В соответствии с Положением о конкурсе, в профиле участника на сайте необходимо указать имя, фамилию, творческий псевдоним (если есть), город/страну и год рождения.
В соответствии с Положением о конкурсе, в профиле участника на сайте необходимо указать имя, фамилию, творческий псевдоним (если есть), город/страну и год рождения.
В соответствии с Положением о конкурсе, в профиле участника на сайте необходимо указать имя, фамилию, творческий псевдоним (если есть), город/страну и год рождения.
Уважаемый автор! Объедините все три стихотворения в одну публикацию. В соответствии с Положением о конкурсе, в профиле участника на сайте необходимо указать имя, фамилию, творческий псевдоним (если есть), город/страну и год рождения.
А мне вот видится, дорогая Любовь, что обращение к библейским сюжетам или просто к Богу или иным высшим силам, символизирующим духовное начало, уместно в любых стихах, хоть в пейзажной лирике, хоть в любовной и т.д. И это совсем не признак излишней религиозности, как кому-то может показаться в силу личного отношения к этой теме. Когда такие строки рождаются сами по себе, в моменте, как у вас, это (на мой взгляд) свидетельство высокой духовности самого автора.
Мне нравится основная идея автора: связь человека и природы, её способность очищать не только физически, но и духовно. Использованные образы и символика показывают, что дожди — не просто погодное явление, а мистические гости, посланники природы, которые могут быть и холодными наблюдателями, и игривыми, и милосердными. Настроение начинается с лёгкой таинственности, переходит в отстранённое наблюдение, затем в динамичную игривость и завершается торжественно-философским аккордом, который строгим критикам показался неоправданным и неуместным. Думаю, переход к философским и библейским образам оказался очень прямолинейным: от игривого котёнка сразу к прощению и очищению. Возможно, стоит использовать противопоставление: Но (грозного) грома раскаты… Грозный действительно стоит заменить на что-то нешаблонное. И поработать над двумя последними строчками, убрав «рассказ из лирических нот». Тогда из экзерсиса, как выразился Игорь, вырастет полноценное стихотворение.
Уважаемые участники! Обратите внимание: по многочисленным просьбам авторов, имеющих проблемы с интернетом и размещением заявок на сайте, сроки приёма работ В ОСНОВНОЙ ОНЛАЙН-ФОРМАТ КОНКУРСА продлены ДО 15 АПРЕЛЯ 2026 г.!
Фильм поставила себе в подборку для просмотра во время намечающегося небольшого отпуска. Отвечу на пару вопросов: 1. История семьи известна довольно хорошо, по материнской линии аж до 16 века, собрали с родственниками огромный материал. О прадеде Иване у меня написан рассказ «Добрый пастырь». Некоторые моменты его биографии в художественном виде вошли в романы «Опасные тени прошлого» и «Призраки затонувшего города». По отцовской знаю меньше, но о некоторых ярких личностях сведения сохранились. Прадеду Петру посвящено стихотворение «Их расстрелять хотели на рассвете». Сейчас пишу эссе ещё об одном предке, писателе и переводчике Яне Шумане, по крупицам собираю материал. 3. Детство ощущаю как источник радости, вдохновения, стабильности и гармонии. Большую роль в моем воспитании сыграли бабушки, привившие любовь к чтению, и двоюродный дед Дмитрий Петрович Веселов, поощрявший мои поэтические экзерсисы и научивший говорить на французском.
Уважаемые авторы! На следующей неделе завершается приём заявок в основной онлайн-формат конкурса.
На сегодняшний день подано 130 заявок во все номинации. География участников обширна: различные регионы России, Беларусь, Казахстан, Армения, ДНР, Германия, Болгария, Хорватия, Молдова, Украина, Таджикистан, Израиль. По просьбе участников срок приема заявок в номинацию "Художественные переводы с болгарского языка" продлен до 12 апреля 2026 г.
В номинацию "Авторская книга" поступило 13 заявок, две книги уже изданы, третья готовится к печати. Подать заявку в эту номинацию можно до 30 апреля 2026 г.
