Почитала мнение уважаемых участников дискуссии. Постараюсь теперь высказать свое. Очень субъективное. Конечно, ужасно раздражает, когда автор выкладывает свои опусы со множеством ошибок. И это воспринимается, как неуважение к тем, кто будет их читать. В сущности, тексты можно же просто прогнать в программе проверки орфографии и пунктуации, очень удобная вещь. И все об этом знают. Или почти все. Но расскажу одну историю. В Литинститут поступал один парень (вместе с нами). Привез целую сумку рукописей. Реально — много всего написал. Когда я начала читать, у меня был шок. Миллион ошибок. Миллиард. Писал в непонятном стиле, но чувствовалось, что экспериментирует. Какой-то поток мыслей, ощущений, образов, метафор… Это белые стихи, говорит. Рассказы какие-то странные, ошибка на ошибке. Но вот сразу чувствовалось, что человек — талант. Талантище! Что тонет в океане собственных фантазий, выплывает, снова тонет, ищет что-то новое, оригинальное, и что у него этого литературного материала — на годы! Поначалу русский язык у него хромал, это так. Но сейчас это известный писатель, со своим собственным стилем, он успешно издается и в России, и за границей… Предполагаю, что у него язык выправился как бы механически-автоматически, потому что он очень много читает. Знаете, когда человек много читает, то память и природное чутье, может быть даже, визуализация самого слова, помогают не делать ошибок. Вот смотришь на слово — видно ошибку. Откуда-то знаешь, как надо написать правильно. Хотя подчас откуда-то выскакивает, как черт из табакерки, правило из школьного учебника или звучит голос Лилеевой (филолога из Литинститута). Здесь я прочла такие советы, что мне стало самой страшно: а вдруг и меня когда-нибудь не пустят в клуб, если насажаю ошибок или выложу какой-нибудь экспериментальный рассказ? Градация, худсовет и пр. Все же так индивидуально!!! Думаю, все знают, что научить хорошо писать — невозможно! Это дар. Он есть или нет. Вот если бы у нас была редакция журнала или издательство, тогда — да. Худсовет, опытные редакторы решали бы — издавать произведение автора или нет. Но если они опытные, то заметили бы, талантлив автор или нет. «Есть критерий оценки художественной ценности текстов — это так называемый ХУДСОВЕТ. В каждой творческой организации есть свой худсовет: именно он и определяет ценность. Ничто не мешает и Клубу создать свой худсовет»( geokostin). Вот честно — не могу представить себе, как реально может работать такой Худсовет. И как определить ценность произведения, когда их тысячи? Мне кажется, что все настолько индивидуально, и грань между талантливым автором, пишущим с ошибками, и автором, пишущим без ошибок — очень тонкая. Худсовет может случайно выступить в роли гильотины и «отрубить голову» автору с большим потенциалом. Я много раз выражала свое мнение по поводу того, как бережно нужно относиться к начинающим авторам. Худсовет (конечно, в зависимости от того, кто в него входит) может так «проехаться» по тексту такого автора, что тот вообще перестанет писать. Пишущие люди бывают очень ранимы. Очень много сегодня было предложений, направленных на активизацию работы модераторов. Но они и без того проводят большую работу. Причем, совершенно безвозмездно. Невозможно проштудировать каждое произведение, разве что прочесть его «по диагонали», чтобы хотя бы определить, можно ли вообще выкладывать (по известным причинам). Предлагаю, модераторам просто написать автору, попытавшемуся выложить произведение с большим количеством ошибок, проверить текст, «причесать». Что же касается художественной ценности произведения — здесь нужно подумать хорошенько, и не один день, чтобы придти к правильному решению. «Первая: сайт изобилует пустоцветными графоманскими текстами, ввести бы меру художественной ценности текстов, но, вот беда, некому её определять. Вторая: пусть цветут все цветы, сайт и создан для саморазвития и пр. и пр» (gost NN ). Да, пусть все цветы цветут! Вот тогда из этого цветника, может, и вырастет сильный, здоровый и не похожий ни на кого цветок. Проявится талант. Конечно, на сайте много разных авторов, и мы все это знаем. Те, кто хочет учиться — учится. Много читает. Много пишет. Адекватно реагирует на критику и снова пишет. Просто потому что не может не писать. Есть и такие, которые, к сожалению, писать совсем не умеют, и не понимают этого, не учатся, не прислушиваются к мнению тех, кто мог бы им помочь развиться. Однако, кто-то подпитывает их тем, что поощряет, засыпает грамотами и пр. И не могу себе представить, что станет с клубом, если «включат» эта самую градацию, и члены Худсовета перессорятся со всеми… Про ошибки написала. Теперь вот, что зацепило. «…И автор такого текста получит письмо- просьба вас исправить ошибки, МСП может это сделать за автора… за символическую плату. Мало того, при наличии элементов художественной ценности в тексте МСП может предложить услугу редактирования- за соответствующее вознаграждение, а так же подготовить произведение к печати». (Маркус Дольчин). За символическую плату! Маркус, как члены нашего Союза могут исправлять ошибки? И, тем более, за «символическую» плату? Конечно, если люди между собой договорятся, это другое…. Это просто личные договоренности. Но чтобы это делалось в рамках деятельности Союза… Это уже бизнес. Всякая работа стоит денег. А уж редактировать тексты… Это вообще отдельная песня. Это дорого стоит. И большая ответственность. Думаю, вариант, предложенный Еленой, по части контактов с профессиональными редакторами — самый лучший и реальный.
