Еще один мышиный монолог от МИШИ с канала «Писатели за Добро» в Телеграм: Ах, если бы я был мышью. Прислушивался в сумраке к затишью. И когтиками лапок скрёб полы. Зерна запасы многие милы
Мне были б просто несомненно. Я б реагировал мгновенно. Котов засады обходил. Всё грыз, скорлупками сорил.
Я б шевелил всю жизнь усами. Следил за многими врагами, От плинтусов не отходя. Чрез глазки бусинки блюдя
За тленных дней несовершенством. И корку б почитал блаженством. Тащил бы хлебушек в гнездо. Носил бы серое манто.
Сжимала б сердце боль обид. И даже мысль про суицид Пленила б часто среди дня. Весь мир вокруг и всех виня.
Ах, как пищал бы я со сцен. Как много ввёл бы перемен. Какие б я издал указы. Котам б раздал противогазы.
Обрезать когти повелел. И стал бы счастлив, бел и смел. Повсюду б люди рыли норы. И мышеловки, как укоры,
Носили б вместо орденов. Налог на всех, кто без хвостов Я ввёл бы сразу несомненно. Cheese слово было б драгоценно.
На скорость ели б мы его. И запивали лишь Clicquot. К столам мосты бы проложили. И жили б славно не тужили.
Средь Красной книги mouse б был. За столько ль лет не заслужил Смиреньем тяжким среди нор? Наследовав крох хлебных сор.
Вперёд же серые шаги. Не будем мы к себе строги. От нор к платформам современным. Нет места хвостикам согбенным.
Достойны большего все мы. О нас написаны томы. Мультфимы сняты, даже пьесы. Пора порвать во днях завесы!!!
Копирую из нашего канала в телеграм. Автор с ником МИША по техническим причинам не может попасть на сайт. Но принял участие в Практикуме.
Ах, если бы я была мышью. Бродила бы ночною тишью. И грызла быстро всё подряд. Глазёнки бусинки горят. Подрагивают чуть усы. Оазис серенькой красы. Прелестны лапки, ушки, хвост. За дырочкой приюты гнёзд. Чуть недоверчивая робость. К котам природная есть строгость. И днями снится мне рокфор. Люблю пискливый разговор. Пугают ужасы уловок. Хоть шаг мой очень-очень ловок, Но избегать стремлюсь пружин. Влечёт к столу серотонин. И страстно хочется шуршать. Моей натуры не отнять. Встречайте осень. Я иду. Семью и хлебушек найду
Спасибо, Света, за знакомство с новым участником нашего сообщества, а Лане — за откровенный и интересный рассказ о себе. Запомнилось стихотворение Ланы, которое было представлено на конкурсе «Ангелы и Демоны». Хотелось бы больше узнать о творчестве Ланы, поэтому к ней просьба — пополнять свой профиль новыми (не только конкурсными) стихами. Вдохновения и успехов!
Спасибо и Татьяне, и Игорю за знакомство с творчеством Алёны Асенчик. Её стихи — это диалог нашего современника с миром, с Богом, с самим собой, и в каждом таком диалоге есть искренность, боль, ирония и надежда. Они не просто рассказывают истории — они заставляют чувствовать. Каждая строчка оставляет след. Что особенно цепляет: Образность и метафоры — строки живые, они двигаются, дышат, меняются на глазах. «Душа взметнётся, обречённо охнув, мелькнёт стены обветренная охра...» «Время колодой карт разбросало дни: поровну всем, но кто-то закончит первым.»
Игра с традиционными формами — автор берет знакомые сюжеты («Колобок», «у отца три сына») и переворачивает их, вкладывая новый смысл. «Колобок, колобок… Коло…Бог?» — это гениально! Философская глубина — стихи Алёны не просто красивы, они оставляют послевкусие неразрешённых вопросов и тихой надежды.. «А Бог знает, что кому-то нужны его вечера, расплывчато-акварелевые...» «Вся наша жизнь — не более чем мираж, карточный домик с глухим лабиринтом правил.» Алёна Асенчик показывает, как можно современным поэтическим языком говорить о сложном просто, а о простом — так, что задумываешься.