Уважаемая Елена! На данный момент Оргкомитет рассматривает возможность включения номинации «Песенная поэзия» дополнительно или в виде самостоятельного конкурса.
Пока лишь скажу «спасибо» Дмитрию Кочеткову за то, что позволил нам заглянуть за грань «Каменской аномалии». Подборка действительно впечатляющая, и необходимо время для вдумчивого прочтения, для понимания, какое послевкусие эти стихи оставляют. И в чем секрет Аномалии…
Она не в странных метафорах или экспериментальной форме. Она в том, как строки вдруг начинают резонировать, будто в них бьется один и тот же пульс. Поэты, разделенные десятилетиями, говорят о разном, но их слова падают в одну и ту же трещину во времени. Далек ли путь – мы не ломаем головы. И будь что будет — оставляем след… Ведь знаем суть: уснем – застынем оловом – Нас вновь разбудит золотой рассвет.
Аномалия в том, что эти стихи срастаются, как деревья над обрывом, сплетая корни. Питал я лист, переходящий в ствол, И, может, рощу надышал вот эту. Предмета суть в сознании моем — Земные на земле вокруг начала.
Читаешь — и ловишь себя на мысли, что это не разрозненная подборка, а единый поэтический поток. Будто все поэты, сами того не зная, писали одну большую поэму о месте, которое искажает время. Где прошлое не уходит, а накапливается в слоях, как радиоактивный осадок. И когда доходишь до последнего стихотворения, кажется, что аномалия — не в текстах. Она — в тебе. Потому что после них уже не можешь читать писать стихи как прежде. Кто я такой, чтобы петь о свободе?Кто я такой, чтоб хоть что-нибудь петь?
Где-то в глубине сознания теперь тоже есть трещина, и сквозь нее сочится чужой, но узнаваемый свет. Тропу вот протопчу угодным Богу – Все польза небольшая от меня…
Спасибо, Александр, за обращение к имени и творчеству Поэта, который лично для меня стал основной побудительной силой в стихотворчестве. Впервые прочтя его стихи в старшем школьном возрасте (Тарковский, увы, в школьную программу не входил, но мне повезло наткнуться на них в одном из журналов, потом найти сборник в библиотеке), я навсегда полюбила его строки. Тарковский писал так, будто обращался лично ко мне. Его строки были не похожи на пафосные строфы из школьных учебников — они звучали тихо, но проникали глубоко внутрь. Как будто он знал мои смутные мысли о взрослении, о первой любви, о том, как странно и одиноко бывает в шестнадцать лет. Свиданий наших каждое мгновенье Мы праздновали, как богоявленье, Одни на целом свете. Ты была Смелей и легче птичьего крыла, По лестнице, как головокруженье, Через ступень сбегала и вела Сквозь влажную сирень в свои владенья С той стороны зеркального стекла...
А ещё в его стихах была какая-то недосказанность, тайна. Они не давали готовых ответов, а заставляли думать, додумывать самой. Мне это нравилось — будто я становилась соавтором, разгадывала его намёки.
Все разошлись. На прощанье осталась Оторопь жёлтой листвы за окном, Вот и осталась мне самая малость Шороха осени в доме моём. Выпало лето холодной иголкой Из онемелой руки тишины И запропало в потёмках за полкой, За штукатуркой мышиной стены. Если считаться начнём, я не вправе Даже на этот пожар за окном. Верно, ещё рассыпается гравий Под осторожным её каблуком. Там, в заоконном тревожном покое, Вне моего бытия и жилья, В жёлтом, и синем, и красном — на что ей Память моя? Что ей память моя?
Отвечу на пару вопросов:
1. История семьи известна довольно хорошо, по материнской линии аж до 16 века, собрали с родственниками огромный материал. О прадеде Иване у меня написан рассказ «Добрый пастырь». Некоторые моменты его биографии в художественном виде вошли в романы «Опасные тени прошлого» и «Призраки затонувшего города». По отцовской знаю меньше, но о некоторых ярких личностях сведения сохранились. Прадеду Петру посвящено стихотворение «Их расстрелять хотели на рассвете». Сейчас пишу эссе ещё об одном предке, писателе и переводчике Яне Шумане, по крупицам собираю материал.