Друзья! С Новым Годом! Здоровья всем, благополучия, любви! Новых творческих сил, идей! Смело экспериментируйте, пишите, пробуйте себя в разных жанрах. Сейчас удивительное время, когда можно и нужно заявить о себе, внести в литературу что-то новое, свежее, оригинальное, неповторимое волшебное! Пусть все сбудется!
Ольга, не знаю, как Вам ответить про пальчик. Вот рукой махнуть можно, даже ресницами взмахнуть, а вот пальчиком — картинка не складывается… Пальчиком можно поманить, пригрозить, пошевелить… Даже ухом можно пошевелить (при определенных способностях), а вот помахать ухом нельзя...(я шучу, конечно). Что же касается пробелов, то я готовилась к этому занятию заранее, и мне был прислан, предполагаю, «непричесанный» вариант Вашего очерка, где даже «ку-ку» пишется с пробелом и много чисто технических погрешностей. Но все это мелочи. Ольга, Вы молодец, что выложили свой рассказ на обсуждение, и он получился теплым, светлым, наполненным пением птиц… Но нет предела совершенству, сами понимаете. Вам повезло — Ляман Багирова (flamme) так тонко и метафорично подсказала Вам какие-то очень ценные вещи. Поверьте, все, что она написала — это очень важно.
Татьяна, вот и попробуем как-нибудь понять, отчего щемит сердце, когда читаешь Саган… Мне надо будет подготовиться. Подобрать роман. Может, кто из присутствующих подскажет, какой именно. Поработаем тогда.
Небольшая зарисовка о природе. Если был бы сюжет, пусть даже самый элементарный, к примеру, про неудачную охоту кота на воробья, то уже можно было бы назвать рассказом. Когда читаешь подобное, то сердце радуется тому, что люди в наше время еще способны наслаждаться природой, видеть красоту и записывают свои впечатления, хотят поделиться ими с другими. Но… Пусть автор на меня не обижается, но мне в этой зарисовке не хватает художественности. Вот, казалось бы, есть какое-то описание — деревья, речушки, птицы… Но нет той картинки, той полноты сочной и яркой прозы, той роскоши цвета, фактуры, запахов, звуков, чтобы и мы тоже почувствовали эту красоту… А ведь эта зарисовка и создавалась, я предполагаю, именно для того, чтобы рассказать читателю о том, чем же так хорош перелесок. Мы, читатели, должны были, читая эту зарисовку, перенестись туда, чтобы создалась иллюзия присутствия там. Возможно, кому-то и этого описания будет достаточно, а мне — нет. Мы же тут собираемся не просто для того, чтобы высказать свое мнение, но хотя бы немного чему-то научиться, что-то понять. Вот вы, предположим, начинающий ювелир, создали украшение из драгоценных металлов и камней. А оно «не играет»! Вроде бы все на местах, а ощущения красоты отсутствует. За душу не берет. И никто его не покупает. Почему? Что в нем не так? И вот тогда начинающий ювелир возьмет в руки настоящее драгоценное яйцо Фаберже, начнет его изучать, чтобы понять, что же в нем такого, что им все восхищаются, а затем еще одно, потом рассмотрит волшебное колье этого мастера, брошь, браслет… И глядя на эти украшения, на эти настоящие произведения искусства, шедевры (!) наш ювелир начнет что-то понимать, чувствовать, и в его душе и сознании родится, быть может, или проснется понимание гармонии… Перед тем, как я покажу автору литературное «Фабеже», остановлюсь буквально на некоторых технических моментах. 1. Между словами в предложениях ставится один пробел, а не два. 2. «Что-то», «где-то», «какая-то» и тому подобные слова — вокруг тире вообще нет пробелов. 3. Такие обороты типа «Я ему машу пальчиком…» (пальчиком нельзя махать, можно, к примеру, пригрозить, я имею в виду данный контекст) вообще недопустимы. К словам вообще нужно относится очень внимательно и аккуратно. 4. Или вот: «Я с восторгом, а кот с азартом. Смешно, ей — Богу! В этом году их много налетело. Я насчитала несколько стай…» Автор пропустил слово «птиц», и получилось, будто бы налетели стаи котов… Конечно, я утрирую, и мы все поняли, но автор может запомнить это мое замечание в будущем, глядишь — пригодится. 5. Про голоса птиц — рассказ маленький, но два раза встречается слово «скрипучие», это нехорошо, этого недостаточно. «Вообще, перелесок наполнен многообразием голосов, и каждый из них заслуживает особого восхищения. Можно долго — долго их слушать и восхищаться» — два предложения подряд — два «восхищенья» (кстати, «долго-долго» — вокруг тире нет пробелов). И про трели соловьев можно написать как-то иначе, побогаче. 6. Мало описания леса, растений… Неба, солнца, заката, рассвета… Звука льющейся воды, капель… да всего так много, что можно было бы описать!!! А теперь фрагменты драгоценной прозаической живописи К.