Стас, как я понимаю про эти сливы… У меня был случай, когда мой муж спилил крупную ветку сливы, потому что она мешала ему ходить по тропинке в саду. Так я прорыдала целый день, соседи встревожились, думали, кто-то умер…
Георгий! Полагаю, что большинство начинающих прозаиков, как правило, пишут то, что видят, чувствуют, описывают (в силу отсутствия фантазии) именно то, что они и могут описать в своих зарисовках, новеллах, рассказах. И это на ранних порах необязательно облачать в какой-то конкретный жанр. Вот если автор будет писать в подобном ключе и дальше, крупную форму, к примеру, вот тогда, возможно, его произведения и можно будет поместить в нишу метамодернизма. Почему бы и нет?
Почитала комментарии и ужаснулась. Но останавливаться на них не стану. Рассказ написан хорошо. Что же касается темы, то и я ведь в свое время писала о спекулятивности темы смерти, типа, жил человек, а в конце рассказа взял, да и помер. И тогда рассказ становился сюжетно тяжелее, весомее, что ли, и ему как бы многое можно было простить. Но здесь у меня такого ощущения не было. И если первый эпизод с зефиром, с незатейливой, но от того вовсе и не менее трогательной сценой зацепил за живое (как, впрочем, и о старушке с цветком), то история о даме в черном показалась мне яркой, сильной и даже страшной… Ведь там немецкой речью, как толстой черной нитью, история прошита безумием, от которого никто, увы, не застрахован… Это ведь и не рассказ, а зарисовки, сценки из жизни. И ничего-то спекулятивного в них нет. Наши старушки голодают, это точно. И ничего дурного в том нет, что автор напомнил нам о них. Если же отвлечься немного от рассказа, но не от темы, хочу поделиться своими мыслями по этому поводу. Всегда, глядя, как старушка покупает в большом супермаркете одну морковку и один батон, как считает копейки (или стотинки в Болгарии, где я прожила много лет), спрашиваю себя, как же можно было вот так прожить свою жизнь, что она не обрела близких людей, которые бы ей помогли в старости? Допустим, она потеряла родных, а друзья? Где все те, кто составлял круг ее общения? Неужели она за всю свою жизнь не окружила себя людьми, которым и она когда-то сделала много добра? Когда я была еще девчонкой, мы с подружкой договорились, что в старости, если уж так сложится, что мы будем одиноки, но у нас будет по квартире, одну будем сдавать, а в другой жить вместе, помогая друг дружке. С кошкой или собачкой — непременно. И ведь никому из нас в детскую голову тогда не пришло, что можно будет надеяться на мужа, к примеру, или родственников. Это были детские страхи перед взрослой жизнью, перед старостью, о которой мы ничего не знали… Вернусь к тексту. Что резануло. «Обязательно ношу с собой в сумке пару литровых бутылок». Думаю, что в сумочке женщины в жару может быть максимум две небольшие пластиковые бутылочки с водой. И еще. Но это уже мое личное мнение. Я люблю сюжетные рассказы. Если пишу зарисовки — то отсутствие сюжета пытаюсь скомпенсировать густой, насыщенной яркой прозой, пытаюсь «нарисовать картинку», чтобы ее увидел и прочувствовал читатель. Здесь же, работая в этой теме, автор мог бы завершить каждую историю как-то оригинально, неожиданно, так повернуть сюжет, чтобы читатель удивился, был потрясен контрастом, к примеру… Но для этого нужно обладать воображением, то есть, описать не только то, что он сам видел, наблюдал и просто перенес на бумагу, но и придумать. А почему бы и нет? Грубо говоря, рассказ о старушке с зефиром (вернее, без зефира), мог бы закончится тем, что она вышла, села в роскошное авто и укатила… Или же, что зачастую бывает и в жизни, наша героиня (автор) могла бы попасть в сложную жизненную ситуацию, и на помощь бы ей пришла вот эта старушка… Согласна, несколько сказочный вариант развития рассказа, но так бывает в жизни. Я точно знаю. Но меня радует другое. Автор прекрасно владеет словом, а потому ему подвластно написать, о чем угодно. А это свобода. Это кайф. Так что — пишите! Экспериментируйте, фантазируйте! Удачи!
Не думаю, что это легенда. Может, сказка, но только придуманная не народом, а автором (или я каких-то сказок не знаю). И русалка вызывает только негативные чувства, потому как каждое лето топит молодых парней. За что? Мстит… А зачем подглядывает за парочками в кустах? И если она при жизни не испытала каких-то чувств и ощущений, то увиденное ею вряд ли разозлило бы ее… Да и вообще, представить, что за влюбленными парочками, которые уединились в кустах, наблюдает столетняя русалка… Думаю, эта «сказка» выиграла бы, если бы в ней было побольше разных человеческих историй, которые русалка могла бы наблюдать из своих камышей. Что-нибудь интересное, уникальное, что заинтересовало бы читателя. Или, если бы она сама как-то повлияла на ход событий, которые разворачивались бы на берегу. Кого-то спасла, к примеру, девушку, которую бросил парень… Вариантов много. Что же касается вставок-песен, то даже реально не слыша их, все равно где-то в душе «слышишь», вот такой эффект. И даже без музыки текст воспринимается в «соль миноре». Опять же — надо бы повнимательнее к знакам препинания. К автору испытываю чувство уважения за то, что он пишет в своем стиле, выражает свои чувства в таком вот странном, не сформировавшемся жанре. Возможно, он находится в поиске своего стиля и потом «вырулит» в реалистическую прозу, к примеру. Или же, наоборот, разовьет свой писательский талант в сторону легенд, сказок, хорошенько разобравшись в этой литературной нише, вникнув в основы и глубину уже существующих произведений этих жанров. Удачи!