3. Детство ощущаю как источник радости, вдохновения, стабильности и гармонии. Большую роль в моем воспитании сыграли бабушки, привившие любовь к чтению, и двоюродный дед Дмитрий Петрович Веселов, поощрявший мои поэтические экзерсисы и научивший говорить на французском.
На сегодняшний день подано 130 заявок во все номинации. География участников обширна: различные регионы России, Беларусь, Казахстан, Армения, ДНР, Германия, Болгария, Хорватия, Молдова, Украина, Таджикистан, Израиль.
По просьбе участников срок приема заявок в номинацию "Художественные переводы с болгарского языка" продлен до 12 апреля 2026 г.
В номинацию "Авторская книга" поступило 13 заявок, две книги уже изданы, третья готовится к печати. Подать заявку в эту номинацию можно до 30 апреля 2026 г.
Обратите внимание на дополнительные номинации, учрежденные совместно с СП Беларуси, заявки принимаются до 15 мая 2026 г. pisateli-za-dobro.com/articles/2640-vnimanie-novye-nominacii-festivalja-slavjanskoe-slovo-2026.html
Она не в странных метафорах или экспериментальной форме. Она в том, как строки вдруг начинают резонировать, будто в них бьется один и тот же пульс. Поэты, разделенные десятилетиями, говорят о разном, но их слова падают в одну и ту же трещину во времени.
Далек ли путь – мы не ломаем головы.
И будь что будет — оставляем след…
Ведь знаем суть: уснем – застынем оловом –
Нас вновь разбудит золотой рассвет.
Аномалия в том, что эти стихи срастаются, как деревья над обрывом, сплетая корни.
Питал я лист, переходящий в ствол,
И, может, рощу надышал вот эту.
Предмета суть в сознании моем —
Земные на земле вокруг начала.
Читаешь — и ловишь себя на мысли, что это не разрозненная подборка, а единый поэтический поток. Будто все поэты, сами того не зная, писали одну большую поэму о месте, которое искажает время. Где прошлое не уходит, а накапливается в слоях, как радиоактивный осадок.
И когда доходишь до последнего стихотворения, кажется, что аномалия — не в текстах. Она — в тебе. Потому что после них уже не можешь
читатьписать стихи как прежде. Кто я такой, чтобы петь о свободе?Кто я такой, чтоб хоть что-нибудь петь?Где-то в глубине сознания теперь тоже есть трещина, и сквозь нее сочится чужой, но узнаваемый свет.
Тропу вот протопчу угодным Богу –
Все польза небольшая от меня…
Свиданий наших каждое мгновенье
Мы праздновали, как богоявленье,
Одни на целом свете. Ты была
Смелей и легче птичьего крыла,
По лестнице, как головокруженье,
Через ступень сбегала и вела
Сквозь влажную сирень в свои владенья
С той стороны зеркального стекла...
А ещё в его стихах была какая-то недосказанность, тайна. Они не давали готовых ответов, а заставляли думать, додумывать самой. Мне это нравилось — будто я становилась соавтором, разгадывала его намёки.
Все разошлись. На прощанье осталась
Оторопь жёлтой листвы за окном,
Вот и осталась мне самая малость
Шороха осени в доме моём.
Выпало лето холодной иголкой
Из онемелой руки тишины
И запропало в потёмках за полкой,
За штукатуркой мышиной стены.
Если считаться начнём, я не вправе
Даже на этот пожар за окном.
Верно, ещё рассыпается гравий
Под осторожным её каблуком.
Там, в заоконном тревожном покое,
Вне моего бытия и жилья,
В жёлтом, и синем, и красном — на что ей
Память моя? Что ей память моя?
Полезные культуры.
У соседушек моих
Сплошные шуры-муры!
Грабли да лопаты.
Лучше б съездили на Бали
Или в Эмираты!
не сажаю чесночок.
Лишь цветочки собираю,
к лепесточку лепесток.
***
Муж пришел домой с работы,
Сел, голодный, у стола.
Я же вместо антрекота
Икебану собрала…
А взошёл болиголов.
Дурят нас на рынке ловко,
Продавая двойников!