«Пилите, Шура, пилите… Они золотые» — сказал Паниковский в исполнении блистательного Зиновия Гердта в фильме «Золотой телёнок». Перефразирую: «Копайте, Алёна, копайте!» И не стоит извиняться, мы здесь для того и собрались, чтобы обсуждать разные стороны творчества, узнавать новое и учиться друг у друга. Ваши знания филолога очень важны!
Интересные замечания, Алёна. Я не филолог, «я только учусь». Но рискну поспорить. Слово «стужа» (с корнем -стуж-) — это сильный холод, мороз. Восходит к утраченному «студ» — студить. Но не застывать (-сты-)!
В литературе (в том числе классической) стужа часто становится объектом олицетворения. Например: "волею или неволею занесла вас лихая стужа к нам, вашим ворогам?" (Гейнце Н. Э., Новгородская вольница, 1895). То есть стужа двигалась, несла путников по дороге. Ещё несколько цитат: "На дворе стояла страшная стужа; было около сорока градусов мороза, а к вечеру поднялся резкий ветери начинала крутить вьюга." (Гейнце Н. Э., В ночь под Рождество, 1898). "Западный ветер принес стужу".(Арсеньев В. К., В горах Сихотэ-Алиня, 1937). "Стужа не сильна, но ветер донимает".(Боборыкин П. Д., Китай-город, 1882) Как мы видим, стужа часто сопровождается ветрами. А ветер всегда — танец, движение.
Цитирую из вводной статьи рубрики: Наша цель – мотивировать автора к творческому развитию. То есть подчеркнуть достоинства, помочь найти ошибки и подсказать способы их исправления. Но не переписывать за автора ЕГО стихотворение. Чем все почему-то стремятся заняться. ИМХО, это не помощь, а удар линейкой по рукам.
Многогранностью Михаила не устаю восхищаться! И еще впечатляет его склонность к экспериментам, будь то поэзия или хобби. Домики такие впервые вижу, и это восторг! И при этом подкупает скромность и отзывчивость Михаила. Вопрос с герою рубрики: Миша, какой он, ваш Питер? Как вы его представите в паре фраз или четверостишии?
Оля, я бы первый катрен оставила на месте. Он гораздо эффектнее, первая строка стразу притягивает внимание. В твоем варианте я бы поменяла первый со вторым. Тогда и использованные времена глаголов будут последовательны.
Кстати, пользуясь случаем, предлагаю поговорить о рифмах. Безусловно, считается идеальным, если все рифмы в стихотворении точные, неоднородные, богатые. Но! иногда это превращает стих в красивый, но бездушный образец академического трудолюбия, а хочется и живой, сиюминутный порыв вдохновения почувствовать. Поэтому не всегда стоит подбирать супер-точную рифму, отказывая ассонансным и диссонансным в праве на существование. Особенно если автор стремится к плавности или избегает жесткой точности. Сочетание точных и неточных рифм придаёт произведению уникальность и гармоничную несимметричность.
белых — елей — пример ассонансной рифмы, в которой совпадают ударный гласный «е» и сонорный согласный «л» после ударного слога (хотя и мягкий в «елей»).
Михаил, не убедили. Да, мы здесь много говорим о теории и технике стихосложения и порой цепляемся к мелочам, но нельзя всё чесать одной гребенкой и лишать автора его индивидуальности. В ваших стихах диминутивы смотрелись бы чужеродно, а у Карины они выглядят органично.
Хочется еще раз заступиться за синичек: Вы помните?.. девочка, кусочки сала Нанизавши на нитку, зимою в саду На ветки сирени бросала Зазябшим синичкам еду... Оно, как синичка, взлетевшая на сирень, Прыгает, бьется о стенки ребра И поет, звеня, щебеча, Благодарность за ласку вашего луча. Михаил Зенкевич, 1918
Кстати, по поводу уменьшительно-ласкательных (или диминутивов)) Считается, что в поэзии они играют важную роль, помогая выразить нежность, теплоту и эмоциональную близость. Такие слова создают особую атмосферу и делают текст более лиричным и мелодичным. Наша ветхая лачужка И печальна и темна. Что же ты, моя старушка, Приумолкла у окна? Или бури завываньем Ты, мой друг, утомлена, Или дремлешь под жужжаньем Своего веретена? Выпьем, добрая подружка Бедной юности моей, Выпьем с горя; где же кружка? Сердцу будет веселей.
