Кто не хочет — сами уйдут туда, где их поймут и оценят. А я горжусь, что принадлежу к этому коллективу.