Добрый вечер! Я с удовольствием прочла рассказ. И не восприняла, как сказку. Думаю, мы все, люди творческие, впечатлительные, наделённые фантазией, время от времени живем как бы в другом измерении. Мне вовсе не хочется анатомировать тему домовых и даже определять жанр, в котором написан рассказ. Он стильный, написан хорошим языком (с небольшими шероховатостями, но это не страшно), атмосферный, густой на описания и, одновременно, в нем всего в меру. Еще мне понравилась какая-то ровность в изложении, замедленный темп, слова, как тихий говор, «усыпляют», унося нас туда, в тихий теплый дом или в белый от снегов лес… Подозреваю, что и у меня в доме живет домовой. И у моих знакомых, и его видели. И они, домовые, то прячут что-то в доме, то наоборот — помогают найти… Таких примеров так много, что свою историю про домового может написать каждый, кто владеет словом и кто знает, о чем (вернее, о КОМ) речь. Правда, в истории про встречу с Лешим я ждала чего-то более интересного, даже страшного, жуткого и волшебного, но все свелось к охране леса… Что ж, тоже тема. Но уже не такая колдовская… Автору большое спасибо!!!
Очень добрый рассказ. Теперь немного покритикую. Считаю, что поскольку рассказ совсем небольшой и лишен какого-то сюжетного зерна, эффектного завершения (ни в коем случае не призываю к этому!), то автору можно было бы наполнить его красками, поскольку действие происходит в живописном месте, то желательно хотя бы немного его описать, а не ограничиться фразой «великолепный пейзаж Иудейских гор». Не все знают, как выглядят Иудейские горы. Много красного цвета в одежде девочки, но самой девочки не видно, совсем. Зато мы слышим ее голосок, это правда, уж не знаю, как это получается у автора. Дважды повторяется, что она смотрит из-под кепки. Она на самом деле так и смотрит, но одного упоминания об этом было бы достаточно. Когда наши герои шли по маршруту, девочка была в красных штанах, а потом дед заметил, что через кусты надо бы идти не в шортах, а в штанах. Так к чем она была? Повторюсь про девочку: «Таля улеглась на скамье и положила свою головку мне на ногу». Читатель хочет увидеть девочку, почему бы автору не «нарисовать» ее нам? Может головка светлая или кудрявая, да мало ли… Должна быть картинка. Но это мое мнение. Очень небрежное отношение к знакам препинания. Причем, запятые расставлены в таких странных местах, что создается впечатление, будто бы автор давно не держал в руках книгу на русском языке (я поняла из комментария Виктора, что коллега много лет живет в Израиле). Думаю, что достаточно было бы просто немного почитать русский «правильный» текст, чтобы разобраться в прямой речи и понять, что после вопросительного знака перед дефисом запятой не может быть в принципе… И еще: там, где заканчивается прямая речь и следует действие, вот здесь надо бы разделить дефисом, оформить. (— Давай так,- предложил я. — Мы сейчас передохнем на камушках, а потом поменяемся местами.) Там почистить надо совсем немного, потому что в основном внутри предложений все нормально в плане знаков препинания.
С Вами, Стас, была только что там, наверху, под облаками, в гнезде, и даже чувствовала запах хвои… Отличный рассказ. И так про тишину хорошо написали… Спасибо.
Очень тяжелый рассказ. Предполагаю, автор, работая над ним, вновь пережил все свои чувства, разволновался. Уверена, что многие городские жители, оказавшись в подобной ситуации, переживали бы похожее чувство ужаса перед забоем животного… Рассказ написан так хорошо, что даже страшно — такая яркая, выпуклая, вызывающая оторопь, картинка… И раздражающий брат, «деревенский», ждущий от «городского» решительных действий и подгоняющий его, и эти его «Я уж и Борьку вывел, под яблоней ждёт», «Ты там долго не раскачивайся», «Поговори с ним, погладь. Его успокоить надо. Вишь волнуется. Копытом бьет», «Ну чего ты? Поговори с ним…» — как черный рефрен в рассказе. И вот ««Пора. Дай ему травы» — думаю, что и читатель занервничает, разозлится на брата, который торопится с казнью. Возможно, для кого-то подобная ситуация (забой животного в деревне) — обычное дело. Для других — невозможная миссия. Тем более, что автор хорошо показал, с какой нежностью наш герой относился к теленку. Очень хорошо написано. На контрасте. Что же касается выбора самой темы — это уже решение автора. Лично я, к примеру, видевшая много жестоких сцен с животными в турецких деревнях Болгарии, и знающая, как можно описать все это жуткое, кровавое, эмоциональное, рвущее душу действо, не решилась бы взяться за подобный рассказ. Сил бы душевных не хватило. Технически надо бы немного подправить несколько запятых, вот тут, к примеру: «и картоху и сметану и творог…» — между ними расставить. И еще в нескольких местах. Автору — спасибо! Проза на хорошем уровне.