Г. Паустовского (рассказ «Золотой линь»). Думаю, там все без комментариев. Чтение настоящих мастеров слова — лучшая учеба! Это важно!!! «Сладкий конский щавель хлестал нас по груди. Медуница пахла так сильно, что солнечный свет, затопивший рязанские дали, казался жидким мёдом». «Мы дышали тёплым воздухом трав, вокруг нас гулко жужжали шмели и трещали кузнечики». «Тусклым серебром шумели над головой листья столетних ив. От Прорвы тянуло запахом кувшинок и чистой холодной воды». «Тусклый розовый дым висел над лугом. Сквозь этот дым просвечивала бледная синева, а над седыми ивами висело жёлтое солнце». «Но зато как хороши были туманные и свежие утра, когда тени деревьев лежали далеко на воде и под самым берегом ходили стаями неторопливые пучеглазые голавли! В такие утра стрекозы любили садиться на перяные поплавки, и мы с замиранием сердца смотрели, как поплавок со стрекозой вдруг медленно и косо шёл в воду, стрекоза взлетала, замочив свои лапки, а на конце лески туго ходила по дну сильная и весёлая рыба». «Как хороши были краснопёрки, падавшие живым серебром в густую траву, прыгавшие среди одуванчиков и кашки! Хороши были закаты в полнеба над лесными озёрами, тонкий дым облаков, холодные стебли лилий, треск костра, кряканье диких уток». «В лугах печально кричали ночные птицы, и белая звезда переливалась над Прорвой в чистом предутреннем небе». «Вода блестела, как чёрное стекло; на песчаном дне были видны дорожки, проложенные улитками». Пользуясь случаем хочу выразить еще одну мысль. Те авторы, кто читает мои рецензии и заглядывает на мою страницу с мастер-классами, вероятно, заметили, как много внимания я уделяю теме описания. Как я призываю авторов работать над прозой, насыщая ее описаниями и метафорами. Однако, безусловно, можно практически обойтись и без них, пользуясь другими литературными методами. Не уверена, что получится анатомировать (в порядке учебы, конечно) волшебные романы Франсуазы Саган, чтобы самой понять «как это сделано», но порой, начиная скользить взглядом по строчкам ее романа, тотчас переносишься в Париж и начинаешь слышать голоса или звуки поцелуев… Вот как у нее это получается? Попробую подготовить мастер-класс по произведениям моей любимой писательницы. Всем желаю настоящих творческих успехов и смелых экспериментов!!!
Думаю, что опоздала. Но все равно — добрый вечер, Айдар! «Но самое прекрасное- это писать как Бог на душу положит» — это точно, но для некоторых это просто роскошь.
Безусловно, я сразу же узнала автора этого отрывка. Да и как было не узнать, если я прочла довольно много повестей и романов Виктора Улина. Он мой сокурсник по Литинституту, мой друг. Но то, что я сейчас напишу, вовсе не навеяно нашими дружескими отношениями и симпатией. Хотя, как сказала мне в свое время одна английская писательница Сьюзен Ричардс (лауреат Пулитцеровской премии, пишущая книги о России), позвонив в дверь моего дома второй раз: «Скажу честно, Энн, если бы мне не понравилась твоя книга, то я бы к тебе не пришла». Вот так, прямо в лоб. Это я к тому, что Виктор Улин интересен мне не только, как друг, с которым мы проживали вместе наши студенческие сессии, пускали корни в литературу, знакомились с настоящими писателями, слушая их невероятные лекции, и просто дышали Москвой… Виктор — талантливейший писатель, мастер слова. Да, я понимаю, что многие захотят со мной поспорить, но этот спор, скорее всего, коснется не того, как написано, а — о чем и зачем написано. Вот в этом и я с Виктором не всегда соглашаюсь (и это мягко сказано). Все, о чем пишет В.У., это его восприятие жизни, его жизненный опыт, который сделал его романы и повести насквозь пропитанными разбавленным цианидом иронии. Что уж тут поделаешь? Но читая его романы, понимаешь, что это отражение того времени, в котором он живет. Вот я, к примеру, очень редко вношу в свои произведения (разве что в рассказы, но не в романы) какие-то элементы, детали, декорации, характерные для какого-то определенного периода нашего времени, истории, если хотите. Думаю, я делаю (вернее, не делаю) это бессознательно, не желая, чтобы читатели спустя лет двадцать сразу же ощутили аромат прошлого, чтобы они воспринимали события, как современные. Чтобы мои книги, грубо говоря, не казались «старыми». Не уверена, что кто-либо вообще задумывается об этой временнОй стороне дела. И я уважаю тех авторов, которые смело описывают современный мир, касаются злободневных вопросов, хотя каждый делает это, конечно же, по-своему. Вот и Виктор тоже, «поселив» своего героя в какую-то почти четкую дату, хотя бы год, описывает его жизнь именно так, как проживал ее кто-то, похожий по типу, на этого персонажа. Он своей едкой, почти документальной прозой, безжалостно, густыми красками, нервно и смело отражает нам это время. Мне нравится стиль В.У., читая, я получаю удовольствие от того, как классно, умно, порой просто роскошно написано. И вместе с тем, часто ловлю себя на мысли, что хочу позвонить ему и сказать: «Ты что такое написал? Зачем? Как ты мог? Все в жизни не так мрачно и страшно, как ты пишешь. Ты, Вик, жуткий мизантроп, так нельзя! Люди лучше, чем ты их описываешь. И наша жизнь тоже полна светлых красок…И про женщин так нельзя, они не животные, и не надо постоянно описывать марки их лифчиков, колготок и кофточек… У них, то есть, у нас, женщин, есть мозги и душа!» Это я так, грубо, понимаете, да? И вместе с тем, несмотря на то, каким циничным и ужасным (как Гудвин!) бывает Виктор в описаниях женщин, я точно знаю, с какой нежностью он к ним относится. И сколько глубокого интима порой кроется в его погружении в жизнь женщины, своей героини. Ему позволено (вернее, он сам себе позволяет) забраться к ней под юбку и рассказать нам, что она в теплых колготках, проникнуть под блузку и сообщит нам, какого цвета, марки (и сколько стоит) ее нижнее белье… Допускаю, что мужчины, читающие его романы, знакомятся с миром женщины с интересом и любопытством. Улин знаток женской