Вряд ли кто упрекнет Пушкина в «сюсюканьи». А попробуем заменить: Наша ветхая лачуга и печальна и темна. Что же ты, моя старуха, приуныла у окна? … Выпьем, добрая подруга... Кошмар, правда?
Примеров можно найти множество, хотя бы в том же Е.О., написанном совсем не для детей.
А это Некрасовское: «Мало слов, а горя реченька, горя реченька бездонная…» Цель суффиксальных образований, прежде всего, в придании слову эмоционально-экспрессивных оттенков. Тем и велик, и богат русский язык. И не стоит его обеднять, очерствлять. Мир вокруг и без того жесток и черств.
Карина, не стоит идти на поводу у всех нас)) ИМХО, в первоначальной редакции третий катрен был лучше. И мост ледяной красив, и речушка на месте (не слушайте мужчин, это все-таки женское стихотворение). Тут поспорю с Михаилом. Всего два уменьшительно-ласкательных слова (синички, речушка) на стих — вовсе не сюсюканье. Убрала их автор — и стихотворение сразу утратило свое очарование. Давайте еще снежинки заменим на снежины ( ). Да и лесная река вызывает некоторое недоумение. Среди леса как раз небольшие речушки обычно протекают, а не большие реки.
Камерное, изящное стихотворение, которое погружает читателя в уютный зимний пейзаж, где природа застыла на грани перемен. Понравились первые три катрена. Образы просты, но лиричны. Зима здесь оживает в деталях: «танцующая стужа», «искрящиеся снежинки», «сугробы, в которых спит сад». Эти метафоры не только визуальны, но и тактильны — кажется, можно почувствовать холод и легкое кружение снега. Короткие строки мне не помешали услышать особый ритм: как будто идёт автор по тропинке в зимнем лесу, а снег ритмично поскрипывает под ногами в такт рождающимся строкам. Но стихотворение могло бы выиграть при более сложной рифмовке или чуть более оригинальных эпитетах, образах. А ведь у автора они получаются, например, "На ладонях зимы Танцует стужа" — очень хорошо! Как и "Улыбнулся рассвет, Взглянув на землю" . Две такие находки на короткий стих — несомненная удача автора. Во втором катрене запятая не на месте, её надо сместить в конец второй строки. Последнее четверостишие мне показалось здесь лишним, инородным. «Хриплый», «надрывно» — эти образы разрушают умиротворяющую картину зимней дрёмы и противоречат «мечтам наивным». И вообще, откуда в разгар зимы рядом с синичками вдруг взялись грачи, которые в октябре уже улетели, а вернутся к середине марта? Видимо, именно этот диссонанс показывает нам душевное состояние автора: даже в глубине зимы человек (и природа) мечтает о пробуждении, живёт предчувствием весны и перемен. Так, что даже в криках ворон ему чудятся возвратившиеся с юга грачи.
Откроются небесные врата над утомлённой, выжженой землёй. И потечёт, живительна, свята, смывая кровь с ладоней и креста, не будучи ни жертвой, ни судьёй,
холодная, безликая вода, которая начало всех начал… Внутри меня пылают города, и реки утекают в никуда, и рушится единственный причал.
Но вот утихнет торжество стихий. Очнется мир, очищенный от лжи. Простятся и измены, и грехи, прочтутся позабытые стихи, и понимаешь, что за счастье — жить.
Мы все — планеты — прихотью творца. Смывает дождь неверье с наших душ. Электрошоком молнии сердца заводятся и бьются без конца… Я просыпаюсь и встаю под душ.
Философская лирика — горячо любый мной жанр. В стихах Инны сочетаются личное переживание, ностальгия, трагедия времени и тревога за будущее. Мастерски используемые художественные средства делают их живыми, эмоциональными, болезненно-точными. Автор внимательна к деталям (запах скошенной травы, звук метронома, чашечка со знакомой трещинкой, играющие на скрипках цикады), и это придает стихам особую достоверность. Многие стихи написаны от первого лица, с глубокой личной интонацией ("боюсь, боюсь, и в нашу глухомань / придет зараза злобы оголтелой!"), которая усиливает лиризм и исповедальность.
Символизм и метафоричность, музыкальность и ритмичность звукописи, обращение к культурным архетипам, доверительный диалог с читателем — из этого складывается свой, особенный и узнаваемый поэтический почерк Инны Заславской.