Мне кажется, читателя сбивает предложенное рубрикой название — Порядок в Доме. Поэтому и Карина, и Георгий решили, что автор пишет о своём доме, пришедшем в запустение и нуждающемся в ремонте, обновлении. Мне лично близка точка зрения Полины: стихотворение о быстротечности жизни, о завтрашнем небытие. Чей-то старый, заброшенный дом — это метафора забвения и бренности бытия, хрупкости человеческих усилий. Глядя на эту картину, автор развивает тему личной потери: ЛГ размышляет о том, что и его «мирок» — творчество, вещи, смыслы — однажды исчезнет, несмотря на все усилия сохранить его. Он испытывает страх перед забвением, осознает, что самое дорогое для него может вскоре превратиться в никому не нужный хлам. И в то же время ЛГ не приукрашивает свою боль. Ему «чертовски жалко» даже черновики – то, что для других будет мусором, для него – частичка души. И это делает стихотворение очень живым и трогательным. Думаю, каждый, кому довелось разбираться в старых домах/квартирах после ухода близких, испытывали такие же чувства, как ЛГ. То, что автор не новичок в стихотворчестве, видно и по практически безупречному построению стиха и ритмическому рисунку, и по оригинальным, говорящим образам: Беззубого штакетника оскал; бельма мутных стёкол; навес, припал на столбик, будто на костылик.
Мне кажется, что к Доризо такие сожаления не относятся. Он был всегда обласкан властью, не имел недостатка ни в публикациях, ни в премиях, ни в известности, более 20 лет являлся секретарем Союза писателей СССР. Такая гладкая, незамысловатая подцензурная литература, полная прописных истин. Да, бесспорно, песни на его стихи уходили в народ, их поют до сих пор (многие вообще считают, что «Огней так много золотых» — это народная песня), во многом именно благодаря кинематографу и композиторам, написавшим к ним музыку. Но к высокой поэзии их отнести, увы, нельзя. Впрочем, это характерно для 99% эстрадных песен, поэзия там вторична. Вот почему я люблю русский рок, там хотя бы есть смысл.
Такое знаковое совпадение: сегодня день рождения Александра Михайловича Гликберга, известного нам как Саша Чёрный. Выдающийся русский поэт Серебряного века, прозаик, журналист и переводчик, которого называли «печальным рыцарем смеха».
Хорошо при свете лампы Книжки милые читать, Пересматривать эстампы И по клавишам бренчать, – Щекоча мозги и чувство Обаяньем красоты, Лить душистый мед искусства В бездну русской пустоты…
Поздравляем авторов нашего Литературного клуба «Писатели за Добро» — Аллу Кречмер, Светлану Гордееву, Кэти Астэр, Александра Ралота, Наталью Колмогорову, Людмилу Максимчук, Хельгу Владимирову-Сигову, Карину Жакову, Елену Асланян, участниц наших проектов и фестивалей Вилену Флеминг, Инессу Понизович и Марине Манукян с заслуженными наградами! Гордимся вами!
Первое впечатление: автор решил написать балладу, взяв классический сюжет: некая Дева ждёт далёкого Друга. Идея неплоха, но… Возникающие во второй строке стансы по логике просят, чтобы и сам стих был написан стансами, но этого не случилось. Но появился вопрос: отчего стансы монотонны? Четырёхстопный ямб, которым они обычно пишутся, наоборот, создаёт быстрый, ударный ритм. Так дождь барабанит по крыше. Закралась мысль, что стансы тут всего лишь в угоду рифме. Следующие строки лишь усилили это ощущение: автор подбирает однородные и очевидные рифмы, порой в ущерб смыслу (уже упомянутая одежда — надежда; ворон, кружащий в небе и одновременно над дорогой). Пусть играет время с обувью, одеждой, — строка вызвала недоумение: как время может играть с обувью и одеждой и какое отношение это имеет к ожиданию друга? Смена модных тенденций в гардеробе вроде как не в тему. И вообще, эта строка очень снижает общий настрой стиха, приземляет его. Можно этого избежать, если время будет играть с одеждой лесов (пусть растреплет время у лесов одежды...). Возвращаемся в последних двух строчках (наиболее удачных) к идее баллады. Если поправить сбой ритма в 3-4 строках, разобраться с одеждой — надеждой, немного разнообразить однородность рифм — получится очень мило. Если только автор не хотел этой импровизацией сыграть с нами в некую игру: каждая строка в стихе является отсылкой к уже известным произведениям (балладам, песням и т.д.). П.С. А многоточия я лично очень люблю. Они так многозадачны: подчеркивают паузы, выражают недосказанность, передают эмоции автора, создают интригу…
А у меня, кстати, как раз накануне праздника вышла новая книга — третья в авторской серии «Сентиментальный детектив Елены Асатуровой». «Проклятие покинутых душ» — продолжение истории художницы и реставратора Киры Дёминой и следователя Игоря Савельева, которым предстоит раскрыть новое жестокое преступление и разобраться в своих непростых отношениях. Книга уже в продаже во всех книжных и на маркетплейсах.