души. Вернее, это ему так только кажется, потому что женскую душу может знать только женщина (мое мнение). Отрывок, который он выбрал, он и есть отрывок чего-то крупного, со своим смыслом и акцентами. Не рассказ, не законченное произведение. Поэтому трудно сказать что-то по сути написанного. Но можно познакомиться с хорошей прозой, ужаснуться взгляду автора на некоторые события и ситуации, попробовать запрезирать его за то, что он презирает всех и вся (это я, конечно, преувеличиваю), даже разозлиться на него за то, что он во всех подряд видит «идиотов»… Но почитайте внимательно каждое предложение, полюбуйтесь тем, как мастерски он пишет, как много можно понять в его шифрах. «Просьбу Таня дополнила словами, что ее муж «присосался» к нефтегазовой отрасли региона и за ценой не постоит». Уж если Таня, жена, сказала так о своем муже (мерзко, цинично), то понятно, что женщина она несчастная и, по сути, одинокая. Любящая жена сказала бы о муже с гордостью, мол, «мой работает в Газпроме» (к примеру), или «мы отблагодарим». «Мы», понимаете? Еще раз повторюсь, что сложно составить мнение в целом об отрывке, но понять, в каком ключе написан роман, все-таки, можно. «Наш университет был коррумпирован в обычной для России степени». «Сейчас, доктор физико-математических наук и профессор, ректор беспробудно пьянствовал в своем огромном кабинете с видом на Телецентр. Все подобострастно величали его «Мухаммедом Хафизовичем», но для меня он по-прежнему был «Мухамат» и я обращался к нему на «ты». Понятное дело, что фигура ректора Мухамата — одна их десятков промелькнувших в романе (роман я, признаюсь, не читала), и давая такую вот меткую, яркую характеристику каждому своему персонажу, В.У. заполняет пространство своего романа энергетикой своего времени, живыми румяными или бледными лицами, мы словно слышим их голоса, какие-то звуки, мы словно присутствуем там, подглядываем за ними… Да, многие произведение В.У. вызывают у меня оторопь, прямо жить не хочется… И со многим я не согласна. Но то, что Вик мастерски владеет словом — этого не отнять. Вот прочла: «Нэлька танцевала до упада, в такси на обратном пути скинула туфли, дома попросила тазик с прохладной водой для усталых ног». Не хочу анатомировать эту картинку, она и без того емкая, полная нежности к женщине. К жене. Так много написала. А хотела просто написать: «Привет, Вик! Как дела?»
Прочла рассказ и, так уж вышло, сразу перешла к комментариям и удивилась тому, как жестко, я бы даже сказала, безжалостно, запинали автора… Основная мысль комментаторов — эксплуатация злободневной темы. А по мне так вполне себе нормальная тема, важная тема, серьезная тема. И написан рассказ хорошим литературным языком (чего не скажешь о творениях многих наших начинающих авторов). (Виталий, ваша фраза «оставляет гаденькое чувство, что автор, так же, как и отрицательные персонажи его рассказа, просто использовал ветерана для собственного пиара» — меня просто убила. Разве так можно?!)… Мои первые впечатления: рассказ написан таким образом, словно мы слышим опосредованную речь, специфический говорок самого Ильича. Вот откуда те «минуса» (и пр.) слова, которые один из комментаторов принял за слова автора. Это такой прием, понимаете? Вроде бы это авторская речь, но, с другой стороны, это рассказывает нам свою печальную историю сам старик. То есть, нечто среднее между авторской речью и разговором главного героя. Может, все очерствели или просто пресытились хорошей прозой гениев, а потому, в поисках образцов изящной словесности (и не находя таковую) решили дружно поглумится над автором этого рассказа? Согласна, в этом рассказе довольно мало художественности, это на самом деле так. Но почему-то никто не обратил внимание, что даже в таком небольшом рассказе мы увидели человека, старика, но славного, преисполненного огромного терпения (без тени агрессии!) и невероятно скромного. Эта скромность буквально в каждой строчке. Я встречала высказывания многих пожилых людей (в том числе и фронтовиков), которые сегодня высказывают свое недовольство тем, что происходит в стране, куда более забористо, зло, с недовольной миной. Ильич же — полная им противоположность. Ему так мало надо! Дров бы раздобыть, чтобы зимой не замерзнуть. Рефреном звучит его радостное «Не забыли, значит… Помнят о нас, выходит!». Он искренне радуется скромному подарку, губернаторской открытке… Я не знаю, кто автор, но человек явно неравнодушный, и он обратился к этой теме не просто так, ему захотелось высказаться о своей боли пусть и таким вот, не совсем художественным образом. Безусловно, рассказ надо бы «почистить» от каких-то небольших ошибок. Весьма тягостное впечатление именно от комментариев. Не знаю, быть может, меня здесь долго не было, но сегодняшний подход к рецензиям меня расстроил. Такое впечатление, словно самые активные комментаторы просто решили блеснуть друг перед другом в способности унизить, уничтожит автора… Автору посоветовала бы попробовать написать по-настоящему художественный рассказ — на любую, впрочем, тему. Наполнить его погуще настоящими переживаниями, впечатлениями, более яркими, емкими, сделать живым, более глубоким, с красками, запахами… Удачи! И не принимайте близко к сердцу все те высказывания, что ранили Вас, как автора и человека.