Первое впечатление. Рассказ написан неплохо. Но почти с первых строк резануло «Старуха открыла глаза…». «Старуха» и резанула. Не имени-отчества, ничего такого, что сразу бы определило отношение автора к главному персонажу. Все образы деревенской жизни, «картинки» — сплошные клише. Практически каждое предложение, ничего авторского, яркого, оригинального, нет почерка. Очень много повторов оборота «тратата, да тратата». Вот только перед «да» нигде нет запятой. Вот это предложение небрежно написано: «Вспомнила, как Ваню в школу к этой калитке, и по плечу погладить и вслед крестом осенить, а Василий по молодости всегда у калитки целовал, когда на работу в лесничество уходил». Автор хочет сказать (но не рассказом в целом, а парой строк), что деревня вымирает. И вот тут хочу возразить. Весь рассказ наполнен голосами, движением! В деревне живет много народу, и доказательств тому тоже немало. Вон, у соседки, молодухи-Клавки: «семья у них не счесть, одних детей пятеро да старики мужнины”. Где это видано, чтобы в умирающей деревне рожало по пять-шесть детей? Их же кормить нужно. А это значит, в деревне есть, где заработать. («…провожая взглядом сельчан: идущих кто на работу, а кто в школу мимо ее двора…») Кроме того, в деревне много и других детей!!! Есть школа!!! А это мощный показатель того, что деревня уж точно не умирающая. Еще показатель того, что государство за деревней все-таки присматривает — фельдшерский пункт! Фельдшер! А это значит, что и первая помощь будет оказана, и лекарства какие-никакие можно найти… Вот это предложение не поняла: «Я, Сань, к председателю, забор завалился, доска нужна, наряд на лесхоз выписать…» Может, я давно в России не жила, и не знаю, что где-то еще есть председатели колхозов, которые наряды на лесхоз выписывают да, может еще, и бесплатно? Тогда автор пусть меня простит. Совсем, значит, оторвалась от реальности. Если же предположить, что рассказ написан про советское время, тогда как объяснить, что ее сын много лет проживает за границей? И внук его там, на чужбине и похоронил? Вроде бы наше это время. Вот это предложение тоже не поняла: «А внук по заграницам, и уж который год нет весточки. Но он приедет, обязательно. И я с ним на могилку к Васе. И скажу, мол, встречай». Со словами надо осторожно, можно же понять, что, мол, встречай, скоро мы к тебе… Игра слов, игра слов… Опасная игра. Вот это предложение показалось каким-то приторным, лубочным: «“Ведь останусь здесь ласточкой летать, лесом любоваться, рассветом просыпаться и в закаты с Васей уходить, забывшись в ласке его. И почему эти мысли вдруг сегодня? Наверное, пришло моё время”. Ну и финал (тадада-дам!). Смерть. Ну просто бомба. Многие авторы (я повторюсь в который уже раз) используют этот «смертельный» прием для придания произведению особого драматизма. Но чтобы этот прием «сыграл», надо все-таки как-то подвести к этому финалу. И здесь не обойтись дежурным набором примет уходящей жизни, плоскими и скупыми картинками деревенского быта. Драматизм (глубина!) должен быть «зашифрован» в самом «теле» рассказа. Может, это будут какие-то по-настоящему трогательные воспоминания, а не пара слов о покойном муже, что он шкаф дубовый смастерил, да у калитки целовал… Или о сыне или внуке что-то такое, что вспоминается либо светло, либо с тоской или нежностью… Может, внук теплое парное молоко так жадно и смешно пил, что за уши заливалось… (это я грубо, понимаете). Может, героиня, проснувшись, увидит себя в зеркале молодой, с роскошной косой и румянцем во всю щеку… Потрогает пальцами, а кожа сухая, в глубоких морщинах… Ну. Это я так, к примеру. Или соседка-ровесница, к примеру, по старой привычке обзовет нашу героиню как-нибудь смешно, как все эти годы звала. А может, эта девяностолетняя соседка поутру шляпку соломенную с искусственными цветами надевает, чтобы в магазин за хлебом сходить, и никто уже над ее чудаковатостью и не смеется… А тут все, как всегда и у всех. Ничего такого, что должно бы остаться в каких-то личных воспоминаниях. Вернемся к теме смерти. Сама смерть. Думаю, даже это состояние, предсмертное можно было написать как-то так (коротко, емко, холодными мазками, страшновато), чтобы читателя проняло, чтобы до мурашек… Чтобы были эмоции. Пусть автор не обижается на меня. Искренне хочу помочь. И все, что мною здесь написано — как раз из уважения к литературному труду. К автору.
Значит, это все просто фантазия. А я надеялась на томограмму современной жизни, той, о которой я ничего не знаю… Надо будет в следующий раз написать новеллу от лица мужчины, вставить что-нибудь типа «я снова порезался, когда брился»… Придумать свидание, описать чувства мужчины (и все-все от первого лица) заморочить всем голову… Вот только лень. Да и неинтересно все это. Или интересно?..
Вдогонку моему первому комментарию. Важно — не спекулировать этим приемом и в других произведениях. Иначе может зародиться подозрение, что автор пользуется этим приемом, как (цитируя нашего коллегу gost NN) «отмазкой», которой обычно просто и удобно оправдать невысокий художественный уровень написанного".
Мое впечатление. Первое, что пришло в голову, когда прочла. Как хорошо, что отрывок (а это воспринимается, как отрывок, и где-то существует продолжение, пусть даже в голове автора), написан от первого лица. Этот прием позволяет многое списать, какие-то неровности, корявости, ошибки… Но главное — этому тексту веришь, как веришь этой истории. Для меня это был как срез современной жизни, той, с которой я не знакома, но которая существует в другом (для меня) измерении. А потому особенно ценен. Это как дневниковые записки женщины, описывающей свою жизнь так, как она ее понимает и оценивает. И ее языком. Пусть будет шоколад, пеньюар, новые отношения, бесстрашие по поводу этих отношений, заблуждение… Эти две героини так напуганы той жизнью, в которой варятся и которую ненавидят, что они ищут друг в друге родственную душу. Вот как живут, чувствуют, такой и текст. И ему веришь. Когда читаешь подобную литературу, то возникает иллюзия подсматривания в замочную скважину. Согласна, это, может, и не очень хорошее сравнение, но для меня это критерий определенного погружения в материал. Иллюзия присутствия там, на этом балконе и возможность увидеть и услышать этих героинь — вот как сработал текст. К примеру, можно было бы попробовать написать его другим языком, «причесать», убрать разные там шоколадки (утрирую, конечно) и грубые метафоры мизантропии… Ну и язык подшлифовать. И что получится? Думаю, что исчезнет та самая дневниковость и правда той жизни, кусок которой нам показали. Автора не знаю, понятия не имею, фантазия ли это или автор на самом деле «в теме», но читать было интересно. Вспомнился роман шестнадцатилетней французской (кажется) школьницы Анн Брасм «Я дышу». Забраться в голову школьницы, прочесть ее мысли и придумать такой вот роман о ее сверстниках, о сложных отношениях с подругой, не под силу взрослому писателю. Такое могла написать только она, Анн Брасм…