С детских лет читала запоем. Сначала всё подряд, что попадалось под руку. Летом, на отдыхе, мы с мамой в первую очередь шли в незнакомом городе в библиотеку, чтобы набрать новых книг. В школьные годы под одеялом с фонариком дочитывала «Как закалялась сталь» Островского и «Тарантул» Г.Матвеева (детектив о блокадном Ленинграде). А позже засыпала с тоненькими томиками Тушновой и Друниной под подушкой. Потом появились романы Дюма и Дрюона, Ремарк и Хемингуэй, Ф.С. Фицджеральд и Ф.Купер. А повесть Георгия Тушкана «Друзья и враги Анатолия Русакова» сыграла решающую роль в выборе профессии: выбор между инязом, художкой и юрфаком был сделан в пользу последнего. Мои ровесники помнят, как сдавали макулатуру и на полученные талоны покупали невиданные ранее книги. Вспоминаю ещё, как номера «Нового мира» с культовыми «Альтистом Даниловым» В.Орлова, романами Солженицына, «Доктором Живаго» Пастернака давали почитать на день-два: бессонные ночи на кухне были обеспечены... Привычка брать книгу в дорогу осталась по сей день. Однако в последние годы, из-за огромного количества прочитываемых текстов (в том числе в качестве редактора и члена жюри), читать стало труднее: мозг автоматически отмечает грамматические и стилистические ошибки, некачественную редактуру, плохой перевод. Поэтому к выбору очередной книги отношусь строже. И, если не идёт после нескольких глав, без сожаления откладываю.
Сейчас, по рекомендации моего редактора из издательства ЭКСМО, читаю роман Алисы Клима «Сухой овраг. Вера» — первую часть семейной саги. 30-40ые годы ХХ века, довоенная Москва, Сибирь и ГУЛАГ, жестокость, предательство и любовь. Хороший язык (в данном случае, к счастью, классический, в манере середины прошлого века).
Ах, если бы я был мышью.
Прислушивался в сумраке к затишью.
И когтиками лапок скрёб полы.
Зерна запасы многие милы
Мне были б просто несомненно.
Я б реагировал мгновенно.
Котов засады обходил.
Всё грыз, скорлупками сорил.
Я б шевелил всю жизнь усами.
Следил за многими врагами,
От плинтусов не отходя.
Чрез глазки бусинки блюдя
За тленных дней несовершенством.
И корку б почитал блаженством.
Тащил бы хлебушек в гнездо.
Носил бы серое манто.
Сжимала б сердце боль обид.
И даже мысль про суицид
Пленила б часто среди дня.
Весь мир вокруг и всех виня.
Ах, как пищал бы я со сцен.
Как много ввёл бы перемен.
Какие б я издал указы.
Котам б раздал противогазы.
Обрезать когти повелел.
И стал бы счастлив, бел и смел.
Повсюду б люди рыли норы.
И мышеловки, как укоры,
Носили б вместо орденов.
Налог на всех, кто без хвостов
Я ввёл бы сразу несомненно.
Cheese слово было б драгоценно.
На скорость ели б мы его.
И запивали лишь Clicquot.
К столам мосты бы проложили.
И жили б славно не тужили.
Средь Красной книги mouse б был.
За столько ль лет не заслужил
Смиреньем тяжким среди нор?
Наследовав крох хлебных сор.
Вперёд же серые шаги.
Не будем мы к себе строги.
От нор к платформам современным.
Нет места хвостикам согбенным.
Достойны большего все мы.
О нас написаны томы.
Мультфимы сняты, даже пьесы.
Пора порвать во днях завесы!!!
Автор с ником МИША по техническим причинам не может попасть на сайт. Но принял участие в Практикуме.
Ах, если бы я была мышью.
Бродила бы ночною тишью.
И грызла быстро всё подряд.
Глазёнки бусинки горят.
Подрагивают чуть усы.
Оазис серенькой красы.
Прелестны лапки, ушки, хвост.
За дырочкой приюты гнёзд.
Чуть недоверчивая робость.
К котам природная есть строгость.
И днями снится мне рокфор.
Люблю пискливый разговор.