Да, я тоже не согласна с некоторыми пунктами и ограничениями. Но их можно просто принять за основу, а там дальше видно будет. Но задание интересное! Почитаем!
Согласна со многими комментариями. Могу лишь добавить, что мне понравилась искренность и веселая нота зарисовки. А еще создалось впечатление, будто бы это написал мужчина, на время почувствовавший себя мальчишкой. Вот теперь и не знаю, написать или нет… Словом, эту эмоциональную зарисовку-рассуждение можно было бы сделать началом рассказа, развить его и показать время каким-нибудь оригинальным, удивительным образом. Например: «Но однажды время… » И здесь описать интереснейшую историю, которая закончилась бы словами (аркой): нет, не люблю я время…
Но расскажу одну историю. В Литинститут поступал один парень (вместе с нами). Привез целую сумку рукописей. Реально — много всего написал. Когда я начала читать, у меня был шок. Миллион ошибок. Миллиард. Писал в непонятном стиле, но чувствовалось, что экспериментирует. Какой-то поток мыслей, ощущений, образов, метафор… Это белые стихи, говорит. Рассказы какие-то странные, ошибка на ошибке. Но вот сразу чувствовалось, что человек — талант. Талантище! Что тонет в океане собственных фантазий, выплывает, снова тонет, ищет что-то новое, оригинальное, и что у него этого литературного материала — на годы! Поначалу русский язык у него хромал, это так. Но сейчас это известный писатель, со своим собственным стилем, он успешно издается и в России, и за границей… Предполагаю, что у него язык выправился как бы механически-автоматически, потому что он очень много читает. Знаете, когда человек много читает, то память и природное чутье, может быть даже, визуализация самого слова, помогают не делать ошибок. Вот смотришь на слово — видно ошибку. Откуда-то знаешь, как надо написать правильно. Хотя подчас откуда-то выскакивает, как черт из табакерки, правило из школьного учебника или звучит голос Лилеевой (филолога из Литинститута).
Здесь я прочла такие советы, что мне стало самой страшно: а вдруг и меня когда-нибудь не пустят в клуб, если насажаю ошибок или выложу какой-нибудь экспериментальный рассказ? Градация, худсовет и пр. Все же так индивидуально!!! Думаю, все знают, что научить хорошо писать — невозможно! Это дар. Он есть или нет. Вот если бы у нас была редакция журнала или издательство, тогда — да. Худсовет, опытные редакторы решали бы — издавать произведение автора или нет. Но если они опытные, то заметили бы, талантлив автор или нет.
«Есть критерий оценки художественной ценности текстов — это так называемый ХУДСОВЕТ. В каждой творческой организации есть свой худсовет: именно он и определяет ценность. Ничто не мешает и Клубу создать свой худсовет»( geokostin).
Вот честно — не могу представить себе, как реально может работать такой Худсовет. И как определить ценность произведения, когда их тысячи? Мне кажется, что все настолько индивидуально, и грань между талантливым автором, пишущим с ошибками, и автором, пишущим без ошибок — очень тонкая. Худсовет может случайно выступить в роли гильотины и «отрубить голову» автору с большим потенциалом. Я много раз выражала свое мнение по поводу того, как бережно нужно относиться к начинающим авторам. Худсовет (конечно, в зависимости от того, кто в него входит) может так «проехаться» по тексту такого автора, что тот вообще перестанет писать. Пишущие люди бывают очень ранимы.
Очень много сегодня было предложений, направленных на активизацию работы модераторов. Но они и без того проводят большую работу. Причем, совершенно безвозмездно. Невозможно проштудировать каждое произведение, разве что прочесть его «по диагонали», чтобы хотя бы определить, можно ли вообще выкладывать (по известным причинам).
Предлагаю, модераторам просто написать автору, попытавшемуся выложить произведение с большим количеством ошибок, проверить текст, «причесать». Что же касается художественной ценности произведения — здесь нужно подумать хорошенько, и не один день, чтобы придти к правильному решению.
«Первая: сайт изобилует пустоцветными графоманскими текстами, ввести бы меру художественной ценности текстов, но, вот беда, некому её определять.