Добрый всем вечер! Поздравляю всех победителей! А теперь хотела бы поделиться своими впечатлениями о конкурсе «Новые имена», категория прозы. С одной стороны, для членов жюри маленький объем конкурсных произведений — очень удобно. И в принципе, можно разглядеть и прочувствовать хорошую прозу, оценить ее. С другой стороны — как раз очень трудно разглядеть и прочувствовать хорошую прозу, оценить ее. Вот такие дела. Поняла я и то, что многие авторы, возможно, большинство, писали свои рассказы специально для того конкурса, придумывая рождественские истории, новогодние сюжеты. Для некоторых авторов такое вот творческое задание приносит радость, они фантазируют, придумывают новые сюжеты или вспоминает какие-то реальные истории. Для других — это очень трудное задание, особенно, если в запасе нет такой вот рождественской истории. Я знаю многих авторов, которые вообще могут описывать только то, что видели или пережили сами. Вот поэтому было, конечно, интересно, кто и как справился с этим заданием, на что оказался способен. Согласна, рождественские истории — это истории о чуде. И поэтому многие написали именно о чуде, каким оно им представляется накануне Рождества или Нового Года. Мы все ждем чудес, и это прекрасно. Но читая многие рассказы, я словно слышала восторженный голосок Козетты (героиня романа В.Гюго «Отверженные», для тех, кто не знает), получившей в подарок чудесную куклу… Что ж, и это тоже правильно. К тому же, я была готова к тому, что сюжеты будут строится на чудесах и подарках для тех, кто не может в силу определенных обстоятельств почувствовать по-настоящему праздник, получить подарки… Особенно «пробила» до слез история про Дедов Морозов («Общество Дедов Морозов» Натальи де Сави). Считаю рассказ сильным, просто-таки классическим. История — замечательная, написана хорошо. Браво! Рассказ «Дорога к Славе» (Андрей Агафонов), которому мои коллеги выставили такие высокие баллы, «взял» не только эмоционально темой новогоднего счастья мальчика-инвалида, но и хорошей, чистой и яркой прозой. «Ангелы» Татьяны Ланской — совсем короткий светлый рассказ, я восприняла его, как фрагмент сценария новогоднего фильма — неплохие диалоги… «Праздничное настроение» (Анатолий Петухов) — поднял и мне настроение, сделав его праздничным. Отличный рассказ! Легкий, написанный с доброй иронией, наполненный атмосферой, вызывающий какие-то светлые и радостные чувства. Очень хорошая, я бы даже сказала, профессиональная проза! А ведь история – совсем обыкновенная! «Третье мерси» (Андрей Шаргородский). Честно скажу — я всегда с подозрением отношусь к рассказам, где темой смерти можно «выиграть» (грубое слово, конечно) эмоционально, прикрыв этим совсем слабый текст, перегруженный диалогами. Для автора совет: иногда не обязательно подробно «озвучивать» разговоры персонажей, можно буквально двумя-тремя фразами объяснить от лица автора, что произошло. Это же не пьеса, а рассказ. «Мечты сбываются» (Лариса Агафонова). На мой взгляд, этот рассказ был написан наспех, буквально за полчаса. Здесь и «история Козетты» плюс история больного ребенка, и феерический финал с возвращением папы… «Новый Год» (Светлана Кузьмина). На мой взгляд, очень сильный рассказ, и не смотря на то, что и он тоже на новогоднюю тему, это не лимонно-апельсиновый сироп, а умелая передача человеческих чувств — невосполнимая потеря близкого человека, одиночество… И кот здесь — тоже близкое существо, и его возвращение — это уже неодиночество, и героиня готова уже войти в новую жизнь. Я три раза перечитывала рассказ — вот так понравился, доставил удовольствие не только, как человеку, но и ценителю хорошей прозы. И ведь при всей светлой грусти, которой пронизан рассказ — он полон надежды и то о самого новогоднего настроения. Без мишуры, но с … котом. «Неравнодушная» (Рита). Неоднозначный рассказ. Поначалу не поняла, о чем речь, а когда разобралась, даже испугалась. За героиню. Вот так, какими-то странноватыми мыслями, обрывками воспоминаний, пропитанными нестерпимой болью, талантливо описана страшная болезнь Анны. «Желтые фонари на детской площадке напоминают узбекские дыни: большие, теплые и такие же яркие. Голоса запели узбекский гимн и мне захотелось подпевать им там, под фонарями…» И ведь она действительно — не больная, а просто неравнодушная… «Мандарины» (Guron Cansado). Этому рассказу я поставила бы самый высокий балл (собственно, и поставила). Блестящий язык! Невероятно талантливый автор. Я бы сравнила его стиль с «набоковским». Вот так иронично, густо, сочно, ярко написан рассказ! А еще он какой-то мужской, с ноткой здорового эгоизма и нежности по отношению к женщине Маше (которая вообще за кадром, и мы ее не знаем, но наш харизматичный герой направляется именно к ней, а это уже дорогого стоит). Я бы наградила его дипломом профессиональной симпатии! «Вызов» (ЕвенияСаф). Рассказ получился немного рваным. История девушки-ветеринара с неустроенной личной жизнью (ее окружают какие-то странные и ненадежные Игорьки-Гарики), которая под Новый Год принимает роды у собаки, хозяин которой явно сумасшедший. Да и девушка время от времени отключается от усталости… Думаю, можно было бы этот рассказ привести в порядок, оставив эту «рваную» ткань текста, которая может играть на восприятие правильным образом, слегка дозированно… Зато история вполне реальная, хоть и новогодняя. Кто сказал, что в Новый Год у всех будет праздник? Некоторые