Пугают ужасы уловок.
Хоть шаг мой очень-очень ловок,
Но избегать стремлюсь пружин.
Влечёт к столу серотонин.
И страстно хочется шуршать.
Моей натуры не отнять.
Встречайте осень. Я иду.
Семью и хлебушек найду
Небольшой репортаж о прошедшем 22.10.25 творческом вечере
Ох, устала я, старушка,
Всё скребу, шуршу, ворчу.
В норке тесно, тёмно, душно,
Девочка, зажги свечу!
Я крупинку за крупинкой
Собирала летом впрок.
Сжалилась над сиротинкой,
Выделила уголок.
Крот заслал сватов к дурёхе,
А она лишь слёзы льёт.
У Крота дела неплохи,
Знать, и мне перепадёт.
Свадьбу знатную сыграем,
Ох, от чувств сейчас всплакну…
Чай, не лаптем щи хлебаем.
Замужем быть — не в плену.
Ну кому нужна свобода,
Если в норах — тёплый дом?
Решено! Тебя с восходом
Обвенчают с женихом.
На фате ажурной ленты,
Гости важные придут.
А зимой не сантименты –
Зёрнышки в зубах спасут.
Что такое, что творится?
Удрала из-под венца!
Унесла девчонку птица
От богатого слепца…
(Пауза, вздох)
Вновь одна. Шуршу до ночи.
Рвётся время ниткой тонкой…
Я ведь тоже, между прочим,
В сказки верила девчонкой…
Что особенно цепляет:
Образность и метафоры — строки живые, они двигаются, дышат, меняются на глазах.
«Душа взметнётся, обречённо охнув, мелькнёт стены обветренная охра...»
«Время колодой карт разбросало дни: поровну всем, но кто-то закончит первым.»
Игра с традиционными формами — автор берет знакомые сюжеты («Колобок», «у отца три сына») и переворачивает их, вкладывая новый смысл.
«Колобок, колобок… Коло…Бог?» — это гениально!
Философская глубина — стихи Алёны не просто красивы, они оставляют послевкусие неразрешённых вопросов и тихой надежды..
«А Бог знает, что кому-то нужны его вечера, расплывчато-акварелевые...»
«Вся наша жизнь — не более чем мираж, карточный домик с глухим лабиринтом правил.»
Алёна Асенчик показывает, как можно современным поэтическим языком говорить о сложном просто, а о простом — так, что задумываешься.
Мне лично близка точка зрения Полины: стихотворение о быстротечности жизни, о завтрашнем небытие.
Чей-то старый, заброшенный дом — это метафора забвения и бренности бытия, хрупкости человеческих усилий. Глядя на эту картину, автор развивает тему личной потери: ЛГ размышляет о том, что и его «мирок» — творчество, вещи, смыслы — однажды исчезнет, несмотря на все усилия сохранить его. Он испытывает страх перед забвением, осознает, что самое дорогое для него может вскоре превратиться в никому не нужный хлам.
И в то же время ЛГ не приукрашивает свою боль. Ему «чертовски жалко» даже черновики – то, что для других будет мусором, для него – частичка души. И это делает стихотворение очень живым и трогательным.
Думаю, каждый, кому довелось разбираться в старых домах/квартирах после ухода близких, испытывали такие же чувства, как ЛГ.
То, что автор не новичок в стихотворчестве, видно и по практически безупречному построению стиха и ритмическому рисунку, и по оригинальным, говорящим образам:
Беззубого штакетника оскал; бельма мутных стёкол; навес, припал на столбик, будто на костылик.
Да, бесспорно, песни на его стихи уходили в народ, их поют до сих пор (многие вообще считают, что «Огней так много золотых» — это народная песня), во многом именно благодаря кинематографу и композиторам, написавшим к ним музыку. Но к высокой поэзии их отнести, увы, нельзя. Впрочем, это характерно для 99% эстрадных песен, поэзия там вторична. Вот почему я люблю русский рок, там хотя бы есть смысл.
А если много, как сказать — любвей,
Или любовей? Размышляю вновь
Над тонкостями слов и падежей.
Как не склоняй, любви не помешать
Являть себя во множестве личин.
Её дитю с рожденья дарит мать,
Она пленяет женщин и мужчин.
Наука говорит: любовь проста,
Всему виной гормон серотонин.
Но даже тот, кто предавал Христа,
С любовью умирал среди осин.
Любовь ведет бойца на смертный бой,
Штурмует непокорный Эверест,
Взлетает в космос, властвует толпой.