Вторая: пусть цветут все цветы, сайт и создан для саморазвития и пр. и пр» (gost NN ).
Да, пусть все цветы цветут! Вот тогда из этого цветника, может, и вырастет сильный, здоровый и не похожий ни на кого цветок. Проявится талант.
Конечно, на сайте много разных авторов, и мы все это знаем. Те, кто хочет учиться — учится. Много читает. Много пишет. Адекватно реагирует на критику и снова пишет. Просто потому что не может не писать.
Есть и такие, которые, к сожалению, писать совсем не умеют, и не понимают этого, не учатся, не прислушиваются к мнению тех, кто мог бы им помочь развиться. Однако, кто-то подпитывает их тем, что поощряет, засыпает грамотами и пр. И не могу себе представить, что станет с клубом, если «включат» эта самую градацию, и члены Худсовета перессорятся со всеми…
Про ошибки написала. Теперь вот, что зацепило. «…И автор такого текста получит письмо- просьба вас исправить ошибки, МСП может это сделать за автора… за символическую плату. Мало того, при наличии элементов художественной ценности в тексте МСП может предложить услугу редактирования- за соответствующее вознаграждение, а так же подготовить произведение к печати». (Маркус Дольчин).
За символическую плату! Маркус, как члены нашего Союза могут исправлять ошибки? И, тем более, за «символическую» плату? Конечно, если люди между собой договорятся, это другое…. Это просто личные договоренности. Но чтобы это делалось в рамках деятельности Союза… Это уже бизнес. Всякая работа стоит денег. А уж редактировать тексты… Это вообще отдельная песня. Это дорого стоит. И большая ответственность. Думаю, вариант, предложенный Еленой, по части контактов с профессиональными редакторами — самый лучший и реальный.
.
Когда читаешь подобное, то сердце радуется тому, что люди в наше время еще способны наслаждаться природой, видеть красоту и записывают свои впечатления, хотят поделиться ими с другими. Но…
Пусть автор на меня не обижается, но мне в этой зарисовке не хватает художественности. Вот, казалось бы, есть какое-то описание — деревья, речушки, птицы… Но нет той картинки, той полноты сочной и яркой прозы, той роскоши цвета, фактуры, запахов, звуков, чтобы и мы тоже почувствовали эту красоту… А ведь эта зарисовка и создавалась, я предполагаю, именно для того, чтобы рассказать читателю о том, чем же так хорош перелесок. Мы, читатели, должны были, читая эту зарисовку, перенестись туда, чтобы создалась иллюзия присутствия там. Возможно, кому-то и этого описания будет достаточно, а мне — нет.
Мы же тут собираемся не просто для того, чтобы высказать свое мнение, но хотя бы немного чему-то научиться, что-то понять. Вот вы, предположим, начинающий ювелир, создали украшение из драгоценных металлов и камней. А оно «не играет»! Вроде бы все на местах, а ощущения красоты отсутствует. За душу не берет. И никто его не покупает. Почему? Что в нем не так? И вот тогда начинающий ювелир возьмет в руки настоящее драгоценное яйцо Фаберже, начнет его изучать, чтобы понять, что же в нем такого, что им все восхищаются, а затем еще одно, потом рассмотрит волшебное колье этого мастера, брошь, браслет… И глядя на эти украшения, на эти настоящие произведения искусства, шедевры (!) наш ювелир начнет что-то понимать, чувствовать, и в его душе и сознании родится, быть может, или проснется понимание гармонии…
Перед тем, как я покажу автору литературное «Фабеже», остановлюсь буквально на некоторых технических моментах. 1. Между словами в предложениях ставится один пробел, а не два. 2. «Что-то», «где-то», «какая-то» и тому подобные слова — вокруг тире вообще нет пробелов. 3. Такие обороты типа «Я ему машу пальчиком…» (пальчиком нельзя махать, можно, к примеру, пригрозить, я имею в виду данный контекст) вообще недопустимы. К словам вообще нужно относится очень внимательно и аккуратно. 4. Или вот: «Я с восторгом, а кот с азартом. Смешно, ей — Богу! В этом году их много налетело. Я насчитала несколько стай…» Автор пропустил слово «птиц», и получилось, будто бы налетели стаи котов… Конечно, я утрирую, и мы все поняли, но автор может запомнить это мое замечание в будущем, глядишь — пригодится. 5. Про голоса птиц — рассказ маленький, но два раза встречается слово «скрипучие», это нехорошо, этого недостаточно. «Вообще, перелесок наполнен многообразием голосов, и каждый из них заслуживает особого восхищения. Можно долго — долго их слушать и восхищаться» — два предложения подряд — два «восхищенья» (кстати, «долго-долго» — вокруг тире нет пробелов). И про трели соловьев можно написать как-то иначе, побогаче. 6. Мало описания леса, растений… Неба, солнца, заката, рассвета… Звука льющейся воды, капель… да всего так много, что можно было бы описать!!!
А теперь фрагменты драгоценной прозаической живописи К.Г. Паустовского (рассказ «Золотой линь»). Думаю, там все без комментариев. Чтение настоящих мастеров слова — лучшая учеба! Это важно!!!
«Сладкий конский щавель хлестал нас по груди. Медуница пахла так сильно, что солнечный свет, затопивший рязанские дали, казался жидким мёдом».