страдают, это жизнь. И так уж сложились обстоятельства, что героиня, которую праздник и без того как бы обошел стороной, помогла живой душе — собаке! И кто знает, быть может, какое-то несвязное бормотанье сумасшедшего хозяина собаки подскажет девушке, кого оставить в своей жизни, а кого — гнать прочь… «Незагаданное желание» (sdobin). Великолепный, пронизанный грустью, рассказ. И красота дома на озере, роскошная елка и щемящая грусть «обманутого ребенка» — все передано хорошим языком, с собственным стилем, со вкусом, спокойно и глубоко. Очень понравился рассказ. «Я — Марсианка». (Toma Pimanova) Совсем короткий, но какой полнокровный, насыщенный, яркий, позитивный и милый рассказ! Вот он точно Новогодний, и автор не использовал ни тему Козетты, ни более грустных тем… Рассказ о том, как человек может сам себе устроить подарок к Новому Году, подарив чудесную лыжную прогулку в новогоднюю ночь! И это так оригинально, что налобные фонарики, освещающие лыжню в зимнем ночном лесу, делают наших героинь похожими на марсианок, главное — праздничное настроение! «Как встретишь Новый Год» (Ольга Якубовская). Совсем маленький рассказ. Но он запомнился и понравился мне тем, что там есть движение! И что, конечно же, речь не о том, как встретишь Новый Год, так он и пройдет… Это уже характер героини. Она по жизни бежит, летит, при этом все успевая в последний момент! Автор избежала каких-то рождественских клише, написала свою историю… «Печените картофи» (Perfanov). Должно быть, только тем, кто не только понимает болгарский язык, но и жил в Болгарии, в глубинке, среди простых людей, будет понятен этот рассказ. Я читала и словно слышала эту грустную историю о том, как отцу не заплатили зарплату, и он с дочкой остался на Коляду без гроша в кармане. В то время, как его бывшая жена, мать дочки, уехала на заработки за границу (как это теперь случается чуть ли не во всей Болгарии!) и вышла там благополучно замуж, бросив, по сути, своих близких… Главный герой этого маленького рассказа, Павел, решил занять денег у приятеля, дошел даже до его дома, поздравил, но так и не решился спросить денег. И вот они вдвоем с дочкой пекли картошку на углях и такой вот скудной трапезой встретили Коляду (Рождество). Рассказ написан очень просто, без затей. Но проникнут любовью и добротой. И очень после него щемит сердце…
Конечно, я не могу прокомментировать все рассказы. Отмечу еще автора Нату Сырцову, которая поначалу выложила свой рассказ «Скоро праздник» (с великим количеством ошибок), и я написала ей, что рассказ хорош, я хотела сказать ей, что у нее хороший потенциал, а она убрала его с конкурса… Как ни странно, остановлюсь еще на одном рассказе, которому поставила самый низкий балл. «А счастье было рядом…» (Надежда). Очень низкий уровень. Вероятно, автор только пытается что-то написать. И тогда ему (ей) хотелось бы посоветовать побольше читать, чтобы избегать нелепых словосочетаний, многочисленных клише. Ну и главное — в центре рассказа — антигерой, парень, который беззастенчиво пытался отбить понравившуюся девушку у брата. И все его чувство по отношению к девушке и к брату — дурно пахнут… Быть может, автору следовало написать рассказ как раз о брате, у которого нахальный родственник пытался отбить девушку, о конфликте братьев, поглубже копнуть их отношения… Рассказ получился каким-то плоским, ни о чем. Всем спасибо!!! Новых творческих удач!
Это ведь и не рассказ, а зарисовки, сценки из жизни. И ничего-то спекулятивного в них нет. Наши старушки голодают, это точно. И ничего дурного в том нет, что автор напомнил нам о них.
Если же отвлечься немного от рассказа, но не от темы, хочу поделиться своими мыслями по этому поводу. Всегда, глядя, как старушка покупает в большом супермаркете одну морковку и один батон, как считает копейки (или стотинки в Болгарии, где я прожила много лет), спрашиваю себя, как же можно было вот так прожить свою жизнь, что она не обрела близких людей, которые бы ей помогли в старости? Допустим, она потеряла родных, а друзья? Где все те, кто составлял круг ее общения? Неужели она за всю свою жизнь не окружила себя людьми, которым и она когда-то сделала много добра?
Когда я была еще девчонкой, мы с подружкой договорились, что в старости, если уж так сложится, что мы будем одиноки, но у нас будет по квартире, одну будем сдавать, а в другой жить вместе, помогая друг дружке. С кошкой или собачкой — непременно. И ведь никому из нас в детскую голову тогда не пришло, что можно будет надеяться на мужа, к примеру, или родственников. Это были детские страхи перед взрослой жизнью, перед старостью, о которой мы ничего не знали…
Вернусь к тексту. Что резануло. «Обязательно ношу с собой в сумке пару литровых бутылок». Думаю, что в сумочке женщины в жару может быть максимум две небольшие пластиковые бутылочки с водой.
И еще. Но это уже мое личное мнение. Я люблю сюжетные рассказы. Если пишу зарисовки — то отсутствие сюжета пытаюсь скомпенсировать густой, насыщенной яркой прозой, пытаюсь «нарисовать картинку», чтобы ее увидел и прочувствовал читатель. Здесь же, работая в этой теме, автор мог бы завершить каждую историю как-то оригинально, неожиданно, так повернуть сюжет, чтобы читатель удивился, был потрясен контрастом, к примеру… Но для этого нужно обладать воображением, то есть, описать не только то, что он сам видел, наблюдал и просто перенес на бумагу, но и придумать. А почему бы и нет? Грубо говоря, рассказ о старушке с зефиром (вернее, без зефира), мог бы закончится тем, что она вышла, села в роскошное авто и укатила… Или же, что зачастую бывает и в жизни, наша героиня (автор) могла бы попасть в сложную жизненную ситуацию, и на помощь бы ей пришла вот эта старушка… Согласна, несколько сказочный вариант развития рассказа, но так бывает в жизни. Я точно знаю.
Но меня радует другое. Автор прекрасно владеет словом, а потому ему подвластно написать, о чем угодно. А это свобода. Это кайф. Так что — пишите! Экспериментируйте, фантазируйте! Удачи!
Что же касается вставок-песен, то даже реально не слыша их, все равно где-то в душе «слышишь», вот такой эффект. И даже без музыки текст воспринимается в «соль миноре».
Опять же — надо бы повнимательнее к знакам препинания.