Ольга, поздравляю с новой книгой и её успешным полётом к читателям! Помню, что и предыдущая («Полететь над гнездом Софраты»), изданная по итогам конкурса МСП КМ «Истории и легенды», тоже продавалась в аэропортах.
Например, третья неделя марафона здесь: pisateli-za-dobro.com/articles/2550-rozhdestvenskii-poeticheskii-marafon-2025-tretja-nedelja.html
Перефразирую: «Копайте, Алёна, копайте!» И не стоит извиняться, мы здесь для того и собрались, чтобы обсуждать разные стороны творчества, узнавать новое и учиться друг у друга. Ваши знания филолога очень важны!
Я не филолог, «я только учусь». Но рискну поспорить.
Слово «стужа» (с корнем -стуж-) — это сильный холод, мороз. Восходит к утраченному «студ» — студить. Но не застывать (-сты-)!
В литературе (в том числе классической) стужа часто становится объектом олицетворения.
Например: "волею или неволею занесла вас лихая стужа к нам, вашим ворогам?" (Гейнце Н. Э., Новгородская вольница, 1895). То есть стужа двигалась, несла путников по дороге.
Ещё несколько цитат:
"На дворе стояла страшная стужа; было около сорока градусов мороза, а к вечеру поднялся резкий ветери начинала крутить вьюга." (Гейнце Н. Э., В ночь под Рождество, 1898).
"Западный ветер принес стужу".(Арсеньев В. К., В горах Сихотэ-Алиня, 1937).
"Стужа не сильна, но ветер донимает".(Боборыкин П. Д., Китай-город, 1882)
Как мы видим, стужа часто сопровождается ветрами. А ветер всегда — танец, движение.
Но не переписывать за автора ЕГО стихотворение. Чем все почему-то стремятся заняться.
ИМХО, это не помощь, а удар линейкой по рукам.
И при этом подкупает скромность и отзывчивость Михаила.
Вопрос с герою рубрики: Миша, какой он, ваш Питер? Как вы его представите в паре фраз или четверостишии?
Безусловно, считается идеальным, если все рифмы в стихотворении точные, неоднородные, богатые.
Но! иногда это превращает стих в красивый, но бездушный образец академического трудолюбия, а хочется и живой, сиюминутный порыв вдохновения почувствовать. Поэтому не всегда стоит подбирать супер-точную рифму, отказывая ассонансным и диссонансным в праве на существование. Особенно если автор стремится к плавности или избегает жесткой точности.
Сочетание точных и неточных рифм придаёт произведению уникальность и гармоничную несимметричность.
белых — елей — пример ассонансной рифмы, в которой совпадают ударный гласный «е» и сонорный согласный «л» после ударного слога (хотя и мягкий в «елей»).
В ваших стихах диминутивы смотрелись бы чужеродно, а у Карины они выглядят органично.
Хочется еще раз заступиться за синичек:
Вы помните?.. девочка, кусочки сала
Нанизавши на нитку, зимою в саду
На ветки сирени бросала
Зазябшим синичкам еду...
Оно, как синичка, взлетевшая на сирень,
Прыгает, бьется о стенки ребра
И поет, звеня, щебеча,
Благодарность за ласку вашего луча.
Михаил Зенкевич, 1918
Считается, что в поэзии они играют важную роль, помогая выразить нежность, теплоту и эмоциональную близость. Такие слова создают особую атмосферу и делают текст более лиричным и мелодичным.
Наша ветхая лачужка
И печальна и темна.
Что же ты, моя старушка,
Приумолкла у окна?
Или бури завываньем
Ты, мой друг, утомлена,
Или дремлешь под жужжаньем
Своего веретена?
Выпьем, добрая подружка
Бедной юности моей,
Выпьем с горя; где же кружка?
Сердцу будет веселей.
Вряд ли кто упрекнет Пушкина в «сюсюканьи».
А попробуем заменить:
Наша ветхая лачуга
и печальна и темна.
Что же ты, моя старуха,
приуныла у окна?
… Выпьем, добрая подруга...
Кошмар, правда?
Примеров можно найти множество, хотя бы в том же Е.О., написанном совсем не для детей.
А это Некрасовское: «Мало слов, а горя реченька, горя реченька бездонная…»
Цель суффиксальных образований, прежде всего, в придании слову эмоционально-экспрессивных оттенков. Тем и велик, и богат русский язык. И не стоит его обеднять, очерствлять. Мир вокруг и без того жесток и черств.