«Мы дышали тёплым воздухом трав, вокруг нас гулко жужжали шмели и трещали кузнечики».
«Тусклым серебром шумели над головой листья столетних ив. От Прорвы тянуло запахом кувшинок и чистой холодной воды».
«Тусклый розовый дым висел над лугом. Сквозь этот дым просвечивала бледная синева, а над седыми ивами висело жёлтое солнце».
«Но зато как хороши были туманные и свежие утра, когда тени деревьев лежали далеко на воде и под самым берегом ходили стаями неторопливые пучеглазые голавли! В такие утра стрекозы любили садиться на перяные поплавки, и мы с замиранием сердца смотрели, как поплавок со стрекозой вдруг медленно и косо шёл в воду, стрекоза взлетала, замочив свои лапки, а на конце лески туго ходила по дну сильная и весёлая рыба».
«Как хороши были краснопёрки, падавшие живым серебром в густую траву, прыгавшие среди одуванчиков и кашки! Хороши были закаты в полнеба над лесными озёрами, тонкий дым облаков, холодные стебли лилий, треск костра, кряканье диких уток».
«В лугах печально кричали ночные птицы, и белая звезда переливалась над Прорвой в чистом предутреннем небе».
«Вода блестела, как чёрное стекло; на песчаном дне были видны дорожки, проложенные улитками».
Пользуясь случаем хочу выразить еще одну мысль. Те авторы, кто читает мои рецензии и заглядывает на мою страницу с мастер-классами, вероятно, заметили, как много внимания я уделяю теме описания. Как я призываю авторов работать над прозой, насыщая ее описаниями и метафорами. Однако, безусловно, можно практически обойтись и без них, пользуясь другими литературными методами. Не уверена, что получится анатомировать (в порядке учебы, конечно) волшебные романы Франсуазы Саган, чтобы самой понять «как это сделано», но порой, начиная скользить взглядом по строчкам ее романа, тотчас переносишься в Париж и начинаешь слышать голоса или звуки поцелуев… Вот как у нее это получается?
Попробую подготовить мастер-класс по произведениям моей любимой писательницы.
Всем желаю настоящих творческих успехов и смелых экспериментов!!!
Это я к тому, что Виктор Улин интересен мне не только, как друг, с которым мы проживали вместе наши студенческие сессии, пускали корни в литературу, знакомились с настоящими писателями, слушая их невероятные лекции, и просто дышали Москвой… Виктор — талантливейший писатель, мастер слова. Да, я понимаю, что многие захотят со мной поспорить, но этот спор, скорее всего, коснется не того, как написано, а — о чем и зачем написано. Вот в этом и я с Виктором не всегда соглашаюсь (и это мягко сказано).
Все, о чем пишет В.У., это его восприятие жизни, его жизненный опыт, который сделал его романы и повести насквозь пропитанными разбавленным цианидом иронии. Что уж тут поделаешь? Но читая его романы, понимаешь, что это отражение того времени, в котором он живет. Вот я, к примеру, очень редко вношу в свои произведения (разве что в рассказы, но не в романы) какие-то элементы, детали, декорации, характерные для какого-то определенного периода нашего времени, истории, если хотите. Думаю, я делаю (вернее, не делаю) это бессознательно, не желая, чтобы читатели спустя лет двадцать сразу же ощутили аромат прошлого, чтобы они воспринимали события, как современные. Чтобы мои книги, грубо говоря, не казались «старыми». Не уверена, что кто-либо вообще задумывается об этой временнОй стороне дела. И я уважаю тех авторов, которые смело описывают современный мир, касаются злободневных вопросов, хотя каждый делает это, конечно же, по-своему. Вот и Виктор тоже, «поселив» своего героя в какую-то почти четкую дату, хотя бы год, описывает его жизнь именно так, как проживал ее кто-то, похожий по типу, на этого персонажа. Он своей едкой, почти документальной прозой, безжалостно, густыми красками, нервно и смело отражает нам это время. Мне нравится стиль В.У., читая, я получаю удовольствие от того, как классно, умно, порой просто роскошно написано. И вместе с тем, часто ловлю себя на мысли, что хочу позвонить ему и сказать: «Ты что такое написал? Зачем? Как ты мог? Все в жизни не так мрачно и страшно, как ты пишешь. Ты, Вик, жуткий мизантроп, так нельзя! Люди лучше, чем ты их описываешь. И наша жизнь тоже полна светлых красок…И про женщин так нельзя, они не животные, и не надо постоянно описывать марки их лифчиков, колготок и кофточек… У них, то есть, у нас, женщин, есть мозги и душа!» Это я так, грубо, понимаете, да?
И вместе с тем, несмотря на то, каким циничным и ужасным (как Гудвин!) бывает Виктор в описаниях женщин, я точно знаю, с какой нежностью он к ним относится. И сколько глубокого интима порой кроется в его погружении в жизнь женщины, своей героини. Ему позволено (вернее, он сам себе позволяет) забраться к ней под юбку и рассказать нам, что она в теплых колготках, проникнуть под блузку и сообщит нам, какого цвета, марки (и сколько стоит) ее нижнее белье…
Допускаю, что мужчины, читающие его романы, знакомятся с миром женщины с интересом и любопытством. Улин знаток женской души. Вернее, это ему так только кажется, потому что женскую душу может знать только женщина (мое мнение).