К автору испытываю чувство уважения за то, что он пишет в своем стиле, выражает свои чувства в таком вот странном, не сформировавшемся жанре. Возможно, он находится в поиске своего стиля и потом «вырулит» в реалистическую прозу, к примеру. Или же, наоборот, разовьет свой писательский талант в сторону легенд, сказок, хорошенько разобравшись в этой литературной нише, вникнув в основы и глубину уже существующих произведений этих жанров.
Удачи!
Подозреваю, что и у меня в доме живет домовой. И у моих знакомых, и его видели. И они, домовые, то прячут что-то в доме, то наоборот — помогают найти… Таких примеров так много, что свою историю про домового может написать каждый, кто владеет словом и кто знает, о чем (вернее, о КОМ) речь.
Правда, в истории про встречу с Лешим я ждала чего-то более интересного, даже страшного, жуткого и волшебного, но все свелось к охране леса… Что ж, тоже тема. Но уже не такая колдовская…
Автору большое спасибо!!!
Повторюсь про девочку: «Таля улеглась на скамье и положила свою головку мне на ногу». Читатель хочет увидеть девочку, почему бы автору не «нарисовать» ее нам? Может головка светлая или кудрявая, да мало ли… Должна быть картинка. Но это мое мнение.
Очень небрежное отношение к знакам препинания. Причем, запятые расставлены в таких странных местах, что создается впечатление, будто бы автор давно не держал в руках книгу на русском языке (я поняла из комментария Виктора, что коллега много лет живет в Израиле). Думаю, что достаточно было бы просто немного почитать русский «правильный» текст, чтобы разобраться в прямой речи и понять, что после вопросительного знака перед дефисом запятой не может быть в принципе… И еще: там, где заканчивается прямая речь и следует действие, вот здесь надо бы разделить дефисом, оформить. (— Давай так,- предложил я. — Мы сейчас передохнем на камушках, а потом поменяемся местами.) Там почистить надо совсем немного, потому что в основном внутри предложений все нормально в плане знаков препинания.
Рассказ написан так хорошо, что даже страшно — такая яркая, выпуклая, вызывающая оторопь, картинка… И раздражающий брат, «деревенский», ждущий от «городского» решительных действий и подгоняющий его, и эти его «Я уж и Борьку вывел, под яблоней ждёт», «Ты там долго не раскачивайся», «Поговори с ним, погладь. Его успокоить надо. Вишь волнуется. Копытом бьет», «Ну чего ты? Поговори с ним…» — как черный рефрен в рассказе. И вот ««Пора. Дай ему травы» — думаю, что и читатель занервничает, разозлится на брата, который торопится с казнью.
Возможно, для кого-то подобная ситуация (забой животного в деревне) — обычное дело. Для других — невозможная миссия. Тем более, что автор хорошо показал, с какой нежностью наш герой относился к теленку. Очень хорошо написано. На контрасте.
Что же касается выбора самой темы — это уже решение автора. Лично я, к примеру, видевшая много жестоких сцен с животными в турецких деревнях Болгарии, и знающая, как можно описать все это жуткое, кровавое, эмоциональное, рвущее душу действо, не решилась бы взяться за подобный рассказ. Сил бы душевных не хватило.
Технически надо бы немного подправить несколько запятых, вот тут, к примеру: «и картоху и сметану и творог…» — между ними расставить. И еще в нескольких местах.
Автору — спасибо! Проза на хорошем уровне.
Вот это предложение небрежно написано: «Вспомнила, как Ваню в школу к этой калитке, и по плечу погладить и вслед крестом осенить, а Василий по молодости всегда у калитки целовал, когда на работу в лесничество уходил».
Автор хочет сказать (но не рассказом в целом, а парой строк), что деревня вымирает. И вот тут хочу возразить. Весь рассказ наполнен голосами, движением! В деревне живет много народу, и доказательств тому тоже немало. Вон, у соседки, молодухи-Клавки: «семья у них не счесть, одних детей пятеро да старики мужнины”. Где это видано, чтобы в умирающей деревне рожало по пять-шесть детей? Их же кормить нужно. А это значит, в деревне есть, где заработать. («…провожая взглядом сельчан: идущих кто на работу, а кто в школу мимо ее двора…») Кроме того, в деревне много и других детей!!! Есть школа!!! А это мощный показатель того, что деревня уж точно не умирающая. Еще показатель того, что государство за деревней все-таки присматривает — фельдшерский пункт! Фельдшер! А это значит, что и первая помощь будет оказана, и лекарства какие-никакие можно найти…
Вот это предложение не поняла: «Я, Сань, к председателю, забор завалился, доска нужна, наряд на лесхоз выписать…» Может, я давно в России не жила, и не знаю, что где-то еще есть председатели колхозов, которые наряды на лесхоз выписывают да, может еще, и бесплатно? Тогда автор пусть меня простит. Совсем, значит, оторвалась от реальности. Если же предположить, что рассказ написан про советское время, тогда как объяснить, что ее сын много лет проживает за границей? И внук его там, на чужбине и похоронил? Вроде бы наше это время.
Вот это предложение тоже не поняла: «А внук по заграницам, и уж который год нет весточки. Но он приедет, обязательно. И я с ним на могилку к Васе. И скажу, мол, встречай». Со словами надо осторожно, можно же понять, что, мол, встречай, скоро мы к тебе… Игра слов, игра слов… Опасная игра.
Вот это предложение показалось каким-то приторным, лубочным: «“Ведь останусь здесь ласточкой летать, лесом любоваться, рассветом просыпаться и в закаты с Васей уходить, забывшись в ласке его. И почему эти мысли вдруг сегодня? Наверное, пришло моё время”.