Убрала их автор — и стихотворение сразу утратило свое очарование. Давайте еще снежинки заменим на снежины (
Да и лесная река вызывает некоторое недоумение. Среди леса как раз небольшие речушки обычно протекают, а не большие реки.
Понравились первые три катрена. Образы просты, но лиричны. Зима здесь оживает в деталях: «танцующая стужа», «искрящиеся снежинки», «сугробы, в которых спит сад». Эти метафоры не только визуальны, но и тактильны — кажется, можно почувствовать холод и легкое кружение снега.
Короткие строки мне не помешали услышать особый ритм: как будто идёт автор по тропинке в зимнем лесу, а снег ритмично поскрипывает под ногами в такт рождающимся строкам. Но стихотворение могло бы выиграть при более сложной рифмовке или чуть более оригинальных эпитетах, образах. А ведь у автора они получаются, например, "На ладонях зимы Танцует стужа" — очень хорошо! Как и "Улыбнулся рассвет, Взглянув на землю"
. Две такие находки на короткий стих — несомненная удача автора.
Во втором катрене запятая не на месте, её надо сместить в конец второй строки.
Последнее четверостишие мне показалось здесь лишним, инородным. «Хриплый», «надрывно» — эти образы разрушают умиротворяющую картину зимней дрёмы и противоречат «мечтам наивным». И вообще, откуда в разгар зимы рядом с синичками вдруг взялись грачи, которые в октябре уже улетели, а вернутся к середине марта? Видимо, именно этот диссонанс показывает нам душевное состояние автора: даже в глубине зимы человек (и природа) мечтает о пробуждении, живёт предчувствием весны и перемен. Так, что даже в криках ворон ему чудятся возвратившиеся с юга грачи.
Ода дождю
Откроются небесные врата
над утомлённой, выжженой землёй.
И потечёт, живительна, свята,
смывая кровь с ладоней и креста,
не будучи ни жертвой, ни судьёй,
холодная, безликая вода,
которая начало всех начал…
Внутри меня пылают города,
и реки утекают в никуда,
и рушится единственный причал.
Но вот утихнет торжество стихий.
Очнется мир, очищенный от лжи.
Простятся и измены, и грехи,
прочтутся позабытые стихи,
и понимаешь, что за счастье — жить.
Мы все — планеты — прихотью творца.
Смывает дождь неверье с наших душ.
Электрошоком молнии сердца
заводятся и бьются без конца…
Я просыпаюсь и встаю под душ.
Многие стихи написаны от первого лица, с глубокой личной интонацией ("боюсь, боюсь, и в нашу глухомань / придет зараза злобы оголтелой!"), которая усиливает лиризм и исповедальность.
Символизм и метафоричность, музыкальность и ритмичность звукописи, обращение к культурным архетипам, доверительный диалог с читателем — из этого складывается свой, особенный и узнаваемый поэтический почерк Инны Заславской.
Она шла мимо, будто невзначай.
Мы посмеялись над какой-то шуткой,
Договорились заходить на чай.
Она была растеряна немного,
Не по погоде тёплое пальто,
Казалось, перепутала дорогу
И сумочку оставила в метро…
Шуршала ярким фантиком в кармане,
Пинала лист носочком сапожка…
А я была в цветастом сарафане
И загорать на пляж ближайший шла.
Она мне что-то говорила тихо,
Стесняясь неуместности своей.
Не понимала, отчего шумиху
Её приход вдруг вызвал у людей.
Вслед птичьей стае взгляд печальный бросив,
Мы попрощались ненадолго с ней:
— Не торопись, ещё не время, Осень!
— Я, Лето, не спешу, дам пару дней…
И на секунду свежестью дохнуло,
И брызнуло дождинками в лицо.
А в переулке где-то промелькнуло
Её оранжевое пальтецо…
Осенняя хандра
Ну вот, зарядили, похоже, дожди…
И серый, угрюмый рассвет за окном.
Московская осень у нас впереди -
в калошах и шарфах, под вечным зонтом.
А можно камин затопить и глинтвейн
вливать по глоточку в озябшую суть,
забыв, как курок уже взводит Кобейн,
чтоб просто забыться и просто заснуть…
Но что-то скребётся и ноет внутри -
никак не вписаться в родной окоём.
А голос лукавый мне шепчет: «Смотри,
твоё ли оно?.. не твоё… не твоё...»
Помню, что и предыдущая («Полететь над гнездом Софраты»), изданная по итогам конкурса МСП КМ «Истории и легенды», тоже продавалась в аэропортах.