Отрывок, который он выбрал, он и есть отрывок чего-то крупного, со своим смыслом и акцентами. Не рассказ, не законченное произведение. Поэтому трудно сказать что-то по сути написанного. Но можно познакомиться с хорошей прозой, ужаснуться взгляду автора на некоторые события и ситуации, попробовать запрезирать его за то, что он презирает всех и вся (это я, конечно, преувеличиваю), даже разозлиться на него за то, что он во всех подряд видит «идиотов»… Но почитайте внимательно каждое предложение, полюбуйтесь тем, как мастерски он пишет, как много можно понять в его шифрах. «Просьбу Таня дополнила словами, что ее муж «присосался» к нефтегазовой отрасли региона и за ценой не постоит». Уж если Таня, жена, сказала так о своем муже (мерзко, цинично), то понятно, что женщина она несчастная и, по сути, одинокая. Любящая жена сказала бы о муже с гордостью, мол, «мой работает в Газпроме» (к примеру), или «мы отблагодарим». «Мы», понимаете?
Еще раз повторюсь, что сложно составить мнение в целом об отрывке, но понять, в каком ключе написан роман, все-таки, можно.
«Наш университет был коррумпирован в обычной для России степени».
«Сейчас, доктор физико-математических наук и профессор, ректор беспробудно пьянствовал в своем огромном кабинете с видом на Телецентр. Все подобострастно величали его «Мухаммедом Хафизовичем», но для меня он по-прежнему был «Мухамат» и я обращался к нему на «ты».
Понятное дело, что фигура ректора Мухамата — одна их десятков промелькнувших в романе (роман я, признаюсь, не читала), и давая такую вот меткую, яркую характеристику каждому своему персонажу, В.У. заполняет пространство своего романа энергетикой своего времени, живыми румяными или бледными лицами, мы словно слышим их голоса, какие-то звуки, мы словно присутствуем там, подглядываем за ними…
Да, многие произведение В.У. вызывают у меня оторопь, прямо жить не хочется… И со многим я не согласна. Но то, что Вик мастерски владеет словом — этого не отнять.
Вот прочла: «Нэлька танцевала до упада, в такси на обратном пути скинула туфли, дома попросила тазик с прохладной водой для усталых ног».
Не хочу анатомировать эту картинку, она и без того емкая, полная нежности к женщине. К жене.
Так много написала. А хотела просто написать: «Привет, Вик! Как дела?»
Основная мысль комментаторов — эксплуатация злободневной темы. А по мне так вполне себе нормальная тема, важная тема, серьезная тема. И написан рассказ хорошим литературным языком (чего не скажешь о творениях многих наших начинающих авторов).
(Виталий, ваша фраза «оставляет гаденькое чувство, что автор, так же, как и отрицательные персонажи его рассказа, просто использовал ветерана для собственного пиара» — меня просто убила. Разве так можно?!)…
Мои первые впечатления: рассказ написан таким образом, словно мы слышим опосредованную речь, специфический говорок самого Ильича. Вот откуда те «минуса» (и пр.) слова, которые один из комментаторов принял за слова автора. Это такой прием, понимаете? Вроде бы это авторская речь, но, с другой стороны, это рассказывает нам свою печальную историю сам старик. То есть, нечто среднее между авторской речью и разговором главного героя.
Может, все очерствели или просто пресытились хорошей прозой гениев, а потому, в поисках образцов изящной словесности (и не находя таковую) решили дружно поглумится над автором этого рассказа? Согласна, в этом рассказе довольно мало художественности, это на самом деле так. Но почему-то никто не обратил внимание, что даже в таком небольшом рассказе мы увидели человека, старика, но славного, преисполненного огромного терпения (без тени агрессии!) и невероятно скромного. Эта скромность буквально в каждой строчке.
Я встречала высказывания многих пожилых людей (в том числе и фронтовиков), которые сегодня высказывают свое недовольство тем, что происходит в стране, куда более забористо, зло, с недовольной миной. Ильич же — полная им противоположность. Ему так мало надо! Дров бы раздобыть, чтобы зимой не замерзнуть. Рефреном звучит его радостное «Не забыли, значит… Помнят о нас, выходит!». Он искренне радуется скромному подарку, губернаторской открытке…
Я не знаю, кто автор, но человек явно неравнодушный, и он обратился к этой теме не просто так, ему захотелось высказаться о своей боли пусть и таким вот, не совсем художественным образом.
Безусловно, рассказ надо бы «почистить» от каких-то небольших ошибок.
Весьма тягостное впечатление именно от комментариев. Не знаю, быть может, меня здесь долго не было, но сегодняшний подход к рецензиям меня расстроил. Такое впечатление, словно самые активные комментаторы просто решили блеснуть друг перед другом в способности унизить, уничтожит автора…
Автору посоветовала бы попробовать написать по-настоящему художественный рассказ — на любую, впрочем, тему. Наполнить его погуще настоящими переживаниями, впечатлениями, более яркими, емкими, сделать живым, более глубоким, с красками, запахами…
Удачи! И не принимайте близко к сердцу все те высказывания, что ранили Вас, как автора и человека.
Улыбайтесь, господа…