Ну и финал (тадада-дам!). Смерть. Ну просто бомба. Многие авторы (я повторюсь в который уже раз) используют этот «смертельный» прием для придания произведению особого драматизма. Но чтобы этот прием «сыграл», надо все-таки как-то подвести к этому финалу. И здесь не обойтись дежурным набором примет уходящей жизни, плоскими и скупыми картинками деревенского быта. Драматизм (глубина!) должен быть «зашифрован» в самом «теле» рассказа. Может, это будут какие-то по-настоящему трогательные воспоминания, а не пара слов о покойном муже, что он шкаф дубовый смастерил, да у калитки целовал… Или о сыне или внуке что-то такое, что вспоминается либо светло, либо с тоской или нежностью… Может, внук теплое парное молоко так жадно и смешно пил, что за уши заливалось… (это я грубо, понимаете).
Может, героиня, проснувшись, увидит себя в зеркале молодой, с роскошной косой и румянцем во всю щеку… Потрогает пальцами, а кожа сухая, в глубоких морщинах… Ну. Это я так, к примеру.
Или соседка-ровесница, к примеру, по старой привычке обзовет нашу героиню как-нибудь смешно, как все эти годы звала. А может, эта девяностолетняя соседка поутру шляпку соломенную с искусственными цветами надевает, чтобы в магазин за хлебом сходить, и никто уже над ее чудаковатостью и не смеется…
А тут все, как всегда и у всех. Ничего такого, что должно бы остаться в каких-то личных воспоминаниях.
Вернемся к теме смерти. Сама смерть. Думаю, даже это состояние, предсмертное можно было написать как-то так (коротко, емко, холодными мазками, страшновато), чтобы читателя проняло, чтобы до мурашек… Чтобы были эмоции.
Пусть автор не обижается на меня. Искренне хочу помочь. И все, что мною здесь написано — как раз из уважения к литературному труду. К автору.
автор пользуется этим приемом, как (цитируя нашего коллегу gost NN) «отмазкой», которой обычно просто и удобно оправдать невысокий художественный уровень написанного".
Когда читаешь подобную литературу, то возникает иллюзия подсматривания в замочную скважину. Согласна, это, может, и не очень хорошее сравнение, но для меня это критерий определенного погружения в материал. Иллюзия присутствия там, на этом балконе и возможность увидеть и услышать этих героинь — вот как сработал текст.
К примеру, можно было бы попробовать написать его другим языком, «причесать», убрать разные там шоколадки (утрирую, конечно) и грубые метафоры мизантропии… Ну и язык подшлифовать. И что получится? Думаю, что исчезнет та самая дневниковость и правда той жизни, кусок которой нам показали.
Автора не знаю, понятия не имею, фантазия ли это или автор на самом деле «в теме», но читать было интересно.
Вспомнился роман шестнадцатилетней французской (кажется) школьницы Анн Брасм «Я дышу». Забраться в голову школьницы, прочесть ее мысли и придумать такой вот роман о ее сверстниках, о сложных отношениях с подругой, не под силу взрослому писателю. Такое могла написать только она, Анн Брасм…
Поздравляю всех победителей!
А теперь хотела бы поделиться своими впечатлениями о конкурсе «Новые имена», категория прозы.
С одной стороны, для членов жюри маленький объем конкурсных произведений — очень удобно. И в принципе, можно разглядеть и прочувствовать хорошую прозу, оценить ее.
С другой стороны — как раз очень трудно разглядеть и прочувствовать хорошую прозу, оценить ее.
Вот такие дела.
Поняла я и то, что многие авторы, возможно, большинство, писали свои рассказы специально для того конкурса, придумывая рождественские истории, новогодние сюжеты.
Для некоторых авторов такое вот творческое задание приносит радость, они фантазируют, придумывают новые сюжеты или вспоминает какие-то реальные истории. Для других — это очень трудное задание, особенно, если в запасе нет такой вот рождественской истории. Я знаю многих авторов, которые вообще могут описывать только то, что видели или пережили сами.
Вот поэтому было, конечно, интересно, кто и как справился с этим заданием, на что оказался способен.
Согласна, рождественские истории — это истории о чуде. И поэтому многие написали именно о чуде, каким оно им представляется накануне Рождества или Нового Года. Мы все ждем чудес, и это прекрасно.
Но читая многие рассказы, я словно слышала восторженный голосок Козетты (героиня романа В.Гюго «Отверженные», для тех, кто не знает), получившей в подарок чудесную куклу… Что ж, и это тоже правильно. К тому же, я была готова к тому, что сюжеты будут строится на чудесах и подарках для тех, кто не может в силу определенных обстоятельств почувствовать по-настоящему праздник, получить подарки…
Особенно «пробила» до слез история про Дедов Морозов («Общество Дедов Морозов» Натальи де Сави). Считаю рассказ сильным, просто-таки классическим. История — замечательная, написана хорошо. Браво!
Рассказ «Дорога к Славе» (Андрей Агафонов), которому мои коллеги выставили такие высокие баллы, «взял» не только эмоционально темой новогоднего счастья мальчика-инвалида, но и хорошей, чистой и яркой прозой.
«Ангелы» Татьяны Ланской — совсем короткий светлый рассказ, я восприняла его, как фрагмент сценария новогоднего фильма — неплохие диалоги…
«Праздничное настроение» (Анатолий Петухов) — поднял и мне настроение, сделав его праздничным. Отличный рассказ! Легкий, написанный с доброй иронией, наполненный атмосферой, вызывающий какие-то светлые и радостные чувства. Очень хорошая, я бы даже сказала, профессиональная проза! А ведь история – совсем обыкновенная!
«Третье мерси» (Андрей Шаргородский). Честно скажу — я всегда с подозрением отношусь к рассказам, где темой смерти можно «выиграть» (грубое слово, конечно) эмоционально, прикрыв этим совсем слабый текст, перегруженный диалогами. Для автора совет: иногда не обязательно подробно «озвучивать» разговоры персонажей, можно буквально двумя-тремя фразами объяснить от лица автора, что произошло. Это же не пьеса, а рассказ.