Кому-то яд, кому-то тяжкий крест.
Нам не хватает падежей и слов,
Бессильны интернет и словари.
Пусть этим миром властвует Любовь.
Бог есть любовь, а Их ведь тоже три.
Хорошо при свете лампы
Книжки милые читать,
Пересматривать эстампы
И по клавишам бренчать, –
Щекоча мозги и чувство
Обаяньем красоты,
Лить душистый мед искусства
В бездну русской пустоты…
В моей душе слова: «пятнадцать лет».
О, для чего я выросла большая?
Спасенья нет!
Летят года, как птиц беспечных стая,
С утра январь, а к вечеру апрель.
И память дверь мою не закрывает,
Сорвав с петель.
И зеркала меняют отраженье.
Где девочка насмешливая та?
Где глаз её беспечное свеченье?
Лишь пустота…
Лгут паспорта. Лжёт календарь-изменник.
Какая осень, если не до сна.
И наша старость этим днём весенним
Побеждена.
Звенят-поют, забвению мешая,
Кумиры исчезающих эпох.
А мир, в котором я живу большая,
Не так уж плох.
Возникающие во второй строке стансы по логике просят, чтобы и сам стих был написан стансами, но этого не случилось. Но появился вопрос: отчего стансы монотонны? Четырёхстопный ямб, которым они обычно пишутся, наоборот, создаёт быстрый, ударный ритм. Так дождь барабанит по крыше.
Закралась мысль, что стансы тут всего лишь в угоду рифме. Следующие строки лишь усилили это ощущение: автор подбирает однородные и очевидные рифмы, порой в ущерб смыслу (уже упомянутая одежда — надежда; ворон, кружащий в небе и одновременно над дорогой).
Пусть играет время с обувью, одеждой, — строка вызвала недоумение: как время может играть с обувью и одеждой и какое отношение это имеет к ожиданию друга? Смена модных тенденций в гардеробе вроде как не в тему. И вообще, эта строка очень снижает общий настрой стиха, приземляет его.
Можно этого избежать, если время будет играть с одеждой лесов (пусть растреплет время у лесов одежды...).
Возвращаемся в последних двух строчках (наиболее удачных) к идее баллады. Если поправить сбой ритма в 3-4 строках, разобраться с одеждой — надеждой, немного разнообразить однородность рифм — получится очень мило.
Если только автор не хотел этой импровизацией сыграть с нами в некую игру: каждая строка в стихе является отсылкой к уже известным произведениям (балладам, песням и т.д.).
П.С. А многоточия я лично очень люблю. Они так многозадачны: подчеркивают паузы, выражают недосказанность, передают эмоции автора, создают интригу…
«Проклятие покинутых душ» — продолжение истории художницы и реставратора Киры Дёминой и следователя Игоря Савельева, которым предстоит раскрыть новое жестокое преступление и разобраться в своих непростых отношениях.
Книга уже в продаже во всех книжных и на маркетплейсах.
Потом появились романы Дюма и Дрюона, Ремарк и Хемингуэй, Ф.С. Фицджеральд и Ф.Купер. А повесть Георгия Тушкана «Друзья и враги Анатолия Русакова» сыграла решающую роль в выборе профессии: выбор между инязом, художкой и юрфаком был сделан в пользу последнего.
Мои ровесники помнят, как сдавали макулатуру и на полученные талоны покупали невиданные ранее книги.
Вспоминаю ещё, как номера «Нового мира» с культовыми «Альтистом Даниловым» В.Орлова, романами Солженицына, «Доктором Живаго» Пастернака давали почитать на день-два: бессонные ночи на кухне были обеспечены...
Привычка брать книгу в дорогу осталась по сей день. Однако в последние годы, из-за огромного количества прочитываемых текстов (в том числе в качестве редактора и члена жюри), читать стало труднее: мозг автоматически отмечает грамматические и стилистические ошибки, некачественную редактуру, плохой перевод. Поэтому к выбору очередной книги отношусь строже. И, если не идёт после нескольких глав, без сожаления откладываю.
Сейчас, по рекомендации моего редактора из издательства ЭКСМО, читаю роман Алисы Клима «Сухой овраг. Вера» — первую часть семейной саги. 30-40ые годы ХХ века, довоенная Москва, Сибирь и ГУЛАГ, жестокость, предательство и любовь. Хороший язык (в данном случае, к счастью, классический, в манере середины прошлого века).