«Мечты сбываются» (Лариса Агафонова). На мой взгляд, этот рассказ был написан наспех, буквально за полчаса. Здесь и «история Козетты» плюс история больного ребенка, и феерический финал с возвращением папы…
«Новый Год» (Светлана Кузьмина). На мой взгляд, очень сильный рассказ, и не смотря на то, что и он тоже на новогоднюю тему, это не лимонно-апельсиновый сироп, а умелая передача человеческих чувств — невосполнимая потеря близкого человека, одиночество… И кот здесь — тоже близкое существо, и его возвращение — это уже неодиночество, и героиня готова уже войти в новую жизнь. Я три раза перечитывала рассказ — вот так понравился, доставил удовольствие не только, как человеку, но и ценителю хорошей прозы. И ведь при всей светлой грусти, которой пронизан рассказ — он полон надежды и то о самого новогоднего настроения. Без мишуры, но с … котом.
«Неравнодушная» (Рита). Неоднозначный рассказ. Поначалу не поняла, о чем речь, а когда разобралась, даже испугалась. За героиню. Вот так, какими-то странноватыми мыслями, обрывками воспоминаний, пропитанными нестерпимой болью, талантливо описана страшная болезнь Анны. «Желтые фонари на детской площадке напоминают узбекские дыни: большие, теплые и такие же яркие. Голоса запели узбекский гимн и мне захотелось подпевать им там, под фонарями…» И ведь она действительно — не больная, а просто неравнодушная…
«Мандарины» (Guron Cansado). Этому рассказу я поставила бы самый высокий балл (собственно, и поставила). Блестящий язык! Невероятно талантливый автор. Я бы сравнила его стиль с «набоковским». Вот так иронично, густо, сочно, ярко написан рассказ! А еще он какой-то мужской, с ноткой здорового эгоизма и нежности по отношению к женщине Маше (которая вообще за кадром, и мы ее не знаем, но наш харизматичный герой направляется именно к ней, а это уже дорогого стоит). Я бы наградила его дипломом профессиональной симпатии!
«Вызов» (ЕвенияСаф). Рассказ получился немного рваным. История девушки-ветеринара с неустроенной личной жизнью (ее окружают какие-то странные и ненадежные Игорьки-Гарики), которая под Новый Год принимает роды у собаки, хозяин которой явно сумасшедший. Да и девушка время от времени отключается от усталости… Думаю, можно было бы этот рассказ привести в порядок, оставив эту «рваную» ткань текста, которая может играть на восприятие правильным образом, слегка дозированно… Зато история вполне реальная, хоть и новогодняя. Кто сказал, что в Новый Год у всех будет праздник? Некоторые страдают, это жизнь. И так уж сложились обстоятельства, что героиня, которую праздник и без того как бы обошел стороной, помогла живой душе — собаке! И кто знает, быть может, какое-то несвязное бормотанье сумасшедшего хозяина собаки подскажет девушке, кого оставить в своей жизни, а кого — гнать прочь…
«Незагаданное желание» (sdobin). Великолепный, пронизанный грустью, рассказ. И красота дома на озере, роскошная елка и щемящая грусть «обманутого ребенка» — все передано хорошим языком, с собственным стилем, со вкусом, спокойно и глубоко. Очень понравился рассказ.
«Я — Марсианка». (Toma Pimanova) Совсем короткий, но какой полнокровный, насыщенный, яркий, позитивный и милый рассказ! Вот он точно Новогодний, и автор не использовал ни тему Козетты, ни более грустных тем… Рассказ о том, как человек может сам себе устроить подарок к Новому Году, подарив чудесную лыжную прогулку в новогоднюю ночь! И это так оригинально, что налобные фонарики, освещающие лыжню в зимнем ночном лесу, делают наших героинь похожими на марсианок, главное — праздничное настроение!
«Как встретишь Новый Год» (Ольга Якубовская). Совсем маленький рассказ. Но он запомнился и понравился мне тем, что там есть движение! И что, конечно же, речь не о том, как встретишь Новый Год, так он и пройдет… Это уже характер героини. Она по жизни бежит, летит, при этом все успевая в последний момент! Автор избежала каких-то рождественских клише, написала свою историю…
«Печените картофи» (Perfanov). Должно быть, только тем, кто не только понимает болгарский язык, но и жил в Болгарии, в глубинке, среди простых людей, будет понятен этот рассказ. Я читала и словно слышала эту грустную историю о том, как отцу не заплатили зарплату, и он с дочкой остался на Коляду без гроша в кармане. В то время, как его бывшая жена, мать дочки, уехала на заработки за границу (как это теперь случается чуть ли не во всей Болгарии!) и вышла там благополучно замуж, бросив, по сути, своих близких… Главный герой этого маленького рассказа, Павел, решил занять денег у приятеля, дошел даже до его дома, поздравил, но так и не решился спросить денег. И вот они вдвоем с дочкой пекли картошку на углях и такой вот скудной трапезой встретили Коляду (Рождество). Рассказ написан очень просто, без затей. Но проникнут любовью и добротой. И очень после него щемит сердце…
Конечно, я не могу прокомментировать все рассказы. Отмечу еще автора Нату Сырцову, которая поначалу выложила свой рассказ «Скоро праздник» (с великим количеством ошибок), и я написала ей, что рассказ хорош, я хотела сказать ей, что у нее хороший потенциал, а она убрала его с конкурса…
Как ни странно, остановлюсь еще на одном рассказе, которому поставила самый низкий балл. «А счастье было рядом…» (Надежда). Очень низкий уровень. Вероятно, автор только пытается что-то написать. И тогда ему (ей) хотелось бы посоветовать побольше читать, чтобы избегать нелепых словосочетаний, многочисленных клише. Ну и главное — в центре рассказа — антигерой, парень, который беззастенчиво пытался отбить понравившуюся девушку у брата. И все его чувство по отношению к девушке и к брату — дурно пахнут… Быть может, автору следовало написать рассказ как раз о брате, у которого нахальный родственник пытался отбить девушку, о конфликте братьев, поглубже копнуть их отношения… Рассказ получился каким-то плоским, ни о чем.
Всем спасибо!!! Новых